Что это она - "придется"! А сама билет ему купила. Но выяснять эти тонкости Алька не стал. Кто знает, может, она сердится на него, что тогда в пруду корм ей с Маришей не наловил? Он побыстрее отсчитал за билет деньги и хотел отойти. Чего же докучать своим присутствием, если ей сидеть с ним в кино, видите ли, "придется"! Но Галка, спрятав в кармашек платья деньги, спросила, чем занимается он, как проводит время.
Не ответить - невежливо.
- Рыбками занимаюсь, - сказал он напрямую. Не хотелось юлить. Да и зачем врать ей? Она и так знает.
- Алик, - неожиданно сказала она и тронула его за руку, - а я на днях даже к тебе хотела прийти. У черной лиры - помнишь, ты подарил Марише? - детки появились. Двенадцать штучек. Четыре почему-то погибли. Два малька вообще куда-то пропали…
- А ты отсадила их?
- Нет.
- Скажи спасибо, что эти остались. Сегодня же отсади. Их отдельно надо держать…
До самого начала сеанса, пока не погас в зале свет, Алька толковал Гребешковой, как надо ухаживать за мальками, какие сделать ситечки, какие растения положить, как следить за температурой воды…
Мишка не врал: в некоторых местах фильма Алька так сжимал подлокотники кресла, что пальцам было больно. А Галка раза три судорожно хватала его за руку, один раз даже ущипнула. Хорошо, нервы у него крепкие, а то бы закричать мог.
Когда фильм закончился и вышли из темного зала, то сразу зажмурились. Утром и днем было пасмурно, а сейчас полнеба сияло голубизной, солнце светило.
- Ты куда? - спросил Алька. - Домой? - Ему почему-то не хотелось, чтобы Галка сразу уходила. Может, и ей не хотелось расставаться? Во всяком случае, когда она ответила, что идет не домой, а должна заехать в универмаг, то голос у нее был не очень радостный.
- И мне надо в универмаг! - оживился Алька.
И опять он нисколько не лукавил. Хотя ничего и не собирался покупать, но ведь давно же хотел снова побывать там - надо ему наконец выбрать какую-то вещь. А то деньги копит, а так и не знает, на что потратить.
Автобус шел почти пустой, и они устроились напротив друг друга. Удобно: хоть в окошко смотри, хоть на Галку. Алька больше на Галку смотрел. На ней - салатное платье в клеточку, с кармашками. Алька вдруг вспомнил, что в этом самом платье она была и на дне его рождения. Пять месяцев тому назад. Видно, выросла она за это время - совсем короткое стало.
- Где это приложилась? - спросил Алька, разглядывая большую, как монетка, коричневую коросту на ее коленке.
- А-а, - смутилась она, - на тротуаре шлепнулась. - И прикрыла коленку ладонью. - Не смотри.
- И у меня ужасная рана, - сказал Алька и закатил рукав рубашки.
- Вот так рана! Синяк совсем пустяковый.
- А знаешь, отчего синяк?
- Ущипнул кто-нибудь?
- Кто-нибудь! Твоя работа.
- Моя?! - Галка широко раскрыла свои большие и светлые, чуть с зеленью глаза.
- Ты, - хладнокровно подтвердил Алька. - Сейчас, в кино. Когда диверсант нож в него бросил. Я чуть не закричал. Тут нож да ты щиплешь.
- Ой, Алик, прости, пожалуйста! Я не хотела. - Бедная Галка до того покраснела, что Алька искренне сказал:
- Ерунда! В общем, и не больно. Можешь еще раз. Ну… - Он протянул руку. - У меня нервы, будь спок, как у нашего разведчика. Давай, не поморщусь!
Гребешковой было жалко испытывать Алькины нервы.
- Не хочу… Нам скоро выходить…
В универмаге она купила на втором этаже моток розовых шерстяных ниток (сказала, что хочет связать себе какую-то спортивную шапочку - в польском журнале увидела рисунок).
- А ты что покупать будешь? - спросила она.
- Я… - Алька немного стушевался. - Это близко здесь… Сходим?..
В отделе фототоваров он важно разглядывал кинокамеры всевозможных марок, высокие фотоувеличители, там же, на стеклянной витрине, лежала подзорная труба. Привлекали его и фотографические аппараты. "Зоркий-4", "ФЭД-10". На дешевенькую "Смену" Алька и смотреть не хотел. Будто он не в состоянии купить аппарат настоящий, известной марки! Дорогой аппарат. Вчерашняя воскресная выручка, спрятанная все в том же вместительном животе серого пуделя, солидно пополнила его капитал, и теперь покупка фотоаппарата и даже некоторых принадлежностей к нему не выглядела нереальным делом. Для него становилась уже доступной и кинокамера. Или почти доступной. Взять "Экран-4"! Маленький, удобный, три поворачивающихся объектива…
- Ну, что же не идешь в кассу? - пошутила Галка. - Плати. Разве "Лада" тебе не подходит?
- "Лада"? Триста двадцать рублей! Скажешь тоже!
- А я думала, ты уже разбогател.
В общем, она вежливо издевалась над ним. Но Альке ссориться не хотелось. А вдруг Галка и в самом деле думает, что у него столько денег? Альке это даже польстило.
- "Экран" нравится тебе? - спросил он.
