- Я на заводе любителя одного знаю. В нашем цехе работает. У него - шесть аквариумов. Самый большой на триста литров. Между прочим, не покупные, своими руками смастерил. Есть, рассказывает, и такой, что на стену вешается, вместо картины. Тоже сам сделал. Дело-то, впрочем, не хитрое. Уголков нарезать, сварить каркас, вставить замазать стекла.
- А ты можешь сделать? - сразу спросил Валерка. - Я тоже хочу держать рыбок. Правда, сделаешь мне?
- Загорелось! - Шмаков задумался, подошел к аквариуму, где плавали рыбки, сказал, будто для себя: - Стекло, между прочим, достать - не проблема. Напротив нашего завода новый гастроном стеклят. Витрины широченные. При мне сегодня ящик со стеклом открывали. Два листа битых оказались. Может, при перевозке лопнули. А может, когда сгружали. Хорошее стекло, толстое. А теперь куда годится? Выбрасывать будут.
- Ну, сделаешь мне? - снова жалобно попросил младший брат. - Хоть один. Хоть маленький.
- Уж если делать, так не один. И Алику вот нужен аквариум. Видишь, сколько малышей появилось. Нужен тебе, сосед, аквариум?
Алька растерянно взглянул на тетю, словно спрашивая у нее разрешения на такой неожиданный и чудесный дар.
- Что ж, Алик, я полагаю, что от подарка, который Петр Тихонович делает из добрых побуждений и от всего сердца… - Тетя Кира пристально посмотрела на Шмакова, и тот поспешил приложить руку к своей груди. - От такого подарка, полагаю, отказываться не следует. Тем паче, юным меченосцам действительно необходимо новое помещение. Им же поиграть захочется, порезвиться.
- А мне тогда сделай два аквариума, - на правах родственника потребовал Валерка. - У Алика же два, значит, будет. И я хочу два.
- Ну и аппетит! Я что тебе - фабрика? Работа хоть и немудреная, а мороки, должно, будет немало. Только стекла вырезать - намучаешься. Это тебе не обычное, тонкое стекло резать. А главное, большая точность нужна. Прямой угол выдержать. Чуть перекосил - считай вся работа пошла насмарку…
- Петр, - неожиданно перебила Кира Павловна, - прости, я не думала, что это так хлопотно. Мы с Аликом, конечно же, не можем принять такой дар. Спасибо. Или я должна буду заплатить.
- Ну, ты меня совсем обижаешь, - развел руками Шмаков. - Сама же сказала: от чистого сердца я. А то, что придется повозиться, так это разве в тягость? Для себя поработать - удовольствие. Не чужому ведь…
День 11-й
Что-то изменилось в мальках. Прежде всего подросли. Альке трудно было это заметить: он каждый день по нескольку раз смотрел на них - привык. А Петр Шмаков, зашедший к ним однажды вечером, едва только взглянул на банку из-под болгарского компота, где среди зеленых травинок плавали мальки, сразу же сказал:
- О, на рыбешек стали похожи!
А ведь только четыре дня прошло, как на свет появились. Окраска стала иная. То были серенькие, полупрозрачные. Сейчас желтизна проступила.
- Пускай себе растут, - добавил Шмаков. - Скоро и у них будет свой дом. О стеклах я договорился, уголков нарезал. Завтра каркасы начну варить.
- Право, ты столько беспокоишься, - тетя Кира, нарезавшая ветчину, подняла на Шмакова чуть подведенные синим глаза. - Просто мы с Аликом даже как-то неудобно чувствуем себя.
- Какое же тут неудобство, - простодушно сказал Шмаков. - Пускай ребятишки потешатся. Не чужие ведь… Кирочка, - хитровато улыбаясь, продолжал он, - а чаек-то придется отложить. Помнишь: обещала в кино сходить? Билеты - в кармане…
Еще недавно Алька поразился бы такому предложению Шмакова, и не столько самому предложению, сколько легкости, с какой тетя приняла его.
- Ну, Петр, - шутливо погрозила она пальцем, - и память у тебя! Слова лишнего не скажи… Сколько минут даешь на сборы?
А сейчас Алька не поразился. Лишь отметил про себя: "видно, и правда скоро поженятся". Ладно, их дело. Может, и хорошо, что поженятся. Альке про аквариум хотелось спросить, но не посмел. Впрочем, зачем спрашивать? Сказал же, что завтра начнет варить каркас. Значит, ждать совсем недолго.
После ухода тети и Шмакова Алька еще раз полюбовался мальками в банке и с удовольствием подумал, что Валеркин брат правильно сказал: на рыбешек стали похожи. Теперь и плавнички можно различить. Эх, а если бы угощать их не сухими дафниями, а живым кормом - еще скорее росли бы. Не посмотреть ли снова в Галкином пруду? Как бы сачок у Валерки взять?.. Да очень просто: сачок-то Валерка до сих пор не зашил. Вот и надо взять, чтобы зашить. А захочет Валерка - вместе можно пойти. Но лучше бы одному. Валерка торопить начнет, сачок вырывать: "Дай я! Дай я!" Словно он умеет ловить, а вот Алька будто все не так делает…
Валерка с матерью перебирал в подвале картошку. Алька постоял возле открытого, квадратного люка, и, когда Валерка поднялся по приставной лесенке к нему наверх, он скучающим голосом спросил:
- Ну, сачок еще не зашил? Помнишь?
