Всего за 560 руб. Купить полную версию
Мы устанавливаем таймер на одну минуту. За эту минуту маме предстоит отгадать шесть категорий.
- Итак, ваша первая тема. - Я стараюсь говорить голосом Дика Кларка. - Поехали! - И поднимаю первую карточку.
На ней написано: "То, что течет". Ричард кивает и приступает к подсказкам.
- Река, - говорит он, - ручей…
- Вода? - спрашивает мама.
Ричард отрицательно качает головой.
- Слезы…
- …льются! - подхватывает мама. - То, что льется!
Ричард снова качает головой и продолжает:
- Время…
- … течет! - догадывается мама. - То, что течет!
- Дзиннь! - говорю я и поднимаю следующую карточку.
- Ну поехали, - говорит Ричард. - Радуга, гномы…
- Сказки! - вопит мама.
- … дни недели, - заканчивает Ричард.
- Семь! То, чего бывает семь!
- Дзиннь!
Следующая карточка.
- Тигр, - начинает Ричард, - зебра…
- Дикие звери?
- …тельняшка…
- В полоску! То, что в полоску!
- Дзиннь!
Еще карточку.
- Паруса, - говорит Ричард. - Якорь…
- То, что на корабле? - гадает мама.
Ричард мотает головой.
- Занавес в театре… - продолжает он.
- То, что опускают?
Ричард опять мотает головой, думает еще и выдает:
- Бокал. Шум. Тревога.
- Наоборот: поднимают! - догадывается мама.
- Дзиннь.
Таймер выключается с громким щелчком. Мы переглядываемся. Мама угадала всего четыре темы из шести. Никто не произносит ни слова.
- Ничего, - говорит наконец мама. - У нас еще две недели.
Тайное
Я не сразу узнала, что этот парень, который ударил Сэла, - из нашей школы. В тот день мы все работали над "Главной улицей" - это макет городского квартала, который мы делаем у дальней стены класса. Мистер Томпкин всех своих учеников учит делать модели зданий. Мама говорит, что он - несостоявшийся архитектор.
- Почему несостоявшийся? - спросила я.
- Долго объяснять… В общем, учителей не призывали на вьетнамскую войну. Поэтому очень многие юноши, которые не хотели воевать, стали учителями.
Она имела в виду "… а не тем, кем на самом деле хотели стать".
Джей Стрингер, наш двенадцатилетний гений и председатель совета по стратегическому планированию Главной улицы, уже построил из картона целое здание, с пожарными лестницами и водонапорной башней, и приступил к двум телефонным будкам; он сказал, что сделает в них даже крохотные двери, которые будут открываться и закрываться.
Аннемари возилась с мелкой галькой и суперклеем - строила каменную ограду для парка, проект которого Джей Стрингер утвердил неделей раньше. Джулия делала из фольги летающую тарелку, которая, заявила она, "будет летать над улицей взад-вперед на невидимой нити". Тарелку еще не утвердили, но Джулия все равно ее делала. Она написала на бумажке "Проект на рассмотрении" и прицепила ее к обувной коробке, полной фольги и лески. Алиса Эванс лепила из пластилина пожарные гидранты, но пока что у нее получались какие-то жалкие комочки. Наверное, трудно сосредоточиться на гидрантах, когда вот-вот описаешься.
Я рисовала эскиз детской площадки. Горка у меня получилась сперва слишком крутая, потом чересчур плоская, а потом жутко неряшливая, потому что пришлось много стирать. Я думала о том, что придется просить новый листок миллиметровки, а Джей Стрингер от таких просьб всегда вздыхает и закатывает глаза, потому что миллиметровку он приносит из дома.
Тут в классе зазвонил телефон. Мистер Томпкин снял трубку, немного поговорил и потом спросил нас, не хочет ли кто спуститься в канцелярию и помочь секретарю. Я подняла руку. Школьный секретарь всегда дает таким помощникам батончики "Бит-О-Хани" или конфетки "Хершиз Кисс".
Я сунула книгу под мышку и съехала по перилам до первого этажа. Байкерша, как всегда, сидела за своим столом в канцелярии. Ее должность называется "школьный секретарь", но, по-моему, именно она руководит этой школой. Причем не вставая с места, то есть со своего кресла, - а кресло у нее на колесах, вот потому все и зовут ее Байкершей. Она целый день раскатывает по канцелярии, отталкиваясь ногами от пола. Получается похоже на замедленный пинбол.
