- Он согласился потренировать двух моих учеников, пока мы встречали самолет, - пояснила она. - Завтра утром Данкан должен уехать в Манитобу, будет налаживать там компьютерную систему и обучать персонал. Его не будет здесь месяц или даже больше. На лошадях ведь не заработаешь столько, сколько требуется при таком выводке. - Конечно, она имела в виду детей.
Грэнтамы и Сэм направились в длинный дом, который до конца лета должен был стать ее домом - если она ничего не выкинет до вечера и не сбежит с "корабля". Ее, разумеется, не отправят назад, поскольку папочка находится где-то в Южной Америке, а это слишком далеко, чтобы Сэм могла туда добраться, а бабушка завтра утром окажется в больнице. Но ее могут отправить к Маргарет Трюблад, это уж точно. Догадаются ли об обмане их хозяева, заставят ли их с Алекс поменяться местами?
- Ну, Алекс, вот мы и прибыли, - сказала Мэри Грэнтам, провожая гостью в большую кухню. - Вот твой дом на лето, и не грусти, что настоящий оказался так далеко отсюда.
Возникла пауза. Сэм смотрела на лицо женщины, ожидающей ответа, и думала, как бы не подвести бабушку.
- На самом деле, здорово, что вы пригласили меня, - сказала Сэм, стараясь сдержать дрожь в голосе.
- Ну, у нас и так полон дом народу, но я рада помочь, когда могу, - услышала она в ответ.
Сэм не терпелось выскочить наружу и посмотреть на лошадей, но она заставила себя смирно стоять и ждать.
Мэри Грэнтам подошла к телефону на стене и нажала кнопку, чтобы прослушать сообщения на автоответчике. В соседнюю комнату вошел Кеннет, и Сэм услышала, что он включил телевизор.
Затем в кухню вкатился маленький мальчик лет пяти и вытаращился на гостью. Его темные волосы свисали на большие карие глаза, у него были румяные щеки, и Сэм, не имевшей большого опыта общения с малышами, захотелось поднять и потискать его. На мальчике были короткие шорты, фуражка Супермена и красные резиновые сапожки. Мальчик изучал ее серьезно и без улыбки.
- Ты - Алис? - спросил наконец Томас Грэнтам.
Сэм в ответ растерянно промолчала. Она не сразу поняла, что мальчик спрашивает ее имя.
- Нет, глупышка. Она не Алис, она Алекс, - сказала Бетани. - Повтори - Алекс. И нечего бегать вокруг и называть ее Алис.
Томас пропустил слова сестры мимо ушей.
- Привет, Алис, - сказал он. - Том тебя любит. Будешь со мной дгужить?
Сэм понимала мальчика без переводчика. Она присела перед Томасом и сказала:
- Конечно, я буду твоим другом, и ты можешь называть меня Алис, если не можешь сказать Алекс.
- Могу. Только не хочу, - заявил Томас, улыбнувшись во весь рот, и тут же убежал.
- Какой милый, - сказала Сэм и, увидев печальное лицо Джоси, быстро добавила: - Меня прежде никто не называл Алис.
Но ее никто прежде не называли Алекс. Нужно помнить об этом имени и вовремя на него откликаться. Ох! Это будет нелегко.
- Мам, можно я пойду? - спросила Бетани.
- Нет, Бетани, нельзя. Сначала отведи Алекс наверх и покажи ей спальню. Потом вы должны поужинать, хотя бы сандвичем. Алекс, тебе нужно освежиться после путешествия. Причешись, переоденься, у тебя на рубашке пятно от шоколада. Когда спуститесь вниз, я уже приготовлю вам еду. После этого, Бетани, поведешь Алекс в Большой Тур по Конюшням Холма Хирона.
Мэри широко улыбнулась Сэм и вернулась к своим делам, будто и не намекала, что гостья - грязнуля. Бетани вспыхнула, скорчила отвернувшейся маме гримасу и вышла из кухни. Сэм смиренно потащилась за ней, волоча свою поклажу. Бетани повернула налево, взобралась по высокой лестнице и вышла в холл: одна из дверей, ведущих в комнаты, была открыта. Бетани заглянула в комнату и зарычала.
- Здесь побывал Томас, - объяснила она свое раздражение. - Обычно мы закрывали двери на крючки, чтобы он не входил, а в этот раз забыли. Томас любит отрывать пуговицы, рисовать на стенах и поливать полы водой. Предупреждаю тебя, Алекс, если ты ценишь свои вещи, никогда не оставляй их там, где может оказаться Томас. Берегись. - Сэм молча слушала.
Комната, в которой жила Бетани и в которой теперь должны были поселить Сэм, была большой и солнечной. Там стояли две кровати, два шкафа для одежды и большой книжный шкаф, на стенах висели постеры с прекрасными скакунами. На одной из полок книжного шкафа стояли книги, на остальных были выставлены статуэтки. Это были самые разные лошади: деревянные, керамические, стеклянные, пластиковые, а одна - из синего фарфора.
- Ух ты! - воскликнула пораженная Сэм. Она бросила свой рюкзак и подошла к шкафу, чтобы получше все рассмотреть. - Потрясающе! Такие красивые! Особенно вот эти.
Она показала на шесть резных деревянных лошадок, выстроившихся в ряд на самой высокой полке.
