Мама надела халат и тоже стала похожа на доктора. А на ребят халатов не было, и они надели взрослые ночные рубашки. В них ни рук, ни ног не видно.
- А для чего так? - спросила Галя.
- Это потому, что ты заразная, - шутя сказал Ваня.
И они пошли по коридору. Тут ходили перевязанные бойцы. А один был с палочкой, и у него на глазах тряпочка висела. Как в жмурки играл.
Галя открыла рот и стала смотреть на него. А Ваня ей сказал:
- Не смотри! Он не видит.
И ему было очень жалко раненого бойца.
И вдруг Ваню сзади кто-то подхватил и подкинул к потолку. Глядит - и Галя тоже уже под потолком руками машет!
- Папа! - узнал Ваня сразу.
- Папа! Папа! - закричала Галя.
Ребята стали его целовать в лицо, в нос, в уши. А он - их.
Сначала долго целовались, потом пошли в палату.
Папа усадил ребят на постель, а сам полез в тумбочку. Оттуда запахло чем-то вкусным. И Ваня тоже туда заглянул. А там были и конфеты, и яблоки, и кисель в стакане.
Но Ваня у папы ни крошки не попросил. Папе поправляться надо. А ребята сами по своим детским карточкам всё получают.
- Ну, братцы-кролики, ешьте, я для вас сберёг, - вдруг сказал папа и высыпал конфеты на постель.
Ваня их сначала сосал понемножку, потом стал есть целыми. А потом даже две штуки в карман положил.
И Галя тоже ела.
А папа всё с мамой говорил. Мама ему рассказывала, как обувала ребят, как кормила, как они его ждали.
Потом папа рану показывал на ноге.
Ваня думал, что это будет какая-нибудь дырка от пули и через неё смотреть можно будет, а это была просто красная кожа. И крови даже не было.
- Поджила, - сказал папа и завязал ногу. - Теперь уж скоро войне конец.
- Ой, папа! - вспомнил Ваня. - Мы тебе подарок принесли!
Он вынул из коробки шоколад и Галины рисунки. Он думал, что папа сразу же шоколад съест, но ему понравились только непонятные рисунки.
- Вот молодец! - удивлялся папа и целовал Галю.
Долго ребята сидели у папы, чуть ли не до самой ночи.
Ему и градусник ставили и пилюли давали, а они всё сидели.
Потом Галя сказала:
- Я хочу спать!
И все стали прощаться.
Папа проводил ребят до ворот госпиталя.
И вдруг они увидели, как все люди стали выскакивать из домов на улицу, потому что на площади заговорило радио:
"Товарищи! Враг капитулировал! Мы победили!"
И что тут поднялось! Все люди стали обниматься и целоваться друг с другом. А потом какие-то мужчины подхватили папу на руки и стали его качать. Папа взлетал к небу и махал руками. А мама кричала:
- Осторожно! Осторожно!
И тут же прямо в больничном халате папа решил поехать домой. Мама сказала, что, наверное, врачи будут ругаться, но папа ответил:
- Ничего не будут! В такой день можно!..
И вот ребята пришли к себе в комнату и в один голос закричали, что как хорошо, что нет войны, и как хорошо, что снова можно жить вместе с папой и мамой!
Шапка на трубе
Наша школа находится на улице имени Виктора Синицына. Раньше мы каждый день ходили по этой улице и не знали, кто такой был Синицын. А потом мы решили узнать в музее. И нам сказали, что это был бесстрашный разведчик.
Однажды его вызвал к себе командир и сказал, что нужно достать "языка" - немецкого офицера.
- Есть! - ответил Синицын.
И после долгих наблюдений в бинокль нашёл за линией обороны вражеский офицерский блиндаж. Там над трубой дымок вился.
А ночью со своим другом сержант Синицын подкрался к этой точке, заткнул рот часовому и надел свою шапку на… печную трубу блиндажа!
Через пять минут, весь в дыму, выбежал оттуда офицер и крикнул часовому:
- Эй, ты, что за печкой не смотришь?!
А тут Синицын схватил офицера за горло, сунул ему в рот тряпку и связал руки и ноги.
А потом они вдвоём с товарищами притащили этого офицера к своим.
