Костя радовался тому, что равные силы. Хорошо, что все знают десятиклассницу Аллу Твердислову, что в городской олимпиаде по физике она взяла первую премию и всюду, где только захочет, занимает первое место, что старшеклассники в мужской и женской школах и даже сам Анатолий Лаврентьевич болеют за Аллу - тем лучше, тем лучше!
Алла десятиклассница, кроме того она настоящее чудо: говорят, десять лет проучилась на круглые пятерки. И все это Косте вчера еще только не было страшно. Победительницей выйдет Юлька! Так он думал вчера.
В коридоре столпились соседи-десятиклассники. Всю перемену только и было разговоров, что о сегодняшней встрече.
Вскоре должен начаться турнир между женской и мужской школами.
Чемпион команды мальчиков, десятиклассник Алеша Чугай, окруженный толпой, разбирал вчерашнюю партию Аллы Твердисловой.
- Красивая партия. А кто заметил, как смело повела Твердислова атаку на короля? Правда, был один неосторожный шаг. Я испугался, когда она пожертвовала второй пешкой, но потом в один миг она выправилась.
- Досадно, что у нее был слабый противник.
- Да… Сегодня покрепче. Между прочим, вчера эта Гладкова тоже неплохо играла.
- Она не опасна, ты думаешь, для Твердисловой?
- Думаю, нет. Если Гладкова выйдет в чемпионки, турнир между школами не состоится, конечно. Во всяком случае, я откажусь от встречи с семиклассницей.
Алеша Чугай, силач и веселый спортсмен, у которого свитер на груди был украшен множеством великолепных значков, насмешливо продолжал:
- Чемпион - семиклассница? Ха-ха! Она еще в куклы, наверное, играет.
- А все-таки, если Гладкова выйдет в чемпионки, - возразил Коля Богатов, - тебе предстоит встреча именно с ней. Ты не имеешь нрава отказываться.
- Я? - Чугай искренне изумился. - Для забавы я могу сыграть партию с ребенком, но всерьез? Никогда. Ты знаешь, с кем я играл? В общегородском турнире…
- Ладно, ладно, слыхали, - перебил Коля Богатов. - Вопрос о турнире между школами решен, и если ты… Впрочем, не беспокойся, сегодня первое место займет, конечно, Твердислова.
Семиклассники слышали разговор. Нельзя сказать, чтобы он прибавил им бодрости. Что-то они приумолкли совсем.
Бедная Юлька! Плохую оказал ей Костя услугу.
Надо было молчать, что она сегодня не в форме. Незадачливая Юлька! Болельщики ее приуныли.
А как трудно бороться, если тебя не поддерживают! Как побеждать, если в твою победу не верят?..
Должно быть, Борис Ключарев хорошо это понял.
- Слушайте!
Ребята окружили его.
- Кому приходилось играть с Юлей Гладковой?
- Нам!
- Мне!
- И мне!
- Знаете, как играет Гладкова? - с воодушевлением говорил Ключарев. - Почему мы согласились болеть за Гладкову? Потому, что она семиклассница? Да? И потому, что уверены? Вы забыли, что Юля аналитически разобрала все современные дебюты в партии Лилиенталя, Смыслова, Ботвинника, Котова? А-на-ли-тически! Ясно? Алла выучила несколько вариантов игры, понимаете вы, но Юле все эти варианты тоже известны. Почему она непременно должна проиграть? Не в форме? Не выспалась? Ребята, развеселим ее вечером, пусть забудет, что ей хочется спать.
- Я могу рассказать одну длинную, очень смешную историю, - предложил вдруг Сеня Гольдштейн, устремив на Бориса грустные большие глаза.
От хохота звякнули стекла.
- Гольдштейн - весельчак! Ха-ха-ха!
- Как бы она совсем не заснула!
- Нет уж, веселить буду я, - заявил Петровых, важно надув свои толстые щеки. - Я умею, например, вешать чревом.
- Чепуха! - оборвал Юра Резников. - Ее надо подбодрить. Принесу-ка я ей запасную лампу для фонаря. Дуб заплясал бы от радости.
Так или иначе, семиклассники ожили.
Между уроками в класс заглянул Анатолий Лаврентьевич.
Учителю в упор был поставлен вопрос:
- Анатолий Лаврентьевич, у кого оригинальнее стиль игры - у Гладковой или Твердисловой?
Анатолий Лаврентьевич, взяв в щепоть бритый крутой подбородок, размышлял довольно продолжительное время. Мальчики ждали в терпеливом молчании.
- Надо признать, Гладкова интересно играет.
- Ура!! - прокатилось по классу. - У Гладковой талант!
Анатолий Лаврентьевич охладил энтузиазм семиклассников:
- Что такое талант? Работа и выдержка. У Твердисловой выдержка есть. У Гладковой - не знаю.
- Есть, разумеется! А может быть, нет?
Словом, весь этот день 7-й "Б" был неспокоен.
Хорошо, что классный руководитель семиклассников сам был болельщиком и поминутно поглядывал на часы, торопя, видимо, время, иначе не миновать бы расплаты.
Кончились уроки. Саша и Костя марафонским бегом помчались домой.