- Успеем, - ответил Валерка. - Пока ведь не нужен.
- А может, проверить? - еще более скучным голосом сказал Алька и даже слегка зевнул при этом.
- Какой толк? Надо теплой погоды ждать.
- Где сачок-то? - Алька еще раз зевнул. - В комнате?.. Я возьму тогда. Все равно зашивать.
Возможно, Валерка и еще бы что-то сказал, но снизу, из подвала, послышался раздраженный голос матери:
- Где ты там застрял? Доску подержи!
- Сейчас! - крикнул Валерка и, зайдя в комнату, проворчал: - Заездила! Два часа в подвале ворочаю… - Он взял в углу, за кадкой с фикусом, сачок, осмотрел порванную материю. - Сам-то зашьешь? Возьми белую нитку…
- …да продень в иголку! - Алька в раздражении чуть не вырвал из рук Валерки сачок. - Не маленький! Не хуже тебя зашью!..
И зашил. Да как! Не скажи Валерка о нитке, пожалуй, не очень бы и старался. А тут до того искусно заделал шов, что сам залюбовался своей работой. Не сразу и найдешь, где было порвано.
Если бы не вечер, не темнота - сейчас побежал бы на пруд.
День 12-й
Подходя к одноэтажному кирпичному дому Галки Гребешковой, огражденному со стороны улицы жидким штакетником, Алька с тревогой взглянул на все три окна ее дома: не заняла ли снова наблюдательный пункт за кружевными занавесками бдительная звеньевая? Кажется, никого нет. Алька облегченно вздохнул. И тут же подумал: а чего боится? В самом деле, разве что-то нехорошее делает? Пусть себе смотрит на здоровье. "Ах, - вдруг вспомнил он, - не в этом дело. Мне с обзором сегодня выступать".
Про обзор Алька не забыл. Еще вчера утром подобрал номера "Пионерской правды", а вот прочитать, подготовиться - пока не было времени. На сегодняшнее утро оставил. Ничего, сейчас за пять минут сбегает на пруд и вернется домой. Все успеет.
Небольшой пруд, кое-где заросший по берегам чахлыми, еще голыми кустами ивняка, выглядел холодным и неподвижным. Лишь стая низкорослых гусей лениво плавала вблизи широкой прибрежной полосы грязи, сплошь испятнанной следами их неуклюжих ног. То там, то тут ветер рябил серую поверхность воды.
И на этот раз ничто не предвещало удачи. Алька примостился на брошенных в грязь кирпичах и, утопив сачок в мутную воду, принялся медленно, стараясь не задеть дна, водить сачком из стороны в сторону. Терпения у него было маловато, и уже через минуту он вытащил грузный сачок на поверхность. И только вытекла из него вода, засунул руку в мешочек, вывернул его. В самом уголке, среди комочков грязи, заметил какую-то беловатую кашицу. Немного, всего щепотку. Алька пригляделся и чуть не задрожал от радости: живые циклопы. Скорее в банку! Он резко повернулся, не удержался на скользких кирпичах и обеими ногами угодил в жидкую грязь. Но это уже не имело значения - выхватил из сумки литровую банку, наполнил водой и вытряхнул внутрь первую добычу. Так и есть - циклопы, ишь, засновали в банке, словно поняли, что попали в неволю. Ликуя от радости, Алька вновь запустил сачок в воду.
Прошло не меньше часа. В ботинках у Альки противно чавкало, в нескольких местах измазал свою красивую нейлоновую голубую куртку, руки покраснели от холода и ветра, в литровой банке сплошным месивом кишели пойманные циклопы. Когда успели в таком количестве развестись в пруду?
Охоту Алька прекратил лишь после того, когда увидел, что дальнейшая ловля бессмысленна: циклопы толстым слоем все больше и больше обосновывались в верхней части банки. Скоро им совсем нечем будет дышать. Вдруг стали уже гибнуть? А надо еще домой добежать.
Понадежней пристроив банку в тетиной хозяйственной сумке, Алька подхватил сачок и поспешно зашагал от пруда. Он бы и бегом побежал, да боялся, что банка в сумке опрокинется.
Возле дома Гребешковой Алька вновь вспомнил про обзор газеты. Для этого, как и в каждый четверг, ребята их первого звена придут за полчаса до начала занятий. Ах, как неудачно, что именно ему делать обзор! Будто других ребят нет. Галка все виновата. Да и сам прошляпил: не надо было соглашаться. Ведь делал в январе обзор, и хватит.
Оступившись на колдобине дороги, Алька испуганно заглянул в сумку - вдруг банка повалилась на бок? Нет, на месте. Только живы ли циклопы? Кажется, все наверху. Вмиг забыв про Галку и обзор, он еще скорее зашагал вперед.
Дома, даже не успев снять мокрые ботинки, Алька принялся за дело. Прежде всего надо было переселить задохнувшихся циклопов в какую-нибудь вместительную посуду. Хотел в ведро вылить, но подумал, что ведра мало. Может быть, в ванну? А что скажет тетя? И потом вдруг захочет сегодня купаться? Алька побежал на чердак, ухватился и поволок было к двери деревянную кадушку, но тут же решил, что не надо никуда тащить ее, пусть стоит на месте. Живой корм будет держать здесь, на чердаке.