И вот уже какая-нибудь молодая привлекательная женщина, почувствовав его ястребиный взор, то украдкой, а то и открыто призывно взглянет на него. Или мужчина, поймав изучающий взгляд Мейсона, нахмурится с легкой обидой и возмущением, а может, и обернется, удивленно рассматривая адвоката.
Мейсон простоял так минут пять не шелохнувшись, когда молодая блондинка, спешившая куда-то по улице, почувствовала его взгляд и подняла глаза. Вдруг она улыбнулась. Перри Мейсон приподнял шляпу.
Это была та самая девушка из табачного киоска в здании, где находилась адвокатская контора. Неожиданно продавщица сигарет направилась к нему.
- Почему вы такой задумчивый, мистер Мейсон? - легко спросила она.
- Да вот пытаюсь ответить на один вопрос, Мэйми… Куда ты так бежишь?
- А, старая скучная работа.
- Ты мне поможешь, Мэйми?
- Конечно.
- Забудь, что видела меня здесь, если кто-то будет тебя спрашивать.
- Увиливаете от клиентов или от полиции? - поинтересовалась Мэйми.
- От всех, - усмехнулся он.
- Ох, а я не виню вас, что вы избегаете вашего нового клиента…
- Какого? - уставился на нее адвокат.
- Да того самого в коричневом костюме, коричневом галстуке, коричневой рубашке и носками под цвет галстука.
- Ты говоришь о Брэдбери?
- Да, это он купил сигары, которых вы не курите. Спасибо за бизнес, мистер Мейсон! Я знала, что вы не курите сигары.
Мейсон рассмеялся:
- Мы же не можем допустить, чтобы любые иногородние деньги уплывали от нас. Мэйми, что произошло между тобой и Брэдбери?
- О, ничего, только мне кажется, это просто игрок из маленького городишки.
- Почему?
- Он всегда останавливается поболтать со мной, когда заходит в здание, ведет себя, словно мы с ним близкие друзья.
- Ты имеешь в виду то, что он говорит?
- О нет, говорит он как раз мало. Это все в его тоне, глазах… Девушка легко чувствует, когда мужчина проявляет к ней интерес.
Перри Мейсон оценивающим взглядом обвел ее стройную фигуру:
- Ты не должна его за это винить!..
Она открыто и радостно улыбнулась:
- Поймите меня правильно, мистер Мейсон. Мне нравится, когда на меня поглядывают. Это доставляет мне удовольствие и, простите, продвигает мой бизнес. Но что я не люблю, так это тех бездельников, что воображают, будто могут тебе назначить свидание, и, заплатив за пятицентовый журнал, еще чего-то ждут.
Подъехало такси.
- Мэйми, помни, что я тебе сказал, - бросил ей Перри Мейсон и пошел к машине.
- О, да этот красавчик опять в обновке сегодня, - еще услышал он ее отзыв относительно Брэдбери, - а какая самодовольная улыбка… Пошел бы он подальше!
Перри Мейсон мысленно улыбнулся столь искреннему пожеланию девушки, сел в машину и произнес:
- Давайте по улице, приятель, и где будет поменьше движение, остановитесь. - Он улыбнулся Делле Стрит и поймал пристальный взгляд Брэдбери. - А вы - настойчивый, негодный малый, Брэдбери, - пожурил он.
- Я - борец, - мягко заметил тот.
Мейсон изучил холодные серые глаза и кивнул. Он достал из кармана пачку сигарет, предложил Делле Стрит, Брэдбери же отказался и достал сигару, тут же чиркнув спичкой о подошву. Делла Стрит глазами поблагодарила Брэдбери и прикурила от спички Мейсона. Брэдбери, нахмурившись, отвел спичку к своей сигаре. Мейсон, прикурив и затянувшись, повернулся к Брэдбери:
- В чем дело, что за суматоха? Как я понял, вы собирались что-то предпринять, если бы меня не встретили?
- Я предпринимаю вполне осмысленные вещи, - тихо и самолюбиво заметил тот. - И мне кажется, я имею право на встречу и беседу с адвокатом, которого нанял за вполне справедливую оплату.
- Давайте не будем об этом спорить, - миролюбиво ответил Мейсон. - Вы как раз сейчас беседуете со мной. Что вам угодно?
- Я хочу, чтобы вы защищали доктора Роберта Дорэя в деле об убийстве Фрэнка Пэттона!
- Я думал, вы хотите, чтобы я защищал Маджери Клун…
- Да, это так. И доктора Дорэя тоже…
- Вы думаете, они замешаны оба? - Формально оба, - наклонил свой щегольской пробор Брэдбери. - Я сегодня утром получил кое-какие новости, против них выдвинуто обвинение, издано предписание начать розыск…
- Скажите ясно, чего вы хотите?
- Хочу, чтобы вы защищали доктора Дорэя, моя конечная цель - услышать, что он оправдан.
