- Нет. Быстро думать. Вдруг из космического корабля надо скорей просигналить что-нибудь на Землю? Знаешь, как учили, например, Валентину Терешкову? Сажали в такое кресло с длинной ручкой, привязывали ремнями и начинали крутить со страшной быстротой. Сто тысяч раз в минуту! А она должна была всё равно не закрывать глаза и соображать, как будто приборы смотрит. Думаешь, легко?
- Я буду тренироваться, - тихо сказал Женя.
- Я тоже. - Иринка тяжело вздохнула. - Вот завтра мы с тобой приедем домой и давай начнём сразу? Вместе! Ох, жалко у нас в городе ещё своего клуба нет…
- Давай начнём, - как эхо, откликнулся Женя.
Глава вторая
1
В квартире Сергея Сергеевича Короткова собралась вся его большая семья.
Женина мама, Евгения Андреевна, как всегда не терявшая времени даром, сидела за столом с вязанием в руках. Она ловко и быстро накидывала на спицы петли, спицы так и мелькали… Сергей Сергеевич, невысокий, худой с жёсткими тёмными усиками, нетерпеливо ходил по комнате. Старший брат Лёня стоял, прислонившись к этажерке с книгами. Катя и Женя сидели на диване.
Сергей Сергеевич иногда останавливался и горячо говорил:
- Поймите же, дорогие мои, ничего в том страшного нет! Завод в четырёх, ну, не в четырёх, а в шести часах езды от города. Дело это я знаю досконально и… и люблю. Да, пропади я пропадом, люблю! Почему, ну почему бы мне не согласиться? Всего на год, пока директор в отъезде?
- Лёня, перестань колупать переплёт книги, - спокойно сказала Евгения Андреевна. - А ты, Сергей Сергеевич, не ходи, как маятник, - в глазах рябит. Сядь к столу, и давайте взвесим ещё раз: с твоим здоровьем стоит ли тебе вообще браться за работу? Пенсии ведь хватает… И не знаю, право, не знаю, отпускать ли с тобой Женю.
- А-а, значит, уже согласна, согласна! - закричал на всю комнату Сергей Сергеевич, но к столу сел.
Однако тут же вскочил, притянул к себе за плечи младшего сына:
- Жукаранчик! Поедешь со мной в завод? Будем, братец ты мой, жить в деревянном доме среди леса, сами варить обед, купаться…
- Не хватало, чтобы ты стал отпускать ребёнка одного к реке, - тревожно, но не отрываясь от вязанья, перебила Евгения Андреевна.
Женя испуганно таращил глаза, хлопал длинными ресницами. Ничегошеньки он не понимал! Какой завод и дом в лесу? Почему варить обед? А как же… как же их договор с Иринкой о тренировках на космонавта?.. Женя нахмурился хлюпнул носом…
Но отец, азартный, повеселевший, был так явно обрадован словами матери, что Женя тут же молча ткнулся ему в плечо, по дороге уколовшись об усы.
В их большой дружной семье всё обсуждалось всегда сообща.
Тут солидно заговорил Лёня, старший брат:
- Считаю, что Евгению пожить лето не на какой-нибудь тухлой даче, а среди настоящей природы вполне целесообразно. Смотрите, он же худ и бледен, как… ощипанный цыплёнок.
- Лёня, прошу без насмешек, - строго сказала Евгения Андреевна.
- Почему лето, почему лето? - всполошился отец. - Великолепно может жить и зимой! Школа в двух километрах, ничего особенного…
- Ну, это ещё видно будет. - Спицы в руках Евгении Андреевны замелькали энергичнее.
- Папе, понятно, хочется ощутить полнокровную жизнь, - невозмутимо продолжал Лёня. - Надоело существование "тыбика"…
- Лёня, что это за выражение? - ещё строже спросила мать.
- Мамочка, ты же прекрасно знаешь, всем пенсионерам говорят: "Ты бы сходил в магазин… Ты бы сводил Женьку в зоопарк… Ты бы полежал, отдохнул…" - пояснил Лёня. И, откашлявшись, потрогав воображаемую щетину на подбородке, добавил: - А когда же вы предполагаете ехать? Скоро?
- "Когда, когда"… - Сергей Сергеевич вдруг растерялся. - Да, собственно, что откладывать? Женюша, ты бы могла собрать нас с Жукараном примерно ко вторнику? Я обещал как раз во вторник…
- Соберу, - кротко ответила Евгения Андреевна. - Ну, а теперь марш по делам! Лёня, тебе пора в техникум, надень чистую рубашку… Катя, мы с тобой до школы должны начистить картошки к обеду… А вы, - она отложила вязанье и посмотрела на мужа и младшего сына, - вы оба сегодня же по списку купите всё необходимое. Сергей Сергеевич, бери карандаш, бумагу, садись и пиши…
Так в семье Коротковых было принято и утверждено решение: главе семьи согласиться на предложенное место директора завода, какого - Женя точно не понял.
