Всего за 59.9 руб. Купить полную версию
Я понимающе кивнул. Инна Николаевна, для которой начала проявляться подоплека происходящего, медленно бледнела, осознавая, что сидит в одной комнате с родственником человека, являющегося наркодельцом, с родственником, у которого, судя по всему, из расстегнутой поясной кобуры выглядывает заряженный пистолет, который она разглядела только теперь.
Она медленно открыла рот, чтобы что-то сказать, но так и не смогла. Глазами затравленного животного она смотрела то на него, то на меня.
Герка взирал холодно, равнодушно, изучающе и отстранение. Смотрел не на меня, а на пистолет.
Я содрогнулся.
- Так, хватит! - сказал, чувствуя, как проступает на лбу испарина. - Вот, Георгий, возьми эту бумагу и прочитай ее вслух, а потом дай прочитать Инне Николаевне, - я достал из футляра лицензию частного детектива вместе с удостоверением личности и протянул ему.
- Частный детектив, - медленно и все так же спокойно начал мальчишка, просматривая оба моих документа и все еще явно не понимая, в чем дело, но затем взгляд его скользнул по самому главному, на лице отразилось растущее потрясение, смешанное с удивленным и беззащитным выражением, после которого все дети обычно начинают плакать.
- Мареев… Валерий Борисович… - прошептал он побелевшими губами. - Так вы не Галин дядя?..
- Кроме того, мальчик, я не вересовский киллер, - ответил я. - Я частный детектив, который разыскивает его дочь. Который только сегодня понял, что имеет дело с теневыми дельцами наркобизнеса и который считал, что он единственный из посторонних, кто об этом знает… - я помолчал, все так же глядя на него в упор.
- Я понимаю, - негромко сказал он наконец. - Да, я понимаю… А я думал!..
- Ты думал, что я сейчас выну пистолет и убью вас обоих, потому что вы слишком много знаете? - немного насмешливо спросил я.
Он побледнел в который уже раз, на мгновение закрыл глаза, черты его обострились.
- Да, - ответил он, не глядя на меня. - Да.
- И что же заставило тебя бежать сюда, к Инне Николаевне, и думать, что сюда за тобой придет вересовский наемный убийца, с которым тебе придется уйти? - спросил я, считая, что настал момент услышать это его "когда смогу…".
Тут нервы у Инны Николаевны не выдержали.
- Да что же это такое?! - воскликнула она, переводя взгляд с одного из нас на другого, но обращаясь преимущественно ко мне, с остатками испуга и неподдельным возмущением в голосе. - Объясните мне, пожалуйста, что здесь происходит!
Мы с мальчишкой одновременно посмотрели на нее. Всего секунда - но его темного, странноболезненного и моего решительного взгляда было достаточно, чтобы она замолчала с приоткрытым ртом.
- Ну? - требовательно переспросил я, продолжая наблюдать за Герой. - Не отвлекайся! Что заставило тебя думать и действовать именно так?..
- То, - ответил мальчик, как мне показалось, едва сдерживая слезы, - что мой отец был прокурором области и именно в его руки должен был попасть сверток с бумагами, которые вручила мне Галя, - он неожиданно всхлипнул и, не вытирая катящихся по лицу слез, воскликнул:
- И то, что два с половиной часа назад его убили.., у нас в доме!..
Инна ахнула, я вздрогнул, потому что ожидал чего угодно, но только не этого. Происходящее явно вырывалось из рук, лавина все нарастала и нарастала, здесь дело было уже не в убийстве бывшей жены Вересова и не в мести дочки собственному отцу - здесь начинало пахнуть палеными перьями пташек куда более высоких и серьезных.
До меня с большим трудом, только через несколько напряженных, полных беснующимися мыслями и эмоциями секунд дошло, что все это время я говорил с четырнадцатилетним пацаном, у которого два часа назад убили отца - скорее всего, на его глазах, в собственном доме; с мальчишкой, который понимал причину убийства и знал человека, который его заказал; с мальчишкой, который несколько минут назад уже считал себя следующим убитым.., а сейчас скорчился на диване и мелко вздрагивал, пряча в ладонях лицо.
Инна Николаевна вскочила, бросила на меня полный изумления и сострадания взгляд и обняла Герку, пытаясь утешить его. Тут уж парнишка разревелся в полный голос.
Несколько минут мы сидели практически молча:
Герка плакал, избавляясь от напряжения последних часов, Инна Николаевна его утешала, а я обдумывал все происходящее.
