Митрофанов Алексей Валентинович - Тело Милосовича стр 15.

- Много денег потратили, - сказал Милош, - только и всего.

- Деньги - это еще не все, - возразил Филатов. - Есть люди, на похороны которых никакими деньгами не заманишь.

Милош опять оглянулся, но ничего говорить не стал.

"И правильно, не возражай", - подумал Филатов, чувствуя нарастающее раздражение против Милоша. Не столько против него, сколько против самого себя, позволившего заморочить себе голову и отвлечь от дела. Ему вдруг захотелось, чтобы автомобиль поломался и он пошел бы дальше пешком, оставив Милоша и его водителя хлопотать возле машины. Впрочем, Милош и тогда, наверное, увязался бы следом.

Примерно через час машина въехала в какой-то городок. Попетляв немного по окраинным одноэтажным улицам, на которых было на удивление много дорожной полиции, они остановились у ворот какого-то дома. Милош оглянулся и посмотрел на Филатова.

- Приехали, - сказал он.

Они вышли, машина отъехала. Милош провел его во двор. Дом был такой же, как и многие по соседству, - белые стены, красная черепичная крыша, высокий бетонный забор. Просто дом. Над въездными воротами - нечто вроде павильона, тоже с двускатной черепичной крышей.

Охрана, завидев Милоша, пропустила их беспрепятственно. И раньше, на дороге, многочисленные полицейские кордоны их не останавливали, а полицейские из младших чинов отдавали Милошу честь.

Во дворе под старым развесистым деревом Филатов увидел забетонированную яму и подошел к ней. Яма была готова к приему гроба. Ему показалось, что здесь несколько дней работала целая строительная бригада. Филатов подумал, что яма похожа на разверзнутую черную пасть земли, которая рано или поздно поглотит каждого и станет медленно перемалывать, пока от того ничего не останется. Вот уж точно, мать сыра земля. Но только зачем же ее бетонировать? Ведь это противоречит библейскому "из земли тебя взяли, в нее же и уйдешь".

Пока Филатов осматривал яму, Милош нетерпеливо переминался рядом с ноги на ногу.

- А почему его хоронят здесь? - спросил Филатов.

- Такова воля семьи, - ответил тот словами, которые Филатов уже слышал от распорядителя похорон.

- Семьи? - уточнил он. - Или властей?

- Власти тут ни при чем, - повел бровью Милош. - Они просто не согласились выделить место на Аллее Героев. Но можно было похоронить чуть подальше.

- Его - и чуть подальше? - удивился Филатов. - Вы смеетесь? Он что, не достоин?

Слова Филатова задели Милоша, он помрачнел, сжал зубы и опять перешел на вы.

- Я - не смеюсь! - раздельно сказал он, и в его голосе зазвучала жесткость. - А просто рассказываю вам, как все было. Семья отказалась от выделенного участка, вот и все.

- И правильно сделали, - заключил Филатов в пику Милошу.

- Почему? - вскинулся тот.

- Потому что у него осталось немало врагов, а вандалов пока хватает. Уж лучше пусть лежит здесь под присмотром, чем там.

- Возможно и так, - согласился Милош, уже успевший взять себя в руки. - Пойдемте в дом - холодно.

Но Филатов не спешил. Он еще раз заглянул в яму.

- А почему дно тоже забетонировали?

Милош пожал плечами:

- На всякий случай - от грунтовых вод.

- Но кладбище нельзя устраивать там, где есть грунтовые воды, - заметил Филатов.

- Я не сказал, что они здесь есть, - маскируя раздражение, ответил Милош. - Я сказал - на всякий случай. И это не кладбище, а единичная могила.

- Могила - часть кладбища. А по закону кладбище должно располагаться не ближе двухсот метров от жилой зоны. Я сам участвовал в принятии закона о похоронном деле и вопрос знаю хорошо.

- Это по вашим законам.

- По любым. Санитарные нормы еще никто не отменял.

Милош не нашел что возразить и промолчал. Рядом с ямой лежала гранитная плита с высеченным именем и датами рождения и смерти.

- Как же будет выглядеть погребение? - спросил Филатов.

- Обыкновенно - гроб опустят в яму и накроют плитой.

- И все? - допытывался Филатов.

- А что еще? Скажут речи.

- Землей засыпать не будут?

- Нет.

- В Сербии всех так хоронят?

- Как?

- В бетонных ямах без земли.

- Нет, конечно.

- Тогда почему его решили похоронить именно так?

- Не знаю.

- Это не могила, - резюмировал Филатов. - Ненастоящая могила.

Некоторое время Милош подбирал подходящие слова.

- Я думаю, - наконец начал он, - что это ближе к склепу, если вы это имеете в виду. Склеп ведь не засыпают землей, верно?

- Но в склепе есть дверь, туда можно войти, - парировал Филатов. - А как войти сюда?

