- Проси, проси, - улыбнулся Михаил Федорович. - На лацкане пиджака у него красовался бело-синий ромб с гербом Советского Союза - знак выпускников университета.
В лаборантской было полно девочек. Они галдели, о чем-то спорили, но, увидев мальчиков, разом смолкли и отошли в угол комнаты, к шкафам с приборами.
- Ты что, из десятого класса? - спросил Михаил Федорович у Парамонова, когда смущенные ребята зашли в лаборантскую.
- Нет, из седьмого! - покраснел Юра.
- Здоров!.. А я по усам подумал, что десятиклассник, - сказал Михаил Федорович, и девочки дружно рассмеялись. - В общем, ребята, работать сегодня будем так: на каждую бригаду девочек мы дадим одного бригадира-мальчика, и каждая бригада будет работать на своем этаже. Кто-нибудь возражает?
- Нет! - хором ответили все.
- Прекрасно! Можем начинать. Наша задача - за сегодняшний день радиофицировать школу. Работа не трудная. Главное - протянуть из радиорубки провода по всем этажам.
Михаил Федорович, Леня и Димка остались оборудовать в лаборантской пульт включения, остальные ребята со своими бригадами, захватив по мотку проволоки и по большому динамическому рупору, выкрашенному в серебристый цвет - их купили в магазине, - двинулись по своим участкам.
Парамонов был определен в бригаду вместе с Аней, но как только девочки направились вниз, в физкультурный зал, он отстал от них и пошел на третий этаж за Горшковым.
- Ну, начнем? - прошептал он приятелю.
- Я не могу, я бригадир.
- У-у… подлиза! - ответил Парамонов. - Работать будешь?
Горшков не знал, что ответить. Откровенно говоря, ему действительно хотелось работать. Но как оставить Парамонова? И он сдался.
Незаметно от всех ребят они прокатились на перилах с четвертого этажа на первый. Лестница была пустынная, и лететь по ней можно было с любой скоростью. На первом этаже рядом с раздевалкой они включили звонок, а сами снова побежали на четвертый этаж. Звонок минуту спустя кто-то выключил. Потом Парамонов и Горшков обнаружили, что зоологический кабинет открыт, и быстро прошмыгнули туда.
В кабинете, словно в оранжерее, кругом была зелень: елочки, пальмочки, фикусы, герани. В длинных ящиках на подоконниках красовались маленькие росточки лука. А у доски на учительском столе, в террариуме, ползал уж и стояли клетка с худощавой лисой и клетка с белкой, соединенная с голубым колесом. Рыженькая белка с пушистым хвостом, увидев ребят, перешла из клетки в колесо. Затем она покачалась в нем туда-сюда и вдруг, сюсюкнув и выбросив далеко вперед лапки с коготочками, пустилась вскачь. Колесные спицы слились в полупрозрачный круг.
- Во дает - тыщу километров в час! - засмеялся Парамонов. - Ой, идея! - хлопнул он себя по лбу. - Ведь так можно где-нибудь в тундре электричество добывать! Посадил лисицу - эта посильнее, чем белка - в колесо, а колесо с динамомашиной соединено, вот и всё! Хочешь, мы сейчас это и попробуем?
- У нас динамки нет, - возразил Горшков.
- Мы без динамки. Открывай клетку у лисы, а я сейчас белку вытащу. Мы их сейчас поменяем местами.
Горшков открыл клетку, засунул в нее обе руки, чтобы схватить лису, и вдруг - цоп! - лиса укусила за палец. Горшков выдернул руки, и в это мгновение лиса выскочила в открытую дверцу, спрыгнула со стола и пулей вылетела в коридор.
- Ага, Пипин, что наделал! - захохотал Парамонов. - Упустил школьное имущество!
- Она… она меня укусила.
- Укусила? Покажи!
Горшков протянул указательный палец, на котором были две кровоточащие ранки.
- Ну, теперь ты взбесишься! - безнадежно сказал Парамонов.
- А-а… что же делать? - Горшков часто заморгал, и глаза у него наполнились слезами.
Белка все неслась галопом в своем колесе. Парамонов остановил ее рукой и вдруг увидел, что на пороге кабинета появился Михаил Федорович.
- Это вы звонили в звонок? - строго сказал он и поглядел на пустую клетку. - А где лиса?
- У-укусила, - сказал Горшков, - и убежала.
Через пять минут лису нашли в соседнем классе. Михаил Федорович закрыл за собой дверь, а Парамонов и Горшков, сняв с себя пиджаки, загнали лису в угол и тут ее накрыли.
Когда лиса была водворена на место, Михаил Федорович сказал:
- Если вы пришли сюда баловаться, тогда я вас прошу уйти. А если хотите помогать, занимайтесь делом. Выходите из кабинета.
И, провожаемые строгим взглядом учителя, Горшков, держа перед собой укушенный палец, а Парамонов - заложив руки в карманы, пошли к своим бригадам.
В физкультурном зале Юра был встречен девочками в штыки.
- Ты где ходишь? - сказала Аня. - Другие уже динамики вешают, а мы только провод распутываем!
- В лесу гонял лису, - сострил Юра и окинул взглядом потолок. - А где будем пристраивать динамик?