Все, ну абсолютно все укладывалось в одну схему: Галя и ее соратники начинают копать под Вересова, собирая информацию на него одного, - очевидно, считая, что, если его посадят, родителям остальных придется отказаться от деятельности, известие о которой так потрясло их детей. План начинает действовать в тот момент, когда отец Герки получает при содействии сына пакет с документами, полностью раскрывающими Вересова лично, - но в этот момент кто-то УЖЕ ЗНАЕТ О ТОМ, ЧТО ПРОИСХОДИТ, он похищает всех четверых детей, затем нанимает двоих нерадивых убийц, которые пытаются убить меня вчерашним утром, потом заставляет кого-то, несравненно более профессионального, убить прокурора, а затем выследить и убить меня, прикончив заодно на той же стройке и двоих неудачников…
Вот они, события последних трех дней, выстроенные в единую непрерывную и понятную цепь!
Мне бы радоваться, но я вдруг вспомнил единственное событие, которое не укладывалось в общую схему совсем: этот странный, непонятный и неожиданный звонок в такси, третий звонок на мой сотовый за сегодняшний вечер.
- Черт! - вслух сказал я.
Инна и Герка подняли головы, оба шмыгая мокрыми носами, и уставились на меня.
- Откровенно говоря, - сказал я, - попали мы с вами в историю… Меня ведь, как ни странно, час назад тоже пытались убить…
Глава 5
- ..Так что когда я понял, кто такая Галя и зачем я ей был нужен, документы уже были посланы папе, и я уже положил в его тайник то письмо, в котором Галя просила обратить особенное внимание на пакет, когда он придет в прокуратуру, взять дело под личный контроль… - Он вздохнул, отпил из стакана с соком и продолжил, рассеянно глядя в ночное окно:
- Когда я узнал, что они встречаются и обсуждают свои планы в малом спортзале комплекса "Дельфин", потому что Галя точно так же соблазнила сына начальника охраны, я пробрался туда за полчаса до того, как они обычно приходили, спрятался за матами и подслушал их разговор, - рассказывал вымытый и накормленный Герка; я жевал бутерброд, делая пометки в блокноте, где вырисовывалась вся схема произошедшего, расписанная практически по часам.
Инна Николаевна задумчиво слушала нас обоих, также, видимо, размышляя, как в начавшейся заварухе нам троим остаться в живых.
- Ну и о чем же они говорили? - поинтересовался я.
- Я, в общем-то, подслушивал еще четыре раза и понял практически все, только не знаю, за что она так своего отца ненавидит, - он вопросительно посмотрел на меня.
- Сначала дело давай закончим, а потом я тебе все расскажу. Если смогу… - ответил я.
Герка вздохнул, пожал плечами и, глотнув сока, стал рассказывать дальше. Складно у него получалось:
- В общем, они собирали на Вересова материалы. План у них был очень продуманный, большинство документов брали из родительских деловых бумаг, они ведь, - он усмехнулся, - имели высший доступ… Копировали, складывали в одном месте, подшивали. Несколько раз переписывали текст второго и третьего писем в прокуратуру, милицию, даже к губернатору области и так далее.
Но кроме этого они еще и о другом подумали: как опросить всех тех, кто был жертвами конкретных дел Вересова за последние несколько лет. Галя, оказывается, залезла в домашний компьютер папаши и нашла там много интересного, а потому они вместе решили снять э-э-э.., свидетельские показания с потерпевших.
- Что ты имеешь в виду? - заинтересовался я.
- Например, в первом разговоре речь шла в основном о деле одного бывшего военного из Чечни, который занимался распространением наркотиков.
Вересов его в чем-то заподозрил и приказал убрать, несмотря на то что у него была инвалидка-мать, которая без него жить не могла. Она бы умерла, на что Вересов, кажется, и рассчитывал, если бы не подружка его сердобольная.
"Судя по речи, мальчик явно читал Достоевского и других классиков", - подумал я, а вслух спросил:
- Ну и что с ней?
- Понимаете, у каждого из них, этих четверых, был свой талант и свое назначение в группе, - объяснил Герка. - Галина вот занималась эротикой, - сказал он с незлой насмешкой, - соблазняла полезных для дела парней. Инна, наоборот, была как сестра милосердия. Она, я так понял, всем всегда помогала, да и вообще, кажется, добрая девчонка.
("Да, Инночка у нас такая!" - подтвердила Инна Николаевна, явно гордясь тезкой.) Ну так вот, - продолжил Гера, кивая учительнице, - она и Андрей говорили с теми, кто от Вересова пострадал, представляя каждую беседу как журналистское расследование, а самих себя как практикантов. Вот в случае с той бабушкой записали ее показания, в которых, кажется, кто-то из работников Вересова фигурировал, да и его фамилия тоже… Валерий Борисович, а это может быть действительным показанием в суде?
- В суде - нет, - ответил я. - Но как косвенные материалы для следствия вполне пойдет. То есть по этим бабушкиным словам, я думаю, можно многое установить, с чего легко начать раскручивать дело.
- Ну, вот таких разговоров у них было записано около десятка.
- Что же делал Разин? - неожиданно спросила Инна Николаевна.
- Саша? Так его зовут? - уточнил я, записывая в блокнот.