Он схватил вторую удочку и вытащил небольшого сазанчика.
- Что же у меня не клюёт? - спросил Юра, перебрасывая удочку.
Не было ни ветерка. Зеленоватая вода стояла неподвижно. Но вот пробочный поплавок у Юры пошевелился и повёл себя как-то странно: то слегка подпрыгнет, то успокоится.
- Ух ты - рак! - сказал мальчики слёгка подсёк. И тут же закричал, выпучивая глаза - Есть, Петя, есть!
Рыба бесновалась на лесе до того сильно, что Юра чуть не выпустил удилища. Петя понял, что рыба очень большая, поэтому молча выхватил из рук брата удилище и, придержав немного в руках, бросил его в воду.
- Пусть поплавает. Если не заведёт за корягу, да? Мы его всё равно достанем. Для нас это пара пустяков!
- Ты что? - зашумел Юра. - Бросить-то и я бы смог. Эх, какого сазана упустил!
Сазан тянул за собой удилище. Сначала оно плыло очень быстро, так что из воды торчал только его конец, потом остановилось и, сделав полуоборот, медленно направилось к противоположному берегу. Петя разделся и поплыл за ним. Рыба почуяла Петино приближение, удилище ещё раз стрельнуло в сторону и снова остановилось. Пете удалось схватить его, и Юра со страхом увидел, как тонкое удилище стало гнуться в Петиных руках. Здесь было мелко, Петя встал на ноги и начал поднимать удилище вверх. Вдвоём им удалось вытащить на берег такого сазана, что они даже опешили. Тут-то Юра задал трепака. Он подбегал к Пете, хватал его за руки и кричал:
- Вот так сазанище! Ура-а! Я поймал!
- Ничего не ты, - пытался образумить младшего брата Петя. - Оба поймали. Тебе только клюнуло, да? А вытащил я.
Они привели в порядок свои удочки, и, хотя Юра всё время бегал смотреть сазана, Петя терпеливо ждал следующей поклёвки. Но клевать перестало. Уже первые лучи солнца упали на воду, и вдоль реки пробежал лёгкий ветёрок, а они всё сидели. Напротив, на том берегу, всё время кто-то покашливал. Но как ни смотрели они, никого не было видно. Вдруг мальчики вздрогнули от выстрела. Ива, росшая над берегом, окуталась дымом. С неё опустился человек, разделся и полез в воду. Они уже думали, что это браконьер лезет за уткой, но он вытащил рыбу.
- Дядя, что вы застрелили? - крикнул Юра.
- Сазана, - ответил тот, показывая им огромного сазана, ещё больше, чем у них. - Рыбу на солнышке хорошо видно, только выбирай да целься повернее.
Донёсся звук ещё одного выстрела. Стреляли где-то на мысу. Ребятишки бегом помчались туда. Издали они увидели торчащую из кустов рыжую голову Миши Григорьева. Он смотрел на противоположный берег, с которого, хватаясь за ветки, спускалась Нина Звездина.
- Дяденька слезайте, - послышался её звонкий голос. - Слезайте, слезайте!
- Чего ещё? - опросил с дерева густой бас.
- Вы слезайте, а потом уж поговорим…
- А о чём мне с тобой говорить…
Но всё же человек слез. Это был коренастый дед с чёрной бородой.
- А, это ты, Нина? Что же ты мне охотиться мешаешь?
- Я не мешаю, дедушка. Только здесь охотиться нельзя. Вы, наверно, слышали, что мыс Доброй Надежды объявлен заповедником?
- А это что же такой за мыс?
- А вот, где вы сейчас находитесь, - это и есть мыс Доброй Надежды…
- Не знаю, не слыхал. Сроду здесь охотились и рыбачили, а теперь объявился какой-то Надеждин мыс…
- Да чего с ним разговаривать? - закричал визгливо Миша. - Забирай его и всё!
- Это ещё что за дурак кричит? - спросил дед.
- Пойдёмте отсюда, дедушка, - мягко предложила Нина.
- Ну пойдём, милая, пойдём, - сказал старик, и ребята увидели, как они стали подниматься на насыпь.
- Эх ты, рыжик! - со смехом взлохматил волосы Миши Петя. - Вот как надо бороться с нарушителями. А ты - "забрать, забрать!"
Петя отправил Юру с уловом домой и пошёл с Мишей и Ниной по мысу.
Недалеко от моста Миша спрятался под навесом дубовых листьев в протянувшейся с земли ежевике.
- Ты меня видишь, Петух?
- Нет. А ты меня?
- А я тебя вижу, - засмеялся Миша. - Тут я увижу хоть кого.
- Так и надо прятаться. Чтобы ты видел всех, а тебя не видел никто, - одобрил Петя и повернулся к Нине: - Пойдём, Нина, отыщем для тебя убежище…
Они выбрались из кустов и пошли к оконечности мыса. Солнце уже взошло, роса высохла, и разноцветные кузнечики стреляли у них из-под ног. Петя всё время посматривал на Нину. Она, как и всегда, была хорошо одета: в белой кофточке и короткой синей гофрированной юбке, на голове у неё была красивая узбекская тюбетейка. Девочка шла и сбивала головки цветов длинным ивовым прутом.
- Ты меня извини, Нина, - заговорил, наконец, Петя.
- За что?
- А вот за то, что я на тебя замахнулся, да? Ты помнишь? И ещё за брата.
- А что за брата?
- Ты же за него не отвечаешь…
Нина просияла.
