Юлька отступила на шаг и долго, придирчиво вглядывалась в это произведение искусства.
- Хорошо! - наконец оценила она. - Не крупен ли план?
- Нет, нет, нет! - запротестовал решительно Костя.
Он поднял глаза, и в них Саша увидел удовлетворение, радость и страх.
- Саша, Саша! Надо придумать развязку. Ты не занят? Не очень торопишься?
Он, должно быть, забыл, как торопится, как занят товарищ.
А Юлька удивленно спросила:
- Разве можно сейчас уходить?
И Саша, конечно, остался.
Они с таким азартом трудились, что Саша опомнился, только когда в ветхом футляре часы меланхолично пробили шесть раз.
Тогда он сказал нерешительно:
- Я сорву свой вольтметр. Я пойду.
Но так жаль было бросить эти стопки картонных квадратиков, где сейчас заключались мысли Юльки, Саши и Кости, их печали и радости и их разногласия!
- Как хотите, - энергично тряхнув головой, говорила запальчиво. Юлька, - я считаю… я требую… давайте закончим победой.
- Девочкам нужен всегда хороший конец, - ответил уклончиво Костя.
- И тебе победа нужна!
Взмах руки - на одном из квадратиков щедрая кисть волнистым мазком начертала алый флаг победителей.
Юлька ответила Косте смеющимся взглядом:
- Ты молодец!
Как не хотелось Саше от них уходить!
Но он уже взялся за дверь. Неудобно менять свое слово. А вольтметр?
И Саша, быстро нацепив на Джека ошейник, потащил за собой своего непослушного сторожа, который упирался и передними и задними лапами, надеясь на Юлькину милость.
Хозяйка была непреклонна:
- Иди стереги! Пора пользу, лентяй, приносить!
Саша потратил на объяснение с Агафьей Матвеевной ровно столько секунд, сколько понадобилось, чтоб повесить на крючок шубу и шапку, и, оставшись один, вынул из ящика три батарейки.
Они восхитительно новенькие, их контактные пружины блестят!
Но нельзя любоваться. Если у человека непреклонный характер, в первую очередь он берется за трудное. У Саши непреклонный характер, и Саша отложил батарейки. Сначала - уроки. Три страницы из зоологии, синтаксис, две задачки и наизусть реки Восточной Сибири. Ничего! Зато потом начинается счастье - он будет выверять вольтметр. Ответственный, страшный момент. Вдруг стрелка не сдвинется в сторону?
При одной мысли об этом Сашу бросило в жар.
Иметь под рукой батарейки и тут же не проверить их действие - найдется ли человек в целом мире, способный устоять перед таким соблазном?
- Попробую один только раз. Посмотрю, заработает или нет.
Саша соединил батарею элементов с клеммами.
Чудо! Гордость! Стрелка на шкале дрогнула, двинулась, остановилась. И Саша пропал.
Пусть его презирают, он сам себя презирал, - он забыл о непреклонном характере.
Жалкий, безвольный человек, он позабыл обо всем на свете и ни о чем не мог думать, кроме стрелки, которая вздрагивала, как живая, и по его приказанию медленно отклонялась в сторону.
Саша наблюдал движение стрелки, присоединяя одну батарейку, две, три, снова одну.
Множество раз он выверил точность, прежде чем нанести деления на шкалу. Это был кропотливый труд!
- Я рад! Как я рад! Я самый счастливый на свете!
Подумать только - еще вчера на столе лежали кусочки картона, фанеры и проволоки, а сегодня красуется готовый прибор, на котором можно демонстрировать научные опыты.
Вы хотите проверить напряжение тока? Пожалуйста: стрелка отклоняется, идет, еще, еще, стоп!
Если бы случайно Саша поднял глаза и увидел свое отражение в зеркале, он не сразу узнал бы себя в этом красном, потном мальчишке с растрепанным чубом и до глупости счастливым лицом. Но что ему зеркало? Он прикован к вольтметру.
Однако всему наступает конец. Пора за уроки! Саша открыл "Зоологию", прочитал несколько фраз и сейчас же их позабыл. Эх, и жаль, что нет мамы! Он представил: вот скрипнула дверь, входит мама в своем кожаном шлемике, побелевшем от инея. Путешественница! Приезжай скорее домой! Позвони, если не можешь сегодня приехать.
И телефон зазвонил.
Ура! День чудес!
Но говорила не мама.
Юлькин требовательный голос спросил:
- Саша, где нам взять океан?
Они там продолжали работать, создавать чудеса, волноваться, они страдали и радовались, и они ссорились там по пяти раз в минуту.
Саша слышал, Юлька спросила:
- Костя, а буря?
- Буря? Нет. Не надо. Шаблон!
- Костя, ты глупый! На океане должна быть обязательно буря. Для впечатления, ты понимаешь?
Но Костин голос, перебивая Юльку, кричал:
- Саша - штиль! Океан, зеленые волны, скала! Боюсь, не успеем к субботе!