- Сюда и не будет никто входить.

- Тогда это не склеп.

- Это - склеп, - раздельно произнес Милош.

- Он был католиком или православным? - поинтересовался Филатов.

- Он не верил в Бога. А что?

- Ну, - начал Филатов, - в склепах хоронят католиков - это раз. А если он был атеистом, то склеп ему не нужен - это два.

- Я не разбираюсь в таких тонкостях, - ответил Милош. - Мы люди простые. Нам бы порядок обеспечить да проследить, чтобы без чрезвычайных происшествий обошлось. Это и раз, и два, и три. А вникать во всякие нюансы у нас просто нет времени. Да и желания тоже.

Последние слова означали, что он больше не хочет развивать тему.

В это время из дома вышли какие-то люди. Их было двое. Один остался у дверей, а другой подошел к Милошу, поздоровался с ним за руку и кивнул Филатову. Они тихо обменялись несколькими фразами по-сербски, потом Милош повернулся к Филатову:

- Очень холодно. Пойдемте согреемся.

В этот раз Филатов не стал упрямиться.

В доме ему сразу бросалось в глаза, что здесь давно уже никто не живет. Внутреннее убранство напоминало скорее офис. В комнатах стояли несколько столов с выпивкой. Закуски почти не было, если не считать небольшого количества малюсеньких бутербродов на шпажках. У стен сидели какие-то люди, некоторые из них были в полицейской форме. Сновали официанты, разнося напитки.

Взяв по стакану с виски и по бутерброду, Филатов и Милош сели в углу у стены. Они выпили, и между ними опять возникло некоторое доверие. Но на ты они уже не переходили.

- Вы-то сами как к нему относились? - спросил Филатов.

Милош задумался.

- Он был нашим политическим противником, - уклончиво ответил он.

- А как к человеку?

- Как человек, он, конечно, был герой.

Филатов удивился такой оценке из уст политического противника.

- Говорят, он сделал стремительную карьеру благодаря удачной женитьбе, - сказал Филатов.

- Да, женился он удачно, - подтвердил Милош.

- И в чем же состояла удача?

- Его жена, Мира, была из семьи со связями. Родная сестра ее матери работала секретаршей у Тито. А вот ее мать…

- Что?

- Ее расстреляли партизаны во время Второй мировой войны, - неохотно проговорил Милош.

- За что?

- Вроде бы за измену. Говорят, она сначала помогала партизанам, потом якобы выдала под пытками какие-то секреты немцам. Это стало известно, и ее расстреляли. Хотя могли и оговорить. Мира за всю жизнь так и не смогла узнать, была ли действительно ее мать виновной. Это всегда ее мучило. Повисла пауза.

- Старая история, - нарушил молчание Филатов, - запутанная.

- Если она и была виновной, - сказал Милош, - дети за родителей не отвечают.

- Конечно, - согласился Филатов.

- Говорят также, - Милош понизил голос, - что Мира - внебрачная дочь Тито. Он ведь бабник был еще тот - настоящий плейбой.

- Да? - не смог сдержать возглас удивления Филатов. - Как же он позволил тогда, чтобы расстреляли ее мать?

- Не знаю. Я не большой любитель разбираться в таких историях.

- Но Слободан женился на Мире не ради карьеры? - спросил Филатов.

- Не думаю, - ответил Милош. - Он женился по любви, и это совершенно точно. Он читал ей стихи под той липой, под которой его сегодня похоронят.

Милош сделал знак, и официант принес им еще виски. Филатов огляделся. Все присутствующие негромко разговаривали и потихоньку нагружались напитками в ожидании процессии.

- Кто сейчас живет в этом доме? - спросил Филатов.

- Никто, он будет мемориальным.

- Дом-кладбище?

- Вроде того.

- А как отнеслись к этому соседи? Не всем, наверное, по нраву могила за забором?

- А что они могут сделать? - пожал плечами Милош. - Это решение властей.

- Что-то я не припомню, чтобы кого-нибудь еще хоронили во дворе собственного дома.

- Тито, - подсказал Милош.

- Но его похоронили в Белграде, он там жил и сам этого хотел. Здесь все не так.

- Так получилось, - сказал Милош и посмотрел на часы.

Филатов тоже взглянул на свои часы и удивился. Прошло уже довольно много времени, а процессии все не было.

- Что-то долго их нет, - заметил Филатов.

- Я же говорил - пробки, - отозвался Милош. - Столько народу.

- Они что же, все выехали сюда? - удивился Филатов. - Где они здесь поместятся?

- Ну, не все, - ответил Милош, - но многие.

"Что-то тут не так, - подумал Филатов, - недоговаривает он чего-то".

У Милоша зазвонил телефон, он ответил и стал оживленно разговаривать. Филатов решил воспользоваться моментом.

- Я пойду покурю, - сказал он, показал рукой на дверь и, не дожидаясь ответа, встал.