- Хорошо, ты и будешь вести протокол. - Манджаро привстал, несколько раз значительно откашлялся и обвел взглядом собравшихся. - Прежде всего, - начал он, - нам нужно подобрать название для нашего клуба…
- "Полония"! Пусть будет "Полония"! - вырвалось у Чека.
Манджаро нахмурился:
- Сиди тихо. Обязательно ты должен выскочить! "Полония" уже есть, надо подыскать что-нибудь новое.
- У меня есть, - отозвался тоненький голосок Жемчужинки. - Пусть он называется "Наша Воля".
- Может, еще "твоя воля"? - передразнил его Тадек Пухальский. - Ну, ты уж и придумаешь!
- Тише, товарищи! - успокаивал их Манджаро. - Я предлагаю, чтобы каждый из нас написал свое название на бумажке, а потом проголосуем.
- Ну и бюрократ же ты! - засмеялся Чек. - Все бы ты только писал да писал. Карандаш пожалей. Ну ладно, вали, брат, если у тебя есть что хорошее. Не стесняйся.
Манджаро раздумывал.
- Я… - начал он через минуту, - я предлагаю назвать наш клуб "Сиренка".
- Порядок! - заявил Чек. - Нечего больше и голову ломать! "Сиренка" - это такое наше, варшавское.
- Э-э-э-э!.. - Тадек Пухальский недовольно поморщился. - Слишком простое название. Не годится для спортивного клуба.
- А ты чего бы хотел? - вспылил Жемчужинка. - Ты, Пухала, вечно всем недоволен! Тебе бы только прицепиться к чему-нибудь.
- Оставь его в покое, - прервал товарища Манджаро. - Если у него есть лучшие, пускай предлагает.
Все с любопытством уставились на Пухальского. Тадек сидел, прислонившись спиной к стене, и рассматривал собственные руки.
- У меня такое название, что у вас глаза на лоб вылезут.
- Ну говори, чего ждешь? - торопил его Чек.
Пухальский, не глядя на товарищей, закинул голову.
- "Тайфун"! - прошептал он вдохновенно.
Раздались возгласы разочарования.
Чек расхохотался:
- А может, "Град"? Так было бы еще лучше!
Когда дело дошло до голосования, все высказались за "Сиренку".
- А сейчас надо выбрать капитана команды, - объявил Манджаро, когда шум немного улегся. - Это важный вопрос, и мы поставим его на голосование.
Кшись вырвал из блокнота несколько чистых листов, разорвал каждый на четыре части и раздал ребятам. Через минуту по кругу избирателей начал ходить карандаш. Каждый проставлял своего кандидата. Когда все листки были заполнены, Чек собрал их в свою шапку, и начался подсчет голосов. Кшись отмечал в своем блокноте, сколько получил каждый кандидат. Оказалось, что за Манджаро проголосовало семь человек, за Чека - четыре, а за Тадека Пухальского - один.
- Он сам за себя и голосовал, - засмеялся Жемчужинка.
Бледное лицо Тадека залилось румянцем.
- Возьми свои слова обратно! - прошипел он сквозь сжатые зубы.
- А ты потише, ведь я твой почерк знаю, - взорвался Жемчужинка. В его кошачьих глазах вспыхнули злые огоньки.
- Тихо! - Манджаро стал между ними, желая предотвратить драку. - Тихо! - повторил он. - Здесь не улица, а серьезное собрание.
Сунув руки в карманы вельветовых штанов, Тадек вызывающе посмотрел на Манджаро:
- Ты его защищаешь, потому что он за тебя голосовал.
- Я не знаю, за кого он голосовал, голосование было тайное. - И Манджаро добавил с ударением: - Я-то, во всяком случае, за себя не голосовал.
Жемчужинка высунулся из-за высокого плеча Манджаро.
- Я голосовал за него, потому что он хорошо играет и мировой парень.
- Подлизываешься! - насмешливо процедил Пухальский.
В этот момент из-за спин троих ребят выглянуло веселое, улыбающееся лицо Манюся.
- Мы тут по всем правилам голосуем, а вы спор подымаете. Прекратите, прямо тошно уже!.. Сидите тихо, как в школе, и поехали дальше.
- Внимание! - воскликнул Кшись. - Капитаном команды выбран Феликс Загорский!
- Браво, Манджаро! - пискнул тихонько Паук, который до этого момента не сказал ни слова.
- Браво! Да здравствует Манджаро! - молодым петушком пропел Жемчужинка.
Пухальский опустил голову, горько усмехнулся и медленно опустился на кирпичи.
Чек лукаво улыбнулся.
- Порядочек! - объявил он на жаргоне извечного обитателя Воли. - Но, по-моему, самое главное - это касса. Если у нас не будет солидных наличных, то мы будем лежать в лежку. Кто купит нам новый мяч, спрашивается? Кто нам купит трусы, майки или спортивные костюмы? Не можем же мы выглядеть, как голодранцы. А на все это нужны денежки.
- Нужно выбрать казначея, - подтвердил кивком головы Манджаро. - Можно еще раз проголосовать.
- Не нужно, - отозвался из своего угла Жемчужинка. - Я вам говорю, что Чек лучше всех подойдет для этого.