Бетани, помолчав, задумчиво сказала:
- Я начала собирать их, когда мне было семь лет. Этих деревянных мне прислала из Тайваня бабушка. А еще несколько лошадок я засунула вот сюда, посмотри.
Сэм обернулась и увидела на одной из кроватей еще четырех лошадок. Одна была из горохового стручка. Другая - вязаная. Она вообще не очень-то походила на лошадь. У нее были грива и хвост, но голова оказалась слишком круглой, а глаза - голубыми. Последняя лошадка была самой маленькой и очень потрепанной. Бетани подняла ее, пощекотала ей пальцем нос и улыбнулась нежно и шутливо.
- Эта была первой, - сказала девочка. - Ее зовут Королева Ветра. Я думаю, она - само совершенство.
- Очень симпатичная, - сказала Сэм, и в эту минуту Бетани показалась ей совсем хорошей. - И смотрит так, будто все понимает.
- Ага, - сказала Бетани, ставя лошадку на место. - Я тоже так думаю. Я много лет рассказывала ей все свои тайны и, засыпая, всегда держалась за нее.
- У меня тоже есть любимая игрушка, - пробормотала Сэм, расстегивая свой рюкзак. - Я сначала подумала, что не стоит увозить ее из дома, но не смогла с ней расстаться. Это любимая детская игрушка моей мамы.
Сэм пошарила рукой в вещах и нашла свою овечку, черненькую, сильно потрепанную, всю в завитках.
- Она миленькая, - сказала Бетани и улыбнулась, но это была не та улыбка, какой она одарила бы игрушку-лошадку. Бетани явно не интересовали чужие дела. - Спорю, дома у тебя есть собственная комната, а, Алекс? - спросила Бетани, показывая Сэм ее кровать.
- Да, - с запинкой ответила Сэм. Сколько времени пройдет, пока она привыкнет отзываться на имя "Алекс"? - Я - единственный ребенок. Мне не с кем делить комнату.
- Это, должно быть, великолепно, - вздохнула Бетани, качая головой. - Иногда я чувствую, что должна делиться воздухом, которым дышу, а иногда мне просто не хватает места, чтобы сделать лишний шаг. Мамочка говорит, что мы должны быть счастливы от того, что у нас такая большая семья, но у нее-то была всего лишь одна сестра, и у каждой было по комнате, так что меня понять она не может.
- А я всегда хотела иметь сестру, - немного помолчав, сказала Сэм. Она отвернулась и говорила очень тихо. Ей не хотелось, чтобы Бетани почувствовала ее тоску по большой семье, ведь та же никогда не жила с папой и бабушкой.
- Я, разумеется, не хотела бы иметь отчима, - сказала Бетани. - Мой настоящий отец бывает иногда очень хорошим, но только не тогда, когда он сидит за своим компьютером. Мы с ним редко видимся. Он много путешествует. А твой отчим, какой он?
Сэм не знала, что на это отвечать. Она потупилась и прикусила губу, отчаянно пытаясь вспомнить, что Алекс рассказывала о Перри. В одном Сэм была уверена - Алекс его не любила. Может, лучше просто прекратить этот разговор?
- Да ладно, не хочешь - не говори, - быстро сказала Бетани, словно угадав настроение Сэм. - Я просто хотела узнать… он… наказывает тебя?
В глазах Бетани мелькнуло жадное любопытство, она даже приоткрыла рот в ожидании ответа. И вид у нее был такой же, как у старших сестер подружек Сэм, когда те шептались о том, чего не должны были знать младшие. Неожиданно Сэм обрадовалась, что она не знает ничего плохого про отчима Алекс, и, значит, ей нечего сказать, и она не станет предателем.
- Не наказывает, - ответила Сэм. - Разные бывают отчимы и мачехи. У меня есть подружка, которая любит мачеху больше, чем свою родную мать. Может быть, Перри привыкнет ко мне. Мы ведь совсем недолго живем вместе.
"Так будет безопаснее", - подумала Сэм.
- Ну, а твой папа, он что, бросил тебя? Как это жестоко! - уверенно сказала Бетани. - Ты должна его ненавидеть. Мой папа не мог бы так поступить.
- Ненавидеть папу? - охнула Сэм. Она представила своего папу, человека, которого любила больше всех на свете, хотя он и был странным и чересчур любил читать. Она не могла бы возненавидеть его, даже если бы захотела.
И тут, в мельчайшую долю секунды, Сэм сообразила, что Бетани имеет в виду не ее папу, а папу Алекс. Но она была совершенно уверена, что Алекс тоже любит отца. Он же оставил Алекс своего кота, о котором она так много рассказывала.
- Мой папа оставил мне своего кота, - сказала она. - Меркурия. А мама и отчим его усыпили. Папа вовсе не собирался покидать меня, это не его идея. Мама сказала ему, что он должен уйти, если не найдет достойной работы.
- Ох, - сказала Бетани, ей тут же все стало неинтересно. - Я не кошатница. Я котам не доверяю. Они убивают птиц.
- А ты ешь цыплят? - спросила Сэм, понимая, что это не очень честно. Но сейчас ей было все равно. Она никогда не видела кота Алекс, но ей не хотелось позволять нападать на него этой девочке с холодным сердцем.
- Девочки, еда на столе! - крикнула Мэри Грэнтам прежде, чем Бетани ответила. - Умывайтесь и спускайтесь вниз.
Сэм с облегчением вздохнула. На этот раз она была спасена.