- Красивый.
- А смотри - подзорная труба! В шестьдесят раз увеличивает! А вот иди сюда - "ФЭД-10"! Видишь, с экспонометром…
- Правда хочешь купить? - спросила Галка.
- А чего ж такого! Для стенгазеты снимки буду делать. Игорь спасибо скажет…
Галка взглянула на круглые часы, висевшие на стене, и с беспокойством сказала:
- Может, пойдем уже? Мне за Маришей в детский сад надо…
На этот раз в автобусе сидеть уже не пришлось, но все равно Альке доставляло большое удовольствие стоять на площадке рядом с Галкой и говорить о всякой всячине. Нет, совсем не зануда она, как ему иногда казалось.
Только вот щепетильная очень. Когда вышли из автобуса и он предложил взять по мороженому, то она ни в коем случае не желала, чтобы он платил за нее.
Мороженое Галка лизала медленно, осторожно. Алька подумал, что боится простудиться. Но дело, оказывается, было не в этом. Недалеко от остановки, в зеленом переулочке, помещался детский сад. Как только они подошли к решетчатым воротам, за ними сразу же послышался радостный голос Мариши:
- Тетя Ира! Тетя Ира! За мной пришли!
Мариша схватила панамку, лежавшую в песочнице, и побежала к воротам.
- А ты зачем пришел? - вцепившись в руку сестры, строго спросила она Альку.
- Разве нельзя? - попробовал он отшутиться.
- А за мной Галя приходит. Вот!
- Остынь, кипяток! - с улыбкой заметила старшая сестра. - Возьми-ка лучше мороженое, тебе оставила.
Получив половину стаканчика вкусного пломбира, Мариша подобрела к Альке:
- Съем когда, буду за твою руку держаться.
"Всю жизнь об этом мечтал!" - подумал Алька. Только подумал. Вслух сказать не решился.
- Ну, - вспомнив о разбитом аквариуме, спросил он, - завели у себя в детском саду рыбок?
- Нет, - лизнув мороженое, беззаботно ответила Мариша. - У нас черепаху в живой уголок принесли. Она голову высовывает. Шея дли-и-инная…
День 159-й
В среду Петр Шмаков получил из магазина "Автолюбитель" извещение о том, что в ближайшее время прибудет партия "Жигулей" и, поскольку его очередь на машину одна из первых, ему, Шмакову П. Т., надлежит в такой-то срок внести за машину деньги.
На другой день, утром, Петр позвонил одному из своих знакомых - инспектору рыбнадзора Галкину, у которого нынешней весной украли мотоцикл, и сообщил ему, что, если Галкин располагает необходимой суммой, то он, как и договаривались раньше, может продать ему свой мотоцикл с коляской и двумя новыми запасными шинами.
Галкин ответил, что сегодня же вечером придет к нему, и они обо всем окончательно договорятся.
Петр по такому случаю на час раньше отпросился с завода, выкатил мотоцикл из сарая, принес в ведрах воду и тщательно промыл коляску, седло, бензобак, все три колеса. Затем насухо вытер тряпкой.
Час-два повозиться ничего не стоит, а глядишь, когда будут вести разговор о деньгах, то легче будет и цену настоящую запрашивать, и на своем стоять. Вот помыл, почистил - как игрушка стоит, будто вчера из магазина.
Петр любовно обошел машину, смахнул с брезента желтый упавший листок. Вот и осень подходит незаметно… Конечно, с деньгами можно было бы выкрутиться - не обязательно продавать мотоцикл. Но с другой стороны - зачем он теперь? Мешок-другой яблок и на "Волжанке" своей новой подвезет. Даже удобней, положил в багажник - и не видно. Что везешь, куда едешь - никто не знает. А то некоторые косятся - фрукты продает! Ну, продает. Какое, собственно, кому дело? Свое же продает, кровное.
Убрав ведра и тряпки, Петр отправился смотреть забор. Многие жалуются: лазят по садам сорванцы! Не столько берут, сколько ломают да портят. В дальней стороне сада, примыкавшей к балочке, опять обнаружил отбитую снизу доску. Ну ж, негодяи! И как ловко приспособились! Смотришь - все будто цело, на месте. А сдвинуть доску в сторонку и бочком пролезть в сад - минутное дело. И когда только успели? Ведь недавно проверял - все было в порядке.
Петр принес молоток, десяток гвоздей подлиннее и тщательно, надежно прибил доску. И пару соседних укрепил, для верности. Только поможет ли? Хоть колючую проволоку в несколько рядов натягивай. Эх, как не вовремя Буян сдох! Хоть резвости в нем прежней и не было, но брехать, на страх гостей непрошеных брать - это у него отлично получалось. Лучшего пса не сыскать.
Да, беспокойная пора. И яблок, как нарочно, уродило - возить не перевозить. Одной антоновки пять деревьев. Ишь, как янтарем облиты! Еще немного погодить и снимать можно. Петр попытался посчитать, сколько же всего ведер можно взять антоновки. Запутался. Много что-то уж очень получалось. Да, может, так оно и есть. Отменный урожай. А еще - титовка, ранет, шафран-китайка…
Около семи часов явился Галкин. Толстощекий, рыжий, кепочка - блином, в руке - портфель пузатый.