- Чек, Чек! - Тадек Пухальский сорвался с кирпичей. - Друг дружку тянете! Как капитана выбирать - так голосование, а теперь - как кто хочет!
- Ну что ж, мы можем и проголосовать, - резко оборвал его Манджаро.
Жемчужинка оказался прав: голосование было абсолютно излишним. Чек получил десять голосов, Пухальский ни одного. После такого позорного поражения он уселся в самом темном углу и до конца собрания не проронил ни слова, только завистливо следил за лицами товарищей.
- Ребята! - воскликнул Жемчужинка. - Прежде всего - мяч! Наш уже совершенно истрепался. Тренироваться нечем.
Манюсь поднял руку:
- Не волнуйтесь, мяч я достану.
- Каким образом? - спросил его Манджаро.
- Не беспокойся, это уж мое дело. Но вот ни трусов, нн маек я вам шить не берусь - на это нужно собрать деньги. Пусть ссыпают в кассу кто сколько может, - он хлопнул себя по карману. - У меня, как в сберкассе, - гарантия и. порядок. Даю для начала пять злотых. - Он вытащил из кармана измятую бумажку, разгладил ее и показал. - Хватит на резинки для трусов.
К Манюсю подошел Кшись Слонецкий, высокий, стройный блондин с серьезным лицом. Обычно он выделялся аккуратностью и чистотой одежды. А сейчас на нем были короткие поплиновые штаны, рубашка с короткими рукавами и серый свитер, на котором, увы, виднелись следы от грязного мяча. Кшись вынул кошелек, порылся в нем, вытащил десятизлотовую бумажку и вручил ее Чеку.
- Это от меня… пока, - сказал он озабоченно. - Мама дала на сладости.
- Отлично! - весело отозвался Манюсь. - Касса принимает. Квитанцию получишь завтра, когда налажу бухгалтерию.
Кшись был сыном инженера, жил в одном из новых домов. С ребятами из Голубятни его сблизила общность спортивных интересов.
Сначала "голубятники" посмеивались над ним, но вскоре своей хорошей игрой и сильными ударами по воротам он завоевал их признание. Кшись сделался постоянным игроком команды с Гурчевской.
- Друзья! - взял слово капитан команды. - Нам еще нужно подробно обсудить вопрос о воскресном матче.
- С "фазанами" мы играть не будем! - выкрикнул Жемчужинка. - Они всем ноги переломают.
- А с кем ты будешь играть? С девчонками? - отозвался Игнась. - Можно играть и с "фазанами", только все должны быть в тапочках.
- А мы уже теперь будем играть как спортивный клуб "Сиренка"? - робко вставил Паук.
- Как, ты тоже собираешься играть? - засмеялся Жемчужинка. - Выкинь это из головы. Ты сначала научись по мячу бить…
Паук жалобно скривился:
- А что, может, я не являюсь членом клуба?
- Являешься. Будешь подавать мяч, когда вылетит с поля.
- Оставь его в покое, - оборвал Жемчужинку Манюсь. - Тоже еще мастер нашелся!
- Спокойствие! - Манджаро постучал палкой по стене. - Значит, играем в воскресенье, - сказал он, когда все немного утихомирились.
Чек пожал плечами:
- Что ж, если нет другого противника…
ГЛАВА II
1
Манюсь выгреб со дна чашки желтый, растаявший в кофе сахар, доел последний ломтик хлеба со смальцем, вытер рукой рот и удовлетворенно улыбнулся. Суббота, последний день перед матчем, начиналась великолепно. Чек мог отправиться в город с полным желудком и в прекрасном настроении. Подойдя к крану, он подставил под него голову и пустил на свои жесткие волосы струю воды. Потом беззубым гребешком попытался пригладить свою непокорную шевелюру.
- Опять шататься идешь? - беззлобно проворчала тетка, сухонькая, измученная женщина. Рано, слишком рано состарилась она, но темные глаза ее по-прежнему светились добротой.
- Так ведь я, тетя, все сделал как надо, - ответил мальчик после минутного раздумья. - Воду принес, уголь принес, дров нарубил, в магазин сходил…
- А разве нельзя хоть разок посидеть дома?
Манюсь пожал плечами:
- Тетечка, миленькая, а кто же пойдет бутылки собирать и другими делами заниматься?
- Много ты от этого имеешь, - вздохнула она. - Лучше занялся бы какой-нибудь порядочной работой или снова в школу пошел. Что ж, ты всю жизнь будешь баклуши бить?
Манюсю все эти разговоры были давно знакомы. Делая вид, что он ничего не слышит, мальчик разыскивал в старом сундуке свою шапку.
- Другие ребята учатся или на работу ходят… - привычно тянула тетка, все громче стуча тарелками и кастрюлями, которые она мыла в маленьком котелке. - Пока я, слава тебе господи, здорова… А как слягу, что с тобой будет? Я обещала твоей покойной матери, что выращу из тебя порядочного человека, а ты что? Вечно с хулиганьем таскаешься!
Манюсь бочком отступал к двери.
Тетка со злостью поставила вымытую чашку на кухонный стол.
- Слышишь, что тебе говорят?
- Слышу, слышу. - Он осторожно нажал ручку. - Честное слово, мне необходимо… Срочное дело. Сосенка велел прийти… Может, кое-что перепадет.
Тетка бессильно опустила руки: