***
– Ма! Я не могу найти мой леотард! – крикнула Мэдди Купер из своей спальни, и ее крик, гулко отскакивая от стен, прокатился по всему коридору.
Ее мама подошла к кухонной двери и улыбнулась. Дочь, что случалось с ней каждое утро, опять впала в панику.
– Смотрела в сушильном шкафу?
Из-за двери высунулось покрасневшее лицо Мэдди. Ей на глаза ниспадали длинные пряди белокурых волос.
– О, верно… спасибо!
Ворвавшись на кухню, она запихнула черное трико в ранец. С ним девочка ходила в Королевскую балетную школу.
– Поешь, – сказала ей мама, указывая на горку гренок.
– Некогда, – ответила Мэдди и, вновь вынув леотард, убедилась, что колготки на месте.
Мама сидела за кухонным столом, поглядывая на переносной телевизор. Шли утренние новости.
– Во сколько за тобой заедут? – осведомилась она.
Девочка, бросив взгляд на настенные часы, крикнула:
– С минуты на минуту!
Схватив гренку, она вновь умчалась из кухни. Мэдди лишь сейчас вспомнила, что кое-что оставила у себя в спальне.
Возглас матери остановил ее на полпути.
– Мэдди! Быстро сюда! Папа выступает! Девочка тотчас вернулась на кухню. Опершись локтями о середину стола и подоткнув щеки ладонями, она с открытым ртом смотрела на экран.
По телевизору показывали пресс-конференцию. Репортеров тьма-тьмущая, не протолкнуться. К ее отцу протягивали микрофоны, и жерла громоздких видеокамер целились в него. От раскаленных ламп ему, очевидно, стало жарко, и он явно смущался.
– Доброе утро, дамы и господа, – начал Купер.
Мэдди опустилась на стул. Так чудно слышать папин голос с экрана телевизора. Она знала, что он занимался крупным делом. Вот уже несколько месяцев глава их семейства постоянно задерживался на работе. Однако девочка и не подозревала, что это дело настолько серьезное.
– Знаешь, что там случилось? – прошептала Мэдди.
– Полагаю, да, – ответила ей мама. – Тс-с-с!
– Я прочту вам подготовленное заявление, – у Купера в руках появился листок бумаги.
"Сегодня ранним утром, основываясь на сведениях, полученных из надежных источников, отряд столичной полиции задержал в алмазном хранилище "Хэттон Гарден", в Восточном Лондоне, группу незаконно проникших туда людей. Эта группа, отключив охранную систему и взломав замки, вошла в главное хранилище и была взята на месте преступления во время хищения крупной партии бриллиантов. В настоящий момент все преступники задержаны и будут находиться под арестом до тех пор, пока им не предъявят официальное обвинение". – Суперинтендант Купер оторвал глаза от бумаги. – "Теперь я вправе сообщить вам, что одним из задержанных является Майкл Стоун, директор-распорядитель охранной фирмы "Стоункор".
Толпа оживленно встрепенулась. Засверкали вспышки фотокамер.
Мама захлопала в ладоши.
– Молодчина, Джек! – радостно прокричала она в экран телевизора. – Ты наконец поймал его!
– Неужели папа задержал самого Майкла Стоуна? – Девочка чуть не задохнулась от восторга. – Ух ты, как здорово! Так держать, папочка!
Хотя отец и не брал с собой дел на дом, Мэдди с раннего детства было известно: отец занимается разоблачением одного предпринимателя из Ист-Энда.
Затем Купер в своем заявлении подробно ознакомил присутствующих с личностями преступников, взятых с поличным при ограблении алмазного хранилища.
Но девочка дальше уже не слушала. Она смотрела на папу со смешанным чувством гордости и восторга. В детстве ее самым большим желанием было поступить в полицию и работать с ним рядом. Но потом она увлеклась балетом, и охота преследовать злоумышленников отпала. Однако и после знакомства с миром балета Мэдди всякий раз радовалась победам отца.
– Теперь я готов отвечать на ваши вопросы, – произнес Джек Купер, хотя на лице у него было написано: будь его воля, он бы и слова не проронил.
Со всех сторон посыпались вопросы. И тут же в квартире загудел домофон.
Мэдди одним прыжком очутилась возле него.
– Да, слушаю.
– Тут за Вами приехали. Те, что всегда подвозят Вас в школу, – раздался голос Марио, привратника в доме, где жила семья Куперов.
– Пожалуйста, попросите их подняться. Моего папу показывают по телевизору.
– Знаю, – отозвался Марио. – Я как раз смотрю его выступление. Давно пора было кому-нибудь запрятать этого Стоуна за решетку. Скажу, чтоб поднимались.
– Спасибо.
Через несколько минут рослая Лора Петри, одноклассница Мэдди, и ее мать уже сидели на кухне Куперов и, взволнованные до глубины души происходящим, не сводили глаз с экрана.
Вскоре речь в репортаже зашла о Майкле Стоуне, уважаемом и преуспевающем предпринимателе, гордом отце семейства и завсегдатае клубов и ресторанов Уэст-Энда.
