Он ответил мне без всякого гнева тоном обычного недовольства, который был ему свойствен:
- Да. Вы можете продолжать. Но не устраивайте больше спектаклей: вы отвлекаете служащих.
Я была удивлена легкостью выговора. Господин Саито снова сказал:
- Сделайте мне ксерокопии этих документов.
И протянул мне огромную пачку страниц формата А4. Должно быть, их было около тысячи.
Я положила пачку в поглотитель бумаги копировальной машины, который справился со своей задачей с замечательной учтивостью и быстротой. Потом я принесла моему начальнику оригиналы и копии.
Он снова вызвал меня:
- Ваши копии немного неровные, - сказал он, показывая лист, - начните снова.
Я вернулась к ксероксу, думая, что, вероятно, я плохо уложила листы в поглотитель. На этот раз я постаралась сделать все очень аккуратно: результат был отличным. Я снова принесла свою работу господину Саито.
- Они снова неровные, - сказал мне он.
- Это неправда! -- воскликнула я.
- Очень грубо разговаривать так со своим руководителем.
- Извините. Но я постаралась, чтобы мои копии были прекрасны.
- Однако, они не таковы. Посмотрите.
Он показал мне с виду безупречный лист.
- Чем он плох?
- Здесь, видите: текст не параллелен полям.
- Вы находите?
- Раз я вам это сказал!
Он бросил пачку в корзину и снова заметил:
- Вы работаете с устройством автоматической подачи бумаги?
- Да.
- Тогда ясно. Не нужно им пользоваться. Оно дает не совсем точный результат.
- Господин Саито, без этого мне понадобится несколько часов, чтобы справиться с работой.
- Ну, и в чем проблема? -- улыбнулся он. -- Вам ведь и так нечего делать.
Я поняла, что это было моим наказанием за историю с календарями, и отправилась к ксероксу как на каторгу. Каждый раз мне нужно было поднимать крышку, аккуратно класть страницу, нажимать на кнопку, затем проверять результат. Было пятнадцать часов, когда я прибыла в мой эргастул*. В девятнадцать часов моя работа еще не была закончена. Время от времени приходили служащие, если им нужно было сделать более десяти копий, я смиренно просила их воспользоваться машиной, установленной в другом конце коридора.
Взглянув на содержимое документов, я подумала, что умру со смеху, увидев, что речь шла о правилах гольф-клуба, членом которого являлся господин Саито.
Мгновение спустя, я уже готова была заплакать при мысли о бедных невинных деревьях, которые губил мой начальник, подвергая меня наказанию. Я представляла японские леса моего детства, клены, криптомерии и гинкго, срубленные с единственной целью наказать такое незначительное существо, как я. И я вспомнила, что фамилия Фубуки означала "лес".
Однажды пришел господин Тенси, который руководил отделом молочных продуктов. Его должность равнялась по статусу должности господина Саито, который в свою очередь являлся руководителем бухгалтерии. Я посмотрела на него с удивлением: неужели начальник его ранга не мог поручить кому-нибудь сделать ксерокопии?
Он ответил на мой немой вопрос:
- Уже восемь вечера. Я единственный из моего отдела, кто еще на работе. Скажите, почему вы не пользуетесь поглотителем?
Вежливо улыбаясь, я объяснила ему, что таковы были экстренные инструкции господина Саито.
- Понимаю, - ответил он сочувственным тоном.
Немного поразмыслив, он спросил меня:
1. Вы бельгийка, не правда ли?
- Да.
- Удачно складывается. У меня очень интересный проект с вашей страной. Не согласились бы вы провести для меня кое-какие исследования?
Я посмотрела на него как на мессию. Он объяснил, что один бельгийский кооператив разработал новый метод по удалению жиров из сливочного масла.
- Я верю в облегченное масло, - сказал он. -- За ним будущее.