Пленный офицер дал очень ценные сведения, и наш полк выиграл бой.
Вот какой был Виктор Синицын!
Он погиб при штурме Берлина.
После того как мы все узнали о герое-разведчике, которому было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза, мы ещё больше стали гордиться его именем и наша улица стала нам ещё дороже.
Дуб
Мы с Вовкой решили у нас во дворе посадить дерево. И стали гадать, какое посадить: ель, сосну или берёзу?
А потом Вовка сказал:
- Знаешь что? Давай посадим дуб!
- А почему дуб? - спросил я.
- А потому, что дубы живут тыщу лет!
- Ну давай! - согласился я.
И мы поехали за жёлудем в лес.
На торжественную посадку Вовка созвал всех ребят, игравших во дворе, и сказал речь:
- Товарищи! Вот вы видите у меня в пальцах один маленький жёлудь. Мы его сейчас воткнём в землю, а пройдёт тыща лет, и у нас во дворе будет стоять огромный дуб, под ним будет тень, и все люди будут здесь отдыхать.
- А мне как тогда будет: холодно или жарко? - вдруг с усмешкой спросил Федя Сковородкин.
- Не знаю, как тебе тогда будет, а мне сейчас приятно! - нашёлся Вовка. - Ну а ты будешь нам сейчас помогать?
- Нет, - сказал Сковородкин. - Зачем мне это нужно? Кто тогда об этом вспомнит?
- Ладно, не заплачем, - сказал Вовка и спросил у всех: - Ребята, а кто из вас хочет выкопать ямку?
- Я! Я! - раздались голоса.
В общем, одному мальчишке Вовка дал в руки лопату, другого послал за водой, а третьему велел принести бутылку с пробкой и самописку.
Когда бутылка и ручка были принесены, Вовка написал на бумажке:
"Дорогие будущие пионеры! Этот тенистый дуб посадили мы - ребята, жившие в этом дворе". И все расписались: Вовка, Петя, Шурка, Катя и я. А потом мы заложили это письмо в бутылку и закопали её рядом с маленьким жёлудем.
А Федьке Сковородкину мы не дали расписаться. Раз он такой, пусть о нём никто и не вспомнит через тыщу лет!
Володина гора
Володя вышел погулять. Эх, как красиво было на дворе после вчерашней вьюги! Заиндевевшие липы и кустарниковые акации казались засахаренными. Сосульки, освещённые солнцем, висели на крышах, как золотые.
И всё же Володя не очень-то радовался.
А всё это из-за Петьки, соседа по квартире. Володя договорился с ним, что они встанут сегодня пораньше и начнут гору строить, а Петька подвёл. Во-первых, он ещё спал, когда Володя вошёл к нему, а во-вторых, сказал, что он не хочет на мороз выходить.
Вдруг Володя увидел входившего в ворота молодого дворника дядю Васю. Он тащил за собой огромные сани с деревянным ящиком, доверху набитым снегом. Дядя Вася очищал тротуары. Он привёз сани на середину двора, к наваленному им высокому сугробу, и опрокинул ящик.
- Здравствуйте, дядя Вася! - сказал Володя, подходя к дворнику. - Снег возите?
- Здравствуй, здравствуй, - добродушно ответил дядя Вася. - Вожу! На улице завалило - ни проехать ни пройти.
Он постучал валенком по ящику, чтобы лучше осыпался снег. Поставил его на сани и пошёл со двора.
Володя подошёл к сугробу и в раздумье стал его обтёсывать лопатой.
- Вовка, - вдруг услыхал он, - всё равно у тебя ничего не выйдет!
Это кричал Петя. Он стоял на подоконнике в своей кухне, на первом этаже, и глядел в форточку.
- А вот выйдет! - ответил Володя и сильнее заработал лопатой.
Он подкопал сугроб с одной стороны и на его вершину кинул обвалившийся снег.
Во двор опять въехал дядя Вася с ящиком.
- Дядя Вася, - ехидно крикнул ему Петя, - а Володька ваш снег трогает! Не давайте ему!
- Чего? - не понял дядя Вася.
- Я гору строю, а ему завидно, - пояснил Володя.
- Ты гору решил строить? - улыбнулся дядя Вася. - Это хорошо.