- Над сценой. - Аня указала рукой на подмостки.
- Правильно. А лестница?
- Обойдемся без нее.
Вдруг в зал, подталкиваемые девочками, влетели три парты.
- Сильны! - сказал Юра, глядя на девочек. - А хотите, я один всех вас прокачу?
- Не прокатишь!
- А ну садись! - скомандовал вдруг Юра.
И три девочки, кто на скамейке, кто на крышке, расселись на парте.
Парамонов засучил рукава и налег плечом. Парта стронулась, и Юра провез шагов пять визжащих девочек.
- Во как у нас! - подняв руки вверх и сделав глубокий вдох, сказал он. - Мы еще и не то можем.
- А что? - спросила Аня.
- Приходите на стадион "Динамо", там увидите. Я классический борец.
- Вот хвастун! - сказала Аня. - Что ж, сильнее тебя никого нет на свете?
- Я говорю "классический" не потому, что я сильнее всех, - степенно сказал Юра, - а потому, что я могу бороться, как в древней Греции.
- Как в древней Греции? Очень интересно!
Аня и девочки не спускали с Юры глаз. Он стоял перед ними, сильный, крепкий, и смотреть на него было приятно.
Поставив друг на дружку парты, Юра взял в руки динамик и полез к потолку. Он привесил серебристый рупор над самой сценой, присоединил к нему два провода и стал их тянуть через зал в коридор.
Со своей "лестницы" Юра не слезал. Девочки передвигали его вместе с партами, подавая ему наверх маленькие скобочки и изоляционную ленту.
Юра быстро и ловко орудовал молотком - с одного маху вбивал скобки в стену, на ходу поправляя железную кувалдочку, сползавшую с деревянной рукоятки.
- Где ты так научился приколачивать? - задрав голову к потолку, спрашивала Аня.
- У отца. Это наука нехитрая. Залезай сюда, я и тебя научу.
Аня охотно полезла наверх.
- Молоток надо держать так, - сказал Юра: - за конец рукоятки. Это если тебе нужен сильный удар. А можно взять и за середину рукоятки. Этот удар будет потише. Вот так. Ну-ка, попробуй вбить скобку.
Аня взяла в руки молоток и, ударив им по своим пальцам, отчаянно затрясла рукой, будто дотронулась до горячего железа.
В физкультурный зал вошел Федя Горшков и поманил к себе Парамонова:
- Юрка, слезь на минутку!
- А что?
- Одно дело…
Юра слез с парты и подошел к Горшкову.
- Там, на третьем этаже, бунт на корабле! - прошептал Федя.
- Какой бунт?
- Девчонки меня не слушаются.
На третьем этаже по коридору, как и в физкультурном зале, тоже двигалось "многоэтажное здание". На столе стояла парта, а на парте - тумбочка. Одна из четырех девочек, работавших в Фединой бригаде, Зина, сидела наверху на тумбочке и болтала ногами.
- Юрка, давай нам другого мальчишку! - закричала она, увидев Парамонова. - Этот ваш Горшков даже молотка держать не умеет. Посмотри: пока он вколотил две скобки, всю штукатурку на потолке отбил.
Федя, весь красный, виновато смотрел на Зину:
- Я… я им говорю, понимаешь, что у меня рука больная, а они…
- "Рука больная"! - передразнила Зина. - Тащи вот с первого этажа щетку - пол подметать!
- А что ты на него кричишь? - вступился Парамонов. - Рука у него действительно больная. И вообще, он взбеситься может. Вы его не волнуйте. А во-вторых, если бы нас в слесарной мастерской или вот в столярной учили, как с молотком обращаться, тогда стоило бы кричать.
- А мальчишкам надо все равно уметь мастерить, - сказала Зина.
Федя, потоптавшись, смущенно пошел за щеткой. Парамонов спустился к себе в физкультурный зал.
На втором этаже, видно в бригаде Вали Сидорова, запели песню "Над городом Горьким, где ясные зорьки…", и она разносилась по всей пустой школе. Ее подхватили и на третьем этаже - у Горшкова, и на четвертом - у Маркина, стали подпевать и в физкультурном зале.
Работали до темноты. В три часа дня сделали перерыв на обед, и все, кто бегал домой, принесли для тех, кто никуда не ходил, толстые бутерброды.
И вот, когда все репродукторы были соединены между собой и девочки уже расстанавливали по классам парты и подметали паркетный пол, по всем коридорам школы вдруг кто-то громко сказал:
- Уже можно включать, Леня?
- Включай, - ответил другой голос.
И вслед за этим на всех этажах духовой оркестр заиграл вальс.
- Ура? - закричала в физкультурном зале Аня и, подхватив одну из своих подруг, закружилась по паркету.
Парамонов с молотком в руке отошел в сторону. Он смотрел на танцующих девочек, порозовевших, счастливых, и очень сожалел, что сам не умеет танцевать. Проводить радио - это, оказывается, интереснее, чем гонять белку в колесе.
И никто из ребят не видел, как в эту минуту в лаборантской учитель физики Михаил Федорович обнял Димку и сказал:
- Молодчина! Мне бы вот такого помощника!