- Зубному врачу нужен курьер, - сказала она, подъехала ближе к столу и взяла лист бумаги.
Странное дело: ходить в школу почти семь лет и в один прекрасный день вдруг узнать, что в ней есть зубной врач. Но именно так все и было. Байкерша встала с кресла, я вслед за ней вышла в коридор и завернула за угол, в тупичок, о существовании которого я даже не догадывалась. Там оказалась одна-единственная приоткрытая дверь, а за ней самый настоящий стоматологический кабинет.
Мы вошли в приемную. Отсюда был виден сам кабинет: обычное зубоврачебное кресло, сбоку - маленькая белая плевательница, сверху - серебристая лампа. Стены были увешаны плакатами о пользе яблок, о зубном налете и о том, как правильно чистить зубы.
- Брюс! - окликнула Байкерша.
В приемную выглянул человек в зеленом халате и с аккуратной седой бородкой и широко улыбнулся мне. Зубы у него были идеальные.
- О, привет. Ты - моя первая пациентка?
- Нет, - сказала Байкерша, - это Миранда. Она будет вашим курьером. Вот список. - И она вручила мне листок, на котором в столбик были выписаны имена учеников и классы, в которых они учатся.
- Они ходят к зубному прямо в школе? - спросила я. - Вот странно. С чего это вдруг?
Байкерша выхватила у меня листок:
- В этой школе девяносто восемь шестиклассников, из них сегодня присутствуют восемьдесят девять. Так что если не можешь вести себя как воспитанный человек, возвращайся в класс - я легко найду тебе замену!
Меня бросило в жар, и я почувствовала, что вот-вот расплачусь. Иногда, если застать меня врасплох, я могу разреветься прямо на пустом месте.
Зубной врач положил мне руку на плечо и опять улыбнулся так, будто его этому специально учили. Если вдуматься, зубному врачу это необходимо.
- Мои услуги бесплатны, Миранда. У некоторых семей нет денег на лечение зубов. Или, точнее, мы даем им возможность распорядиться этой суммой по-другому.
- А, ясно. - Только бы мама не узнала, подумала я. Она вечно возмущается, что у нас нет всеобщей бесплатной медицинской помощи. Услышит, что в школе есть зубной, - сразу меня к нему запишет, я и моргнуть не успею.
Врач посмотрел на Байкершу. Она выдавила из себя улыбку и вернула мне список. Потом выудила из кармана слегка подтаявший батончик "Бит-О-Хани" и протянула его мне прямо на глазах у зубного врача - хотя Луиза однажды сказала, что есть "Бит-О-Хани" - все равно что самому себе выбивать зубы гаечным ключом.
- Только не всех сразу! - крикнул мне вдогонку зубной врач. - Приводи по двое.
Я решила начать с малышей. Я стучалась в класс, выходил учитель, смотрел на мой листок и выводил ко мне ребенка. Я отвела к врачу двух первоклашек, немного почитала у него в приемной свою книгу и пошла за следующей парой - это были второклассник и четвероклассник. Вверх по лестнице и снова вниз. Вверх-вниз, вверх-вниз. Да уж, Байкерша ни за что не стала бы так бегать.
Когда я привела вторую пару, одна первоклашка уже ждала, пока ее отведут обратно в класс. На рубашке у нее была наклейка - улыбающийся рот, полный белоснежных зубов. Я отвела ее и отправилась в параллельный шестой класс за последним из списка. Маркус Хейлбронер. Никогда не слышала этого имени.
Я постучала в стеклянное окошечко в двери и помахала листком. Вышел учитель, мистер Андерсон, я показала ему список.
- Маркус! - позвал он, и из-за парты встал мальчик.
Это был тот самый мальчик, который ударил Сэла. Правда, он с тех пор успел коротко постричься - но это точно был он. Мозг принялся вопить: "Это парень, который избил Сэла! Ты понимаешь или нет? Он ходит в твою школу! Парень, который ударил Сэла, учится в твоей школе!" Парень тем временем подошел к нам.
- Тебе к зубному, - шепнул ему мистер Андерсон.
Маркус кивнул, вернулся к своей парте, взял книгу и, даже не взглянув в мою сторону, вышел за дверь. Я пошла следом, держась на несколько шагов позади. Дорогу он знал.