В трубке гудки.
Джек, помахивая хвостом, клонил голову набок и умильно заглядывал Саше в глаза. Догадался, хитрец, с кем велся сейчас разговор!
- Джек, ты понял - океан и скала, на ней белая туча! Вдруг туча снялась со скалы и летит. Это чайки летят. Домой, к нам! И, наверное, мама тоже скоро вернется. Хорошо, Джек, ведь верно?
Глава XI. Юлькины болельщики
А на следующее утро Саша только потому не опоздал на уроки, что Джек, умный пес, снова стащил с него одеяло.
Примчавшись в класс почти со звонком, Саша не мог понять, что творится.
- А! - кричал Юра Резников. - Он не хочет поддерживать! Ему все равно, если мы опозоримся!
О ком идет речь? Саша окинул класс взглядом и в недоумении задержал его на товарище. Костя сидел с таким темным лицом, что не оставалось сомнений - он виновник.
- Что случилось?
- Не спрашивай, - ответил Костя.
Саша не успел разобраться, в чем дело, - вошел Анатолий Лаврентьевич. С места в карьер учитель принялся вызывать одного за другим и устроил такую проверочку, что нагнал на всех страху. Саша и не пробовал пошептаться с товарищем. Все разъяснилось к концу урока.
Щелкнув крышкой часов и убедившись, что до звонка три минуты, Анатолий Лаврентьевич пощипал бритый крутой подбородок, помолчал, испытывая выдержку класса, и объявил:
- Сегодня, как вам известно, в женской школе финальная встреча на первенство. Вашему классу предназначено пять пригласительных билетов. Так как вы обнаружили кое-какие познания в математике, прибавляю в виде награды еще столько же. Пять плюс пять - итого десять. Десять человек пойдет на турнир, и ни одного больше.
И вдруг класс забуйствовал.
Анатолий Лаврентьевич спокойно переждал.
- Тишина! Излагает один.
Пригласительные билеты на всякий случай учитель спрятал в карман.
Как по команде, все обернулись к Гладкову.
Костя встал. Запинаясь, краснея, он сообщил невероятную новость - шансы на победу Юлии Гладковой, за которую болел весь 7-й "Б", катастрофически снизились. Победительницей б сегодняшней встрече выйдет Алла Твердислова, соперница Юльки.
- Сошел с ума? - прошептал в негодовании Саша, дергая за куртку товарища.
Что с Юлькой случилось, если Костя, самый верный болельщик, от нее отказался? Отказался в день встречи?
Саша силой усадил Костю на место.
- Молчи! Не смей говорить! Молчи, что бы ни было: Юлька выиграет, и больше никто.
- Не понимаю! - удивился Анатолий Лаврентьевич. - Отчего у Гладковой снизились шансы?
Бедняга Костя был так расстроен, что не мог ничего объяснить.
Тогда поднялся Борис Ключарев:
- Гладков вчера вместе с сестрой готовился к пионерскому сбору. Они увлеклись, просидели до трех часов ночи. Утром в школу их насилу подняли. Ладно - Костя не выспался, но ведь у Юли сегодня финал!
Ясно всем, что грозит человеку, когда он на финальной встрече не в форме. Только теперь Саша пенял, как оплошал его друг.
- Юлька призналась, что в голове у нее будто насыпан песок и ей все безразлично, - рассказывал между тем Костя. - А главное, ничего ей сегодня не хочется. Она у нас соня. Эх, и надо же мне было вчера позабыть о турнире!
- А может быть, - раздался с последней парты добрый, встревоженный голос, - может, только с утра песок в голове, а к вечеру все разойдется?
- Едва ли. Нет уж, теперь на победу плохая надежда, - возразил Володин сосед, Сеня Гольдштейн.
- Какая надежда! Человек накануне турнира вместо тренировки занялся чужими делами!
- Э! Толку ждать от девчонок!
Анатолий Лаврентьевич слушал, молча разглядывая часы. Он вертел их, любуясь позолотой внутри, словно только сегодня купил и не может никак насмотреться - точь-в-точь Володя Петровых, когда тот впервые явился в школу с кожаным браслетиком на руке.
Саша с опаской подумал, не прячет ли радость учитель - уже наверное вечером он поликует со своими десятиклассниками: ведь они болеют за Аллу.
- Напрасно вы заранее сдаетесь, - сказал Анатолий Лаврентьевич, убрав наконец часы. - А вдруг Гладкова все же победит? Если вы струсили, помолчите, чтоб ей не мешать.
Ребята протрезвели от этих слов Анатолия Лаврентьевича.
- Унывать пока рано, - сказал Саша Косте. - Никто не знает, как повернется дело.
Костя печально молчал.
Вчера еще он не сомневался в успехе сестры.
Последняя встреча! У противников абсолютно равные силы: шесть очков у той и другой.