VI
Ане открыла дверь сама Зина Туманова. Она стояла в коридоре в голубом халатике с розовыми цветами и в туфлях на босу ногу.
Из кухни в коридор выглянула Зинина мама, Любовь Александровна, полная, высокая женщина. В одной руке она держала терку, в другой - морковку.
- Зина! В коридоре дикий холод! Иди немедленно в постель, а то я сейчас же позвоню папе!
- Ты что, опять заболела? - спросила Аня.
- Заболела, - вздохнула Зина. - Я проснулась, а папа говорит, что у меня нездоровый вид и я кашляла во сне. Вот меня и оставили дома. С моими родителями лучше не спорить.
Зина повернулась и пошла в комнату, шлепая туфлями.
- Не смей грубить маме! - сказала ей вдогонку Любовь Александровна и, обиженно поджав губы, захлопнула за собой кухонную дверь.
Из-за двери слышалось:
- Волнуешься, смотришь за ней, а вместо ответной любви - сплошная нечуткость!
Зина была в семье единственным ребенком, и мать и отец в ней души не чаяли. Иван Петрович Туманов, инженер, для своей дочери делал все, что она только пожелает. Захотелось ей новое платье - шьется новое платье. Захотелось учиться музыке - покупается пианино.
А Любовь Александровна из своих рук просто Зину не выпускала. "Ах, если ты сегодня не наденешь калоши, то у меня будет целый день болеть голова… Зинусик, не читай лежа - это вредно… Дочка, иди выпей помидорного сока - это полезно", - с утра до вечера слышала Зина около себя хлопотливый мамин голос и подчинялась ему…
Аня повесила пальто, натянула чуть спустившийся чулок и вдруг оглянулась.
Странное дело: коридор пуст, а почему-то показалось, что за спиной кто-то стоит.
Ане даже стало как-то не по себе, так она ясно ощутила чей-то взгляд и даже дыхание. И, собственно говоря, смотреть было совсем неоткуда. Четыре высокие коричневые двери, выходящие в коридор, были наглухо закрыты. Правда, в последней двери, ближе к выходу на лестницу, чернело круглое отверстие, вероятно оставшееся после французского замка. Но кому в голову придет смотреть в эту дырку?
"Показалось!" - решила Аня и вошла в комнату.
- Ну, что нового в классе? - сказала Зина, ложась в постель.
- А тебе хочется, чтоб каждый день приключения были? - Аня пододвинула к постели стул.
Послышалось ритмичное постукивание, будто кто-то отбивал азбуку Морзе. Зина лежала около батареи парового отопления, и стук этот исходил от радиатора.
- Тише! - Зина схватила Аню за руку и начала по слогам переводить: - "Кто у те-бя си-дит?"
Тут она весело подмигнула Ане и, взяв линейку, лежавшую на столике возле кровати, поспешно застучала по батарее.
- При-я-тель-ни-ца, - прошептала она в такт своему стуку. - Мы бу-дем за-ни-мать-ся. А что?
Секунду спустя пришел ответ:
"Дай мне нитку с иголкой. У меня мяч разорвался".
"Приходи", - постучала Зина.
- Кто это? - удивилась Аня.
- Сейчас увидишь.
Через минуту на пороге Зининой комнаты появился Юра Парамонов. Он был в майке-безрукавке, в коричневых спортивных штанах и бутсах. Бросив быстрый взгляд на Аню, он прямо направился к туалетному столику Любови Александровны и из маленькой подушечки выдернул самую толстую иглу.
- Скоро принесу, - буркнул он и, ни на кого не глядя, вышел из комнаты.
- Сосед? - спросила Аня.
- Ага. Он у себя в комнате в футбол играет. Сейчас зашьет мяч, и сама все услышишь. Это ужас! - скороговоркой прошептала Зина.
И, словно в подтверждение этих слов, минут через пять Юра забухал в стенку. Ударив несколько раз мячом, да так, что на зеркальном серванте около стены зазвенели рюмки. Юра принес обратно иглу.
- Спасибо, зашил. - Он на секунду задержался в дверях. - Значит, заниматься будете? А я не помешаю? Может быть, вам вреден шум?
- Юра, - раздался из кухни голос Любови Александровны, - не мешай девочкам разговорами!
- Уже откликнулась! - довольно сказал Парамонов, будто только что провел успешный опыт, и ногой толкнул дверь.
Девочки начали заниматься. Зина полусидела на подушках.
Аня рассказывала все, что сегодня на уроке истории говорил Александр Петрович. Она все схватывала на лету и почти до слова могла повторить рассказ учителя о крестоносцах.
Зина внимательно следила за ней. Это внимание как-то подбадривало. Ане казалось, что Юра Парамонов вот-вот начнет свой комнатный матч, но странно - в стенку никто не бухал.
Особенно приятно Ане стало, когда Зина после объяснения по физике, немного помучившись, самостоятельно решила задачку.
Ане пришла в голову мысль, что, пожалуй, это очень интересно быть учителем. Вот Зинка решила только одну задачку, а уже радуется, как маленькая. А ведь как, наверно, трудно научить малышей-первоклассников держать в руках перо, правильно произносить слова…
Но вот Зина бросила карандаш и потянулась:
- Аня, а как идут репетиции? Димка ходит?