- Это будет нелегко, - тихо сказал Перри Мейсон, задумчиво разглядывая слоистый сигаретный дым. - Если они оба обвиняются в убийстве, может случиться так, что я не смогу защищать обоих. Иными словами, вдруг Дорэй переведет обвинение на Маджери Клун, а Маджери Клун попытается обвинить Дорэя…
- Да не нужна здесь юридическая этика! Положение критическое! Что-то нужно сделать, и сделать немедленно! Я хочу, чтобы доктора Дорэя оправдали, а вы знаете так же хорошо, как и я, что столкновения интересов не будет. Если и явится шанс для конфликта меж ними, то это случится только при попытке взять обвинение, чтобы прикрыть другого. Это единственное, чего я боюсь… Я хочу, чтобы вы представляли обоих, и чтобы такого не случилось…
- Ладно, - ответил Перри Мейсон. - Мы поговорим об этом, когда придет время. Как я понял, их еще не арестовали?
- Точно.
- Вы знаете то же, что и полиция?
- У них довольно сложное положение, - сказал Брэдбери. - Очень серьезное обвинение против доктора Дорэя. Я, правда, сомневаюсь, есть ли что-то серьезное против Маджери Клун.
- И вы хотите, чтобы я оправдал Дорэя. Это так?
- Вам просто придется оправдать Дорэя.
- А я думаю, настала острая необходимость нанять отдельных адвокатов для обвиняемых, - сказал Мейсон, устремляя свой ястребиный взор на Брэдбери. - Кого из них мне, по-вашему, взять?
- Никакой необходимости нет! И я не хочу это обсуждать. Я буду настаивать, чтобы вы представляли обоих, адвокат, и как составную часть этого дела вы распутаете все маленькие неувязки с дверью!..
- Что за дверь? - прищурив глаза, поинтересовался Мейсон.
- С той закрытой дверью в квартире Пэттона, - уточнил Брэдбери, сбив пылинку с рукава. - Я не совсем дурак, мистер Мейсон. Я ценю то, что вы сделали. Понимаю, что все вами совершенное - во имя тех интересов, что для вас наиболее важны… Однако, я думаю, полиция сможет доказать, что Маджери Клун была в этой проклятой комнате перед убийством. Если дверь была не заперта, Маджери Клун могла войти, увидеть тело и в панике выскочить. Она побоялась рассказать полицейским увиденное. Если же дверь была заперта, стало быть, у Маджери был свой собственный ключ. Это может означать, что она вполне хладнокровно контролировала свое душевное состояние, чтобы выждать, а потом запереть за собой дверь. Но это обернется для Маджери крахом; это худо обернется для ее дела…
- Но, - стал возражать Мейсон, - можно ведь предположить, что Маджери Клун была в ванной, закатила истерику; кто-то услышал ее крики, вбежал и убил Фрэнка Пэттона…
- В таком случае, - веско и словно диктуя стенографистке, продолжал Брэдбери с такой интонацией, будто он перед тем, как сказать, обдумал каждую фразу и, более того, считывал ее сейчас с какого-то невидимого спутникам экрана, - Маджери Клун последняя вышла, если не выбежала, из комнаты, пока убийца находился там. Найти тело, не дав знать об этом, - возможно, нарушение каких-то правовых и нравственных норм. Обнаружить убийцу на месте преступления и содействовать ему в исчезновении - совсем другой коленкор, это может сделать ее соучастницей преступления. Я не хочу этого. В общем, адвокат, вопрос о закрытой двери становится все более и более актуальным…
Делла Стрит беспокойно заерзала на сиденье, машина убавила ход и дома через три остановилась.
- Здесь? - спросил водитель.
- Отлично, - монотонно ответил Мейсон, будто он лунатик и разговаривал во сне, и, не сводя с Брэдбери тяжелого сурового взгляда, проговорил: - Брэдбери, давайте поймем друг друга. Вы хотите, чтобы я занимался Маджери Клун и доктором Дорэем?
- Да.
- Это должно быть оплачено.
- Естественно!
- И более того, вы настаиваете на оправдании…
- И более того, - веско повторил Брэдбери, - я настаиваю на оправдании. Я думаю, адвокат, в данных обстоятельствах имею на это право. Если оправдания не будет, у меня возникнет необходимость раскрытия некоторых фактов, о которых мне бы не хотелось упоминать в настоящий момент, но которые, как мне кажется, указывают, что дверь была закрыта кем-то уже после того, как оба - Маджери Клун и убийца - покинули место совершения убийства.
- И это ваше заключительное слово, - сказал Перри Мейсон.
- Да, если вам угодно, это мое последнее слово. Я не хочу казаться грубым, адвокат. Не хочу, чтобы вы решили, будто я ставлю вас в затруднительное положение, но ради Бога! Я намерен провести честную сделку во имя маленькой милой Маджери Клун.
- А во имя Боба Дорэя?
- Для Боба Дорэя я ожидаю оправдания.
- Неужели вы не сознаете, что почти каждый факт указывает на виновность доктора Дорэя?
- Конечно, осознаю. Вы что думаете, я дурак?
- Да нет, - с ноткой уважения произнес Мейсон, - я просто дал вам понять, что вы задали мне нелегкое Дельце.
Брэдбери вытащил из кармана бумажник.
- После того как мы с вами обсудили ситуацию, - сказал он, - должен признать, что это действительно нелегкое дельце и то, что должен хотя бы сносно заплатить за него. Я дал вам предварительный гонорар в тысячу долларов, теперь даю вашему секретарю еще две тысячи долларов. Я намерен дать вам еще, но только когда присяжные вынесут решение о невиновности.