Но почему сам? Разве нельзя с другими ребятами? Валька Сидоров и Коля Глазков - эти безусловно согласятся делать, за них можно поручиться. А с остальными надо поговорить. Человек семь наберется, и хватит. И Леня поможет - достанет у себя в гараже кое-какой инструмент.
И все-таки, несмотря на то что, по расчетам, все складывалось более или менее благополучно, Димка после Толиного отказа почему-то чувствовал себя неуверенно…
IV
ПРОТОКОЛ № 3
открытого собрания комсомольской группы 7 кл. "А" 739-й школы
Присутствовали: все девочки и классный руководитель Л. П. Ильинская.
Повестка дня
1. Отчет Ани Семеновой о работе комсомолок.
2. О радиоузле.
3. Обсуждение плохой учебы и поведения Зины Тумановой.
Что было
1. СЛУШАЛИ
По первому вопросу говорила Аня Семенова. Комсомольская группа за последнее время улучшила свою работу. Девочки ходили на балет, обсуждали рассказы из "Пионерской правды". Скоро будет сбор на тему "Кем быть?" Класс связался с мужской школой, и подготовка идет оживленно.
После Ани очень хорошо говорила наша Лариса Петровна. Она сказала, что это прекрасное дело - общественная работа, но все-таки не надо забывать, что главное для класса - это учеба. Урок - это тоже труд. Все отцы и матери идут по утрам на работу, а их дети тоже идут на работу - в школу. Это работа над собой. Недавно было новое совещание учителей нашей школы, и там они говорили: почему в нашей школе есть еще двойки? Лариса Петровна сказала, что это совещание было самым интересным. Наши учителя постановили: изучать отдельно каждого неуспевающего и к нему относиться, как к собственному заболевшему ребенку. Надо преодолевать недружелюбное отношение к неуспевающему. Теперь школа должна стать вторым домом - красивым и уютным, с цветами и коврами.
А после учительницы все заспорили. Мурка Валентинова сказала: "А вот интересно было бы дожить до такого дня, когда бы в "Правде" было объявлено: во всех школах Советского Союза после весенних экзаменов нет ни одного второгодника!" Да, это очень было бы интересно!
ПОСТАНОВИЛИ
Еще серьезней взяться за борьбу за прочные знания. О каждой отметке заботиться всем классом.
2. СЛУШАЛИ
О радио. Аня Семенова говорила с одним мальчиком из мужской школы - Димой Бестужевым. Он сказал, что радиоузел будет обязательно, но только нужны деньги.
ПОСТАНОВИЛИ
Просить у директора разрешения на сбор с каждой ученицы по 50 копеек на культурные нужды.
3. СЛУШАЛИ
Зина Туманова ведет себя плохо и учится плохо. На танцы в клуб ходить - здорова, а писать контрольную - больна! Она делает себе прически, а однажды Мура Валентинова видела у нее маникюр. У Зины плохо дело с физикой, а ведь это такой предмет; запустил - пропало.
ПОСТАНОВИЛИ
Зина должна вести себя скромнее. Считать за ложь ее слова о том, что якобы ей папа велел ходить с маникюром потому, что она ногти кусает. Вынести Зине Тумановой устный выговор и дать два месяца для исправления.
Вела протокол
М. Кочетова.
V
После посещения делегацией женской школы по седьмому классу "Б" ходили самые разноречивые толки. Кое-кто говорил о том, что Димку девочки назначили руководить драмкружком, а Толю почему-то с треском выгнали и он чуть не плакал. Другие вовсе утверждали; что Толя и Димка пообещали соорудить радиолу, а сами и в ус не дуют… А на последних партах Парамонов уверял всех, что Толя выдал себя за сына композитора Дунаевского и теперь девочки будут приглашать его к себе на все вечера.
Над этими небылицами Димка от души смеялся. Он очень подробно доложил ребятам, как было дело. Ну, а если кто и прокатывался по Толиному адресу, так в этом Димка не был виноват.
С Валей Сидоровым они составили список радиобригады и договорились, что "радиоцентр" будет у Димки на дому - там у него под рукой инструменты и вообще мамаша целыми днями на работе. Если насоришь - никто ругаться не будет.
Как Димка и ожидал. Валька Сидоров, вертлявый паренек с узенькими глазами, похожий на китайца, оказался надежным человеком. В радио он ничего не понимал, но делать приемник согласился сразу.
- У-юй! - загорелся он. - А знаешь, давай и телевизор сделаем, а? Ты мне говори, что и как, а я уж все сделаю. Телевизор классический будет!
Во время большой перемены он сбегал домой и принес радиолампу, большую, с четырьмя ножками, похожую на модельку межпланетной ракеты.
- Подходит, а? - спросил он у Димки. - Она у нас в сарае лежала.