- Ходит.
- А Толя?
- Нет.
- А знаешь, этот наш Юрка вместе с Димой и Толей учится.
- Они были здесь?
- Ребята не приходили, а вот учительница была. Юрка от нее прятался. Он сюда к нам недавно переехал. В нашей квартире его бабка живет. Однажды я прихожу домой, гляжу - в коридоре мальчишка! Я ему говорю: "Ты откуда?" А он: "От верблюда!" Смешной! Ему родители деньги присылают на обеды, а они вдвоем с Горшковым - это его приятель - покупают мороженое, пирожное, все это толкут в сгущенном молоке, добавляют зачем-то клюкву и так едят. А бабку он совсем не боится…
После занятий Любовь Александровна накормила девочек обедом, и Аня стала собираться. Несмотря на протесты мамы, Зина вышла в коридор проводить подругу.
И в этот раз, когда Аня стояла около вешалки, ей снова показалось, будто кто-то на нее смотрит.
Надев пальто, Аня на цыпочках подошла к той двери, в которой чернело круглое отверстие от французского замка, и осторожно заглянула в него.
В ту же секунду у нее чуть не выпал из рук портфель.
Сквозь дырку на нее смотрел живой человеческий глаз. Глаз смотрел пристально, не мигая.
- Извините, - тихо прошептала Аня и попятилась к Зине.
- Что, смотрит? - хихикнула Зина. - Это его наблюдательный пункт. Как кто придет из школы, так он дверь - на ключ, будто нет никого, а сам - в дырку. Хорошо придумал?
- Хорошо, - рассмеялась Аня и взялась за ручку двери.
Выходя на улицу, она подумала о том, как было бы весело, если бы и у нее в квартире жил какой-нибудь мальчишка.
VII
День за днем в женской школе в седьмом классе "А" медленно, но верно шла подготовка литературного монтажа. Девочкам нравилось вечерами после уроков бегать по коридорам, смеяться, петь песни и говорить о чем только душа пожелает.
В первые дни в кабинете у директора то и дело раздавались тревожные телефонные звонки родителей: "Где моя Муся?", "Почему Клавочки еще нет дома?", но потом они прекратились. Девочки убедили своих пап и мам, что они волнуются зря и в школе им во сто раз интереснее, чем дома.
По вечерам в седьмой "А" регулярно приходил Димка. Но Димка не только играл шахтера - он был одновременно и художником, и электромонтером, и слесарем. На сцене нужно было повесить занавес, нарисовать на огромном куске марли макет Кремля с зубчатой стеной и Спасской башней и сделать гирлянду из разноцветных лампочек.
Девочки оказались на редкость сообразительными, и недостатка в помощницах у Димки не было. Одну он посылал домой за красками и нитками, другая бежала в магазин за золотой "блесткой", а третья консультировалась по телефону со своим папой-художником, как разводить масляные краски и где купить пульверизатор…
Как-то раз, спрятав в маленькую каморку за сценой "реквизит", Аня с Димкой после всех девочек вышли из школы.
Было ветрено, сыпал снег, как мелкая крупа.
Возле иллюминированного входа в кино, засунув руки в рукава пальто, пританцовывал мороженщик:
- Пломбир! Эскимо! А ну подходи, кто еще не замерз!
Димка шел в ногу с Аней, искоса поглядывая на ее мокрое от снега лицо, на прядку волос над ухом, на которую уже налип маленький снежный комочек.
На углу своего переулка он остановился. Ему хотелось и дальше проводить девочку, но почему-то показалось, что это неудобно.
- Дима, а ты весь в снегу! - вдруг заметила Аня и, сняв с руки перчатку, стала обивать ею Димкины плечи и воротник.
За шиворот Димке посыпались холодные, мокрые снежинки. Он, улыбаясь, отворачивался от Аниной перчатки.
- Подожди, не вертись! Слушай, а ты Юру Парамонова знаешь?
- Юрку? - удивился Димка. - Он от меня через две парты сидит. А что?
- Да так… Мне про него рассказывали.
В первую секунду Димка почему-то подумал, что с Парамоновым стряслось какое-нибудь несчастье: заболел, отвезли в больницу. Но при чем тут больница? Он сегодня видел Парамонова целым и невредимым.
- Ну, как он себя чувствует? - спросила Аня.
- Спасибо. Хорошо.
- А вы дома у него были?
- Не были.
- А почему?
Димка растерялся. Нельзя же было отвечать, что они не раз хотели прийти к Парамонову, но просто-напросто боятся его.
- А чего к нему ходить? Парень как парень. Не больной.
- Это верно. Но я бы… А в общем, смотрите сами, - сказала Аня и протянула руку.
"Откуда она узнала о Парамонове? - думал Димка, идя по переулку. - Намекнула - надо сходить. И что ей за дело? А придешь к такому… Один раз Валька Сидоров предложил помочь по физике - чуть оплеуху не получил. Парамонов так и сказал: "Ты, сморчок, больше не заикайся об этом!"