- Ты знаешь, как мне было неудобно, когда вывесили плакат у нас на калитке? Ой, стыд и срам!
- А где это ты такую тюбетейку достала?
- Что, хорошая?
- Ничего, хорошая…
- Это папа привёз в прошлом году из командировки. Из Ташкента. Он мне ещё платье шёлковое привёз - просто чудо! А мне всё же больше тюбетейка нравится. А тебе?
- Да я сказал уже: хорошая.
Нина вдруг сняла тюбетейку и, подойдя к Пете, надела на него. Петя протянул руку, чтобы снять тюбетейку, но Нина не дала.
- Великовата, - сказал он.
- Ничего не великовата, - запрыгала вокруг него Нина. - Не великовата, не великовата! И тебе идёт, просто чудо!
- Ну, уж и чудо!
- А хочешь, я тебе подарю её?
- Что-о?
- Подарю.
- Ну, вот ещё.
Петя снял тюбетейку и протянул Нине. Но девочка отпрыгнула от него и побежала. Он бросился за ней. Но не так-то легко было поймать длинноногую девчонку, он почти нагонял её, но она круто поворачивала, и он снова отставал. Наконец Петя схватил её за руку и сказал:
- Возьми тюбетейку!
- Не возьму. Давай дружить, Петя, а?
- Давай, будем дружить, но только возьми тюбетейку.
- Она тебе не нравится?
- Нравится. Но только ребята будут смеяться.
- Ну и пусть смеются. Тебе-то до них какое дело?
- То есть как какое? Я же с ними… Мы вместе вот посадки делали, да? Поливаем, охраняем. Да куда я без ребят? Никуда!
Он надел тюбетейку на Нину. Она уже не вертела головой, стояла спокойно, глядя на Петю смеющимися голубыми глазами.
- Так дружим, Петя? - протянула она ладонь.
- Дружим, Нина, - хлопнул он рукой о её ладошку. Потом добавил: - А хорошо ты сёгодня оправилась со стариком!
- Правда, хорошо? - вспыхнула от удовольствия Нина и вдруг рассмеялась - А Миша орёт: "А ты его забирай, забирай!"
- Откуда тебя знает старик?
- Это дедушка Филя. Он входит в нашу пионерскую зону. Я у него огород полола.
Взявшись за руки, они дошли до оконечности мыса и решили искупаться.
В бирюзовой воде Петя видел и своё тело, которое казалось совсем белым, и даже мелкие пузырьки от рук, когда грёб.
- Петя, смотри, какая медуза большая!
- Ого! Такой я ещё не видел.
Огромнейшая, метр в поперечнике, медуза, похожая на колокол, плыла по водной зыби. Петя поравнялся с ней и ударил ногой в отороченную красивой бахромой круглую шляпу.
- Догоняй! - крикнул он.
Нина настигла его и, перегоняя, крикнула:
- Только ты не ныряй, а то я волосы вымочу.
Петя нырнул и схватил её за ногу. Девочка завизжала и ещё быстрее поплыла. Он вынырнул и спросил:
- Что? Испугалась?
Нина плыла, рассекая воду, прямо на него. Она схватила его за плечи и выпрыгнула из воды. Петя ушёл под воду, но в тот же миг сама Нина погрузилась с головой, увлекаемая Петей.
Выплыв, она брызнула в него водой.
- У, отчаянный! Так и замочил мне волосы…
Когда они приплыли к берегу, там уже купались ребята. Петя нашёл среди них Валю и спросил:
- Что ты сегодня делаешь? Надо бы собраться, да все гнёзда, какие есть в нашем птичьем уголке, учесть.
Они оделись и пошли.
- Куда вы, Петя? - закричала Нина. - И я с вами!
Они шли и вспоминали все гнёзда, какие им приходилось находить на мысу. Был тот час, когда солнце уже поднялось, но ещё не палит, а только припекает. Во всех концах городка слышалось пение птиц. Звонили зяблики, доносились откуда-то переливы иволги и звучное пение дрозда, серебристо заливалась зорянка. В концерте выделялся один певец. Скоро ребята увидели его: он взлетал с дерева, невысоко поднимался и отсюда, распластав крылья и подняв распущенный хвост, опускался на другое дерево. Его песня, начинающаяся тихим посвистыванием, поднималась, росла вместе с его взлётом и постепенно угасала, заканчиваясь звонким и протяжным "тси-а", "тси-а", "тси-а".
- Ишь, как лесной конёк разделывает! - сказал Валя.
- Почему лесной? Разве есть и другие коньки? - спросила Нина.
- Есть ещё и степные коньки. Те вроде жаворонков.
- А есть и морские коньки, - засмеялся Петя. - У Вальки есть.
- Ага… Сейчас мы подберёмся к нему и посмотрим, - сказал Валя, лёг и осторожно пополз.
- Чудаки вы, ребята! - засмеялась Нина, но тоже поползла, как настоящий разведчик.
Петя остался один в высокой, редкой траве.
Он вначале полз, но солнышко до того его разморило, что он прилёг и задремал.
- Ирина, смотри, какой богатырь лежит, - услышал он сквозь сон знакомый голос.
Потом кто-то заполз к нему в ухо, он приподнялся и начал мотать головой и лезть пальцем в ухо. Но тут же расслышал детский смех и, протирая глаза, увидел перед собой Иринку, которая щекотала травинкой ему в ухе, и профессора в белой сетке и лёгкой панаме.