А самому Жене готовиться к поездке вместе с отцом в новую жизнь.
2
Первым делом, прежде чем идти "покупать необходимое", Женя, конечно, слетал к Иринке.
Дверь у Лузгиных открыла Александра Петровна. Она никогда не задавала никчёмных вопросов: "Ты что?" или: "Ты к кому?" Ответила на робкое, но звонкое Женино "Здравствуйте!" - "Добрый день, Ира у себя в комнате", - и сразу ушла на кухню. Очень выдержанная была старушка!
Иринка сидела за своей новенькой чёрной партой и старательно писала, загородившись рукой.
- Не мешай, здравствуй, проходи, - быстро сказала она. - Женька, замечательная новость! Папа сказал, у нас в городе, возможно зимой, откроется клуб юных космонавтов!
- Ко… космонавтов? - переспросил Женя, заикнувшись от волнения. - А у меня тоже… надо тебе сказать… Мы с папой во вторник уезжаем на один завод. Насовсем.
Тут уж Иринка повернулась и уставилась на Женю круглыми от возмущения глазами.
- Ты понимаешь, что ты говоришь? - тоном Александры Петровны спросила она. - Я уже готовлю расписание тренировок. Мне и тебе, тебе и мне. На какой ещё завод?
- Ко… конский, - пролепетал смущённо Женя.
- Како-ой?
- Папа говорил - конский. В общем, лошадиный.
- Таких не бывает, - отрезала Иринка. - На заводах делают машины, разные станки, самосвалы… А лошадей никто никогда на заводах не делает. - Девочка рассердилась по-настоящему.
- Ирка, честное же слово, папа сказал: конзавод! - чуть не плача воскликнул Женя. - Папа в войну был кавалеристом, весь его полк был кавалеристами. Он же знает и до-ско-нально любит это дело!.. Не веришь? А я… я, понимаешь, должен ехать вместе с ним. Жить!
Иринка молчала. Она поверила Жене. Решительно отодвинув от себя большой разлинованный лист, на первой строчке которого крупными буквами было выведено: "Утриняя зарядка и абливание водой", она встала и вышла из-за парты.
- Значит, уезжаешь. Так! - протянула грозно.
- Что "так"? - Женя уныло смотрел девочке в глаза.
- На лошадиный завод? А ты сказал своему папе, что собираешься стать космонавтом? Ты сказал, что уже договорился со мной о тренировках? Что нечестно теперь… отвиливать? Ты сказал?
- Нет. Он расстроился бы очень. Ему одному без меня скучно…
- "Скучно"! А что я расстроюсь, тебе всё равно? Что без тебя мне будет тоже скучно, ты подумал своими куриными мозгами? - Иринка распалялась всё больше. - Ты не мог папе объяснить, что лошади давным-давно устарели? Над вами же все смеяться будут!..
- А… зачем тогда лошадиные заводы? - пролепетал снова Женя.
- Зачем? Для старых лошадей, которые ещё не умерли! Не убивать же их? Пусть доживают! Что, не так?.. Ну кому, кому теперь нужны лошади? Скажешь, и верблюды и ослы нужны? - Девочка презрительно расхохоталась. - Люди на ракетах летают, а Женька Коротков, Жукаран, Одуванчик, - на верблюде!
- Ну, ты знаешь, не очень-то… Я не Одуванчик! - Женя обиделся за отца, за себя, за прозвище, хотя в душе насчёт лошадей был почти согласен. - Ладно, хорошо. А… а если бы твой папа, дядя Ваня, куда угодно тебя с собой позвал? Хоть мышей разводить! Ты не поехала бы? Не поехала? Ага, молчишь!
Теперь растерялась Иринка.
Да. Она поехала бы за отцом хоть на край света, если это нужно, - Женька прав. Какая досада! Так хорошо всё было задумано, и всё рушится… Всё! Нет, не всё. Женьку жалко, но придётся готовиться одной. Она не отступит, будет тренироваться на космонавта…
- Ладно. Можешь ехать, - сказала девочка. - И даже можешь мне оттуда… с этого твоего лошадиного завода… написать письмо. Хотя да, ты же плохо умеешь!.. Тогда нарисуй мне про всё. Просто возьми и нарисуй. Понял? Будешь?
- Буду, - печально ответил Женя.