Лампа была перегоревшая, но чтобы не огорчать друга, Димка сказал:
- Подходит.
А Парамонова и Горшкова Димка не хотел к себе звать. Мороки с ними не оберешься. Известное дело, придут домой, учудят чего-нибудь, работу развалят, а потом придется перед соседями извиняться. Уж лучше с такими не связываться. А то еще папироски закурят, черти!
Пионервожатый Леня, узнав о Димкином начинании, похлопал его по плечу и сказал:
- Давай и меня запиши в вашу бригаду.
Мало-помалу с разговоров о походе в женскую школу ребята перешли на обычные разговоры: о розыгрыше первенства по хоккею с шайбой, о международном матче по боксу, который происходил в Госцирке, и что скоро будет контрольная по алгебре и как бы тут не провалиться. Но все-таки чувствовалось, что после письма из женской школы в классе началась новая жизнь, куда более интересная, чем была раньше.
Толе мешали. У отца в кабинете беспрерывно звонил телефон, и отец с кем-то говорил о двенадцатиперстной кишке…
Сегодня ночью Толе приснился какой-то легкий, хороший мотив, но когда он проснулся, этот мотив моментально вылетел из памяти. Он помнил, что в нем ясно выделялись весенние нотки. Казалось, из-за горизонта медленно поднимается солнце, где-то журчит ручей и голубая гусеница, подняв головку, ползет по березовой ветке.
И все это хотелось сейчас записать, но перед Толей на рояле как лежал, так и оставался лежать чистым лист нотной бумаги.
А придя в школу, Толя на всех уроках - и в классе и в кабинетах - садился в последнем ряду и старался быть один.
На геометрии Владимир Осипович, высокий старик в очках, раздвинув ножки циркуля, вычерчивал на доске круги и, будто портной, раскраивающий черный материал, аккуратно проводил над кругами касательные, отсекал сегменты и сектора.
Учитель физики Василий Иванович, худощавый человек с глубоко посаженными голубыми глазами, подтянув рукава пиджака, бесшумно двигался за своим длинным столом. На нем были расставлены электрофорные машины, банки с электролитом, схемы звонка и телеграфа Морзе. Учитель, будто маг и чародей, манипулировал стеклянной палочкой с никелированным шариком на конце. Дотронется палочкой - из лейденской банки вдруг вылетает молния. Прикоснется к металлической подставке - белый бумажный султан вдруг становится похожим на модель гигантских шагов.
А в зоологическом кабинете, окруженная кроликами, морскими свинками, курами и ужами, молодая учительница, недавно окончившая педагогический институт, Елена Петровна, с воодушевлением объясняла ребятам устройство скелета рыбы.
И странное дело: если дома Толю все раздражало, то теперь, несмотря на то что в классе говорил учитель, несмотря на скрип парт и шелест страниц, он быстро писал ноты на разлинованном листе.
Последним уроком была литература.
Ирина Николаевна, как всегда, стремительно вошла в класс.
Все ребята встали.
- Здравствуйте, мальчики, - сказала учительница и прошлась между партами. - А почему в классе грязно? Кто дежурный?
- Я, - ответил Горшков.
- Вот здесь, в проходе, кто-то бумагу набросал. А ну-ка, уберите!
Федя подобрал бумагу, искоса поглядев на Силкина, и бросил ее в корзину около двери.
- Садитесь!
Класс с шумом сел.
Ирина Николаевна не только преподавала в седьмом "Б" русский язык и литературу, но и была с начала ноября его классным руководителем. До нее этот класс вела Мария Федоровна - человек с добрым, мягким характером. Но почти перед самым концом четверти ее мужа перевели на работу в Архангельск, и она уехала к нему.
Седьмой "Б" внешне ничем не отличался от других классов. Учились здесь ребята кто средне, кто плохо, а кто и хорошо, баловались так же, как и остальные мальчишки. И вместе с тем, как говорила Ирина Николаевна, класс лица своего не имел. В нем не было главного - коллектива…
Учительница раскрыла портфель.
Толя сразу почувствовал, то ли по быстрым движениям, то ли по веселой искорке, затаившейся в глазах Ирины Николаевны, что у нее хорошее настроение.
- Я сейчас кое-кого спрошу… - Глаза Ирины Николаевны заскользили по ребячьим лицам.
Парамонов бесстрашно взглянул ей в глаза, незаметно наложил палец на палец и эту комбинацию сунул себе под левую коленку - авось не спросит. Такая была примета.
- Бестужев, прочтите, пожалуйста, отрывок из "Мертвых душ".
Димка вышел к доске, проглотил слюну и чуть отставил ногу.
- "Эх, тройка! Птица тройка, кто тебя выдумал?" - начал он быстро и уверенно.