Ярко светило холодное солнце, звенел, словно раскалываясь, снег под ногами: тихие и белые, стояли молоденькие тополи в сквере, заиндевев на морозе.
Здесь, на углу сквера, мальчики сделали остановку и несколько мгновений молча, шумно дышали.
- Вечером увидим, - отдышавшись, сказал Костя.
- Увидим, - подтвердил Саша.
- Юлька велела зайти в шесть часов. Мне надо в читальню.
- Ладно, зайду.
- Ну, всего.
Они расстались. Саша непрочь был зайти к Гладковым сейчас, посмотреть, как там Юлька, но приличие требовало явиться не раньше назначенного срока.
Он сел за учебники.
Бэм! Бэм! Бэм!.. - за стеной у Агафьи Матвеевны часы хрипло пробили три раза. Четыре! Пять!
Уроки готовы. Саша спрятал книги в портфель.
Теперь можно весь вечер с чистым сердцем заниматься какими угодно делами.
Но мальчик не находит себе места. Его тянет к окну. У Гладковых спущены занавески - ничего не видать. Что там делает Юлька? Может быть, дрессирует собаку, вместо того чтобы сыграть две-три лишние партии? С нее станется!
Что бы ей подарить? Турнир, как-никак! Не каждый вечер случается такое событие.
Вдруг Саша решил сочинить в честь Юльки стихи. Никогда еще ему не приходилось писать стихотворение. Но если очень постараться, один-то раз в жизни это сумеет сделать каждый.
Саша помучился только вначале, потом строки довольно свободно потекли одна за другой.
Должно быть, это было вдохновение - стихи показались Саше складными, звучными и, в общем, подходили к Юльке вполне.
Бэм! Бэм! Бэм!.. Шесть часов. Время итти!
Окинув опытным взглядом тетради и книги, разбросанные на столе. Саша с точностью восстановил порядок Юлькиных действий: сначала решала уравнение с двумя неизвестными, затем снова готовилась к сбору, наконец благоразумие все же одержало верх.
Саша застал Юльку перелистывающей с задумчивым видом "Современные дебюты".
Костя поручил ему сестру. Саша считал своим долгом поднимать в Юльке воинственный дух.
- Эта Алла ничего не смыслит в настоящей игре. Я слышал, как десятиклассники над ней потешались.
- Ну и вранье! Слушать противно такое вранье! Что же они говорили?
- Анатолий Лаврентьевич говорил, что ты интересно играешь. У тебя есть свой стиль, а у нее стиля нет. И что сегодня будет первая серьезная встреча. Вообще перетрусили, просто умора!
Юлька молчала. Опустив глаза в книгу, она дочитывала, видимо, какую-то партию.
Саша не хотел ей мешать и терпеливо ждал.
- Ты не знаешь, - спросила Юлька, поднимая глаза, - у человека бывает одна в жизни цель или много?
Саша оторопел. Ну при чем тут цель жизни, если речь идет о финале турнира? У этой сумасбродной девчонки нет никакого характера, вот и все. Самолюбия у нее тоже нет.
Он ответил холодно:
- Цель бывает одна.
- Я тоже так думала. Не знаю, как быть. У меня получается много.
- Собирайся скорее, - сухо поторопил ее Саша, не желая поддерживать разговор на отвлеченные темы.
Он пришел к ней с серьезными намерениями, пусть она знает.
Он заметил, однако, что на Юльке надето праздничное коричневое платье с красивым воротничком, черный передник аккуратно разглажен. Она готовилась к турниру, нет сомнений.
Саша смягчился и, поразмыслив, сказал:
- Смотря по тому, какие цели. Если дополняют друг друга, наверное можно, а если противоположные - нельзя.
- Мне хочется быть шахматисткой, - ответила Юлька. - Я хочу непременно добиться мирового первенства. Непременно! Но мне хочется, Саша, делать еще что-нибудь очень важное и интересное. Например, быть доктором. Как твоя мама - хирургом. А еще, Саша, знаешь…
Она неуверенно посмотрела на Сашу, чуть покраснела и, пересилив смущение, сказала в раздумье:
- И учительницей тоже неплохо быть…
- Ты - учительница? - Он обомлел. - Доктором - я допускаю. Можно изобрести долголетие. Профилактическую пилюлю от смертельных болезней тоже можно придумать. Или как мама… просто спасать человека. Но еще и учительницей! Эх, Юлька, Юлька, простись тогда с шахматами!
- Почему? - изумилась она.
- Учительница - и чемпионка по шахматам? Невозможно! Нельзя.
- Но почему? Почему?
- Нельзя. Не знаю сам почему, но нельзя, - повторял он, сбитый с толку и теперь почти уверенный в том, что сегодняшнюю партию Юлька бесславно сдаст Алле.
Нет! У человека должна быть одна только цепь. Если шахматы - пусть будут шахматы!
- Как тебе пришло это в голову? - строго спросил он.
- Вчера мы с Костей готовились к сбору, - смеясь, ответила Юлька, - и вот мне показалось… Саша, а как твой вольтметр?
Она готова, должно быть, о чем угодно беседовать, странная девочка, и лишь упрямо молчит о турнире.
- Юлька, идем. Там, наверное, ждут.
- Ждут? Ну, идем тогда, Саша! Скорей!