Александрова Наталья Николаевна - Перстень Калиостро стр 10.

Она осторожно вынула фотографию из косых прорезей альбома и поднесла поближе к свету. Действительно, все здесь было странно. Женщина на фото была снята в высоком окне почти в полный рост, потому что подоконник был очень низкий, и она открывала рот, как будто хотела крикнуть - и не могла… Или кричала, а ее никто не слышал. И за ее плечом я разглядела еще одно плечо и руку - мужскую, были видны рукав пиджака и белая манжета рубашки.

И эта рука вызывала еще большее беспокойство, чем лицо женщины.

Я указала Надежда на мужской рукав, она кивнула, как видно, мысли наши шли в одинаковом направлении.

- Слушай, - она от волнения стала обращаться ко мне на "ты", - этот мужчина у нее за спиной, ведь это же убийца! Она стоит в очень неустойчивой позе, он толкает ее в плечо, и секундой позже она вылетает в окно - видишь, ей уже не за что схватиться руками, а наклон тела такой, что на ногах не устоять. Эта фотография самого настоящего убийства.

Я похолодела. Мало мне бесконечных неприятностей, мало трупа в собственной квартире, так вот еще - в старом безопасном уютном семейном альбоме нахожу тайну чужой смерти! Чушь какая.

- Почему вы думаете, что это именно настоящее убийство, а не кадр из фильма, допустим? - агрессивно спросила я Надежду.

- А как этот кадр попал в альбом? - не менее агрессивно возразила она мне. - Вполне современная фотография, совершенно не потрепанная, новая, в общем.

- Я не могу объяснить, как этот кадр попал в альбом, а вы можете объяснить, как сюда попала фотография убийства? И, вы меня простите, Надежда Николаевна, какое мне до этого дело? Я никогда не видела женщину на снимке, да и время прошло с тех пор, как снимок сделан, потому что альбом все это время лежал у меня в квартире на антресолях, все пять лет, что мы тут живем.

Как положила я его туда, так и не доставала.

Только в прошлом месяце по просьбе Тамары Васильевны принесла ей показать.

- Но ваш муж мог…

- Я вас умоляю! - отмахнулась я от такого глупого предположения Надежды - Чтобы муж полез на антресоли? Это исключено!

- Тогда сделаем допущение, что снимок уже был в альбоме, когда вы привезли его на эту квартиру, - оживилась Надежда. - Стало быть, прошло пять лет.

А теперь слушай внимательно и не перебивай. Ты говорила, что кто-то обшарил твою квартиру, рылся, в основном, в книгах, бумагах и старых журналах. И что ничего не пропало, то есть он не нашел то, что искал.

А искал тот человек настолько целенаправленно, что хладнокровно убил второго человека - того, кто помешал его поискам.

Из этого делаем вывод, что вещи, которую он искал, в доме не было, но она должна была там быть. То есть не было ее временно. А чего у тебя не было временно? Вот этого альбома. Может, его-то и искали так упорно?

- На фига ему старый альбом? - Я так устала, что забыла о приличиях.

- В данном случае мне кажется, что дело именно в той самой фотографии, явно неуместной в этом альбоме.

Тут я заметила, что глаза у Надежды Николаевны слишком ярко блестят и голос приобрел молодую звонкость.

- Если узнать, кому нужна эта фотография, то можно узнать, кто ее искал и кто убил того рыжего в твоей квартире, - почти мечтательно произнесла она.

Я закусила губу, чтобы не сказать вслух, что за каким чертом, собственно, ей-то. Надежде, это все надо, и не слишком ли много допущений? Ведь сама фотография ничего не доказывает - просто квадратик бумаги…

Но эта женщина явно умела читать чужие мысли. Во всяком случае, со мной это у нее получалось.

- Мария, не смотри так недоверчиво, - сердито сказала она, - я тебе в матери гожусь. У тебя на лице написано, что я старая идиотка, начиталась детективов и на этой почве у меня слегка поехала крыша. Проще говоря, я все это высосала из пальца.