– И все это время, – вещал голос за кадром, – за внешне респектабельным видом Майкла Стоуна скрывался, как выяснилось, глава преступной империи, охватившей своими щупальцами всю Европу.
– Разве я тебе не говорила, что мой папа ведет крупное дело? – сказала Мэдди подружке прерывающимся от волнения голосом. – Всегда4 поднимается такая шумиха, стоит только выйти на какого-нибудь важного негодяя, вроде Майкла Стоуна.
Лора рассмеялась:
– Ну, не такая, как в тот раз, когда тебе предложили танцевать ведущую партию в "Жизели", помнишь?
Теперь расхохоталась Мэдди.
– Ага, чуть поменьше, – промолвила девочка.
Мать Лоры, взглянув на часы, вернула девочек к реальности.
– О, боже! Посмотрите, который час. Мы опоздаем.
Уже была половина девятого. За полчаса им надо успеть добраться до Ричмондского парка Мисс Тривис, учительница танцев, не любила, когда ученицы опаздывали. Она часто говорила им, какая это привилегия быть принятым в Королевскую балетную школу и что подобная честь требует строжайшей самодисциплины, самоотверженности и пунктуальности учениц. "Балет – это высшая форма искусства и заслуживает к себе серьезного отношения", – частенько повторяла она.
Мэдди замечательно передразнивала мисс Тривис. Впрочем, шутить с нервной старой дамой – занятие рискованное!
Но нельзя же, в самом деле, слишком серьезно воспринимать жизнь, когда вокруг столько интересного. В танце она добилась таких значительных успехов, что ее выбрали исполнить партию третьего молодого лебедя в "Лебедином Озере". Пусть и в благотворительном представлении, все равно при одной мысли об этой роли голова идет кругом. А ведь ей еще и шестнадцати нет! Девочка улыбнулась. Слава богу, отец упрятал Майкла Стоуна за решетку. Сразу как-то отлегло от сердца, теперь он точно не пропустит спектакль.
Все эти мысли пронеслись в голове Мэдди, когда она залезала в "Рейндж Ровер" мисс Петри.
Жизнь казалась безоблачной.
***
– С ваших мест меня хорошо было видно? – спросила Мэдди у родителей, когда они через служебный выход Королевской оперы вышли на улицу. – Ничего не пропустили?
– Замечательно, – ответил ей отец. – Если хочешь знать мое мнение, ты танцевала лучше всех. По-моему, остальные тебе и в подметки не годились.
– Па-а! – лицо дочки расплылось в улыбке. – Ну что ты!
– Ты была восхитительна, милая, – промолвила мама. – Я горжусь тобой.
Благодаря благотворительному представлению "Лебединого Озера" подающие большие надежды ученики хореографической школы получили прекрасную возможность попробовать свои силы на одной сцене вместе с исполнителями из труппы самого Королевского балета. Мэдди охотно пошла навстречу испытанию. Стоит ли удивляться тому, что в последние дни девочка не находила себе места. Однако, как только она ступила на огромную сцену, музыка овладела всем ее существом, и страхи улетучились.
Публика давно разошлась, и свет в зрительном зале убавили. Казалось, прошла вечность, прежде чем Мэдди нехотя покинула развеселившуюся в гримерной компанию балерин.
Родители терпеливо ждали ее. Они понимали, как много значит этот вечер для их одаренной дочери.
Подхватив маму и папу под руки, Мэдди, едва касаясь ногами земли, вышла на улицу. Стояла теплая ночь, и все небо было усеяно звездами. Волшебный вечер еще не окончен: папа обещал дать в ее честь ужин в небольшом ресторанчике "У Берторелли" на Цветочной улице.
Вот он виднеется через дорогу. Но сперва надо избавиться от ранца, бросить его в салон машины. Они направились к автостоянке.
Мэдди улыбалась не переставая. Девочка точно знала, впереди ее ждет прекрасное будущее. Ей надо лишь протянуть руку, крепко схватить жар-птицу за хвост, и весь мир будет у ее ног.
В сентябре она перейдет в выпускной класс балетной школы, а когда ей исполнится шестнадцать – в Высшую школу при Ковент Гардене для завершения хореографического образования. О приглашении в труппу самого Королевского балета сразу после окончания учебы ей вряд ли стоит мечтать.
Вдруг из тени вышел человек. Девочка заметила выступившую из тьмы фигуру и обернулась, предчувствуя что-то чудовищное.
У мужчины не было лица. Вместо него зияла чернота. "На нем маска, – подумала Мэдди. – Зачем?"
Она почувствовала, как неожиданно напряглась рука отца. Человек без лица поднял руку, и девочка услышала предостерегающий крик выступившего вперед отца.
Все, казалось, происходило, как в замедленной съемке. Раздалось несколько глухих хлопков. Пытаясь прикрыть собой жену и дочь, Джек Купер согнулся, мамина ладонь выскользнула из руки девочки. Что-то ударило ее в бок, развернуло, и она рухнула на тротуар. Ошеломленная и беспомощная женщина лежала на земле и изумленно смотрела в черное небо.