Я покраснела, но она предпочла этого не заметить.

- Тогда переходим к фактам. Бесспорный факт один - труп в твоей квартире.

Поскольку ты его не убивала, это сделал кто-то другой. Если мы узнаем, почему, то узнаем, и кто.

- Вы говорите - мы?

- Ну да, ты что, не хочешь, чтобы тебе помогали? Ну как знаешь, - обиделась Надежда.

Я опомнилась и поняла, что веду себя по-свински. Не так много у меня осталось друзей, чтобы отмахиваться от помощи.

- Право, не знаю, - промямлила я, - все это так сложно и неожиданно. Вы уверены, что это не пустая трата времени?

- Там посмотрим, - с энтузиазмом ответила Надежда. - Приступаем к делу. Первое, что мне хотелось бы уточнить, - это когда фотография могла попасть в альбом. - Надежда еще раз внимательно осмотрела снимок. - Фото сделано на фирменной "кодаковской" бумаге - здесь на обратной стороне можно прочитать название. Фирменные пункты печати "Кодак" почти на каждом углу, так что бумага нам ничего не даст.

- Когда баба Варя показывала мне альбом, этой фотографии там точно не было.

После ее смерти я выпросила альбом на память, но не сразу, а потом, когда мы переезжали. При переезде, сами понимаете, все вещи были в полном беспорядке, и, как мне помнится, альбом лежал какое-то время в коридоре в старой квартире на телефонном столике. Я забрала его позже, уже после переезда. Так что в это время кто угодно мог положить ее в альбом, потому что тогда еще народ в ту квартиру на Марата ходил. Другой вопрос - зачем он стал бы класть в наш альбом свою фотографию?

- Зачем? - переспросила Надежда. - Чтобы ее спрятать. Конечно, лучше прятать современную цветную фотографию среди ей подобных, иначе она слишком бросается в глаза. Но возможно, у того, кто ее спрятал, не было выбора, он очень торопился, возможно, ему угрожала опасность. Но это уже из области чистых предположений.

Значит, пять лет назад в альбом могла попасть подозрительная фотография, и с тех пор, как ты утверждаешь, альбом никто не открывал.

- Совершенно верно.

Надежда еще раз внимательно рассмотрела фотографию.

- А ну глянь-ка, тут на подоконнике какой-то цветок. Теть Тома, где у тебя лупа? - крикнула она в комнату.

Тамара Васильевна безропотно явилась на кухню, выдвинула ящик кухонного стола и нашла среди груды бесполезных мелочей, накапливающихся в каждом доме, большую лупу в металлической оправе. Надежда вооружилась лупой и через несколько минут напряженного разглядывания произнесла:

- Вижу, что кактус, а какой именно - не могу понять. Но все равно. Позвоню Сене Гурковскому, он большой специалист по кактусам, все про них знает.

- И зачем вам знать про кактус? - невежливо поинтересовалась я, потому что все Надеждины манипуляции вызывали у меня недоверие.

- Затем, что раз уж мы приняли как гипотезу, что все, что изображено на фотографии, - правда, - терпеливо начала Надежда, - то хорошо бы узнать для начала, кто такая эта женщина. Умерла ли она или спаслась. Окно на снимке самое обычное.

Без особых примет, могу сказать только, что оно находится в доме, построенном лет сто назад. А кактус - все же какая-то индивидуальная черта…

Не откладывая дело в долгий ящик, Надежда тут же набрала номер телефона своего знакомого специалиста по кактусам. Но тут нас постигло разочарование: Надежда не общалась с Гурковским около года, и оказалось, что судьба его сделала за это время крутой поворот: все семейство уехало на постоянное жительство в США.

- Ничего страшного, - не унывала Надежда, - придется обращаться в городской клуб, уж там наверняка помогут.