Всего за 149 руб. Купить полную версию
- Что же в этом удивительного? - возразила мисс Пинк. - Изабелла унаследовала многие достоинства своей покойной матушки, и если мистер Гардиман проявляет к ней интерес - что ж, это только подтверждает его хороший вкус.
От удивления глаза леди Лидьяр раскрывались все шире и шире.
- Дорогуша вы моя! - воскликнула она. - Вам что же, неизвестно, что интерес мужчины - это, как говорится, только цветочки?! Ягодки пойдут, когда он в нее влюбится!
- Я слышала об этом, - сказала мисс Пинк.
- Ах, слышали! - передразнила леди Лидьяр. - Ну так я вам скажу, что вы скоро увидите - стоит только мистеру Гардиману добраться до вашей племянницы. Подкараульте их как-нибудь вдвоем, мадам, - полюбуетесь тогда, как он будет ее обхаживать!
- Не вижу ничего дурного в том, чтобы мистер Гардиман оказывал Изабелле знаки внимания - в известных пределах, разумеется, и испросив прежде на то моего позволения.
- Нет, эта женщина не в своем уме! - вскричала леди Лидьяр. - Мисс Пинк, неужто вы взаправду допускаете мысль, что Альфред Гардиман намерен жениться на Изабелле - что это вообще возможно?
Такого даже мисс Пинк, при всей ее благовоспитанности, стерпеть не могла. Она с негодованием поднялась.
- Леди Лидьяр, вы понимаете, что прозвучавший вопрос оскорбителен как для моей племянницы, так и лично для меня?
- А вы-то понимаете, кто такой мистер Гардиман?! - вопросом на вопрос отвечала ее милость. - Или вы судите о нем по роду деятельности, которому он из прихоти пожелал себя посвятить? В таком случае должна вам сообщить, что отец Альфреда Гардимана, согласно книге пэров, один из старейших английских баронов, а мать состоит в родстве, хотя и не кровном, с королевским семейством из дома Вюртембергов.
Мисс Пинк стойко приняла эти устрашающие сведения, ни на шаг не отступив от своих первоначальных позиций.
- Девушка из хорошей английской семьи составит достойную партию любому, кто пожелает на ней жениться, - сказала она. - Позвольте вам сообщить, что мать Изабеллы была дочерью священника…
- …а отец аптекарем в захолустном городишке, - закончила леди Лидьяр.
- Отец Изабеллы, - назидательно сказала мисс Пинк, - занимал почетную должность на благородном поприще врачевания. Изабелла благородная девица в самом полном смысле этого слова; и если вы, леди Лидьяр, намерены мне хоть словом противоречить, я буду вынуждена просить вас покинуть комнату.
Последние слова произвели на гостью действие, которого мисс Пинк явно не ожидала: они заставили ее милость вспомнить свой ранг. И, как всегда в таких случаях, леди Лидьяр тотчас поднялась над собственными чудачествами. Теперь она глядела на мисс Пинк со спокойной уверенностью и снисходительностью великосветской дамы.
- Для блага Изабеллы и для очистки совести я все же скажу еще два слова, прежде чем избавить вас, мисс Пинк, от своего присутствия, - ответила она. - Думаю, вы согласитесь, принимая во внимание мои лета и мои возможности, что мне должно быть известно не меньше вашего о нравах и обычаях нынешнего общества. Я не оспариваю врожденных добродетелей вашей племянницы и не имею ни малейшего желания обидеть вас, мадам, но повторяю: положение мистера Гардимана в обществе совершенно исключает для него саму мысль о браке с Изабеллой. Вы поступите разумно, если позаботитесь, чтобы у него не было возможности беседовать с нею наедине. А коль скоро он все-таки ваш ближайший сосед, то вы поступите еще разумнее, позволив Изабелле хотя бы временно вернуться под мой кров. Надеюсь, вы обдумаете это на досуге и сообщите мне о вашем решении. Прошу простить, если я чем-то обидела вас. Всего хорошего.
Кивнув на прощанье, она направилась к двери. Мисс Пинк и тут не ударила в грязь лицом и постаралась перещеголять гостью любезностью.
- Прежде чем вы уйдете, леди Лидьяр, я тоже хотела бы извиниться перед вами за излишнюю резкость тона, - сказала она. - Позвольте мне послать за вашей каретой.
- Благодарю, мисс Пинк. Моя карета совсем рядом, на постоялом дворе. С удовольствием пройдусь пешком. Мистер Трой, я уверена, не откажется меня проводить. - И, кивнув еще раз, она спокойно последовала к выходу.
Дверь в дальнем конце прихожей, ведущая в небольшой садик за домом, была отворена. Выйдя, леди Лидьяр обнаружила, что Тобби привольно катается по клумбам мисс Пинк, а мистер Трой с Изабеллой озабоченно совещаются о чем-то на садовой дорожке. Леди Лидьяр заговорила с адвокатом.
- Моих лошадей сейчас кормят на постоялом дворе, - сказала она. - Проводите меня до деревни, мистер Трой, а я за это отвезу вас в Лондон. Мне как раз нужно с вами кое о чем посоветоваться.
- С величайшим удовольствием, леди Лидьяр. Но полагаю, я должен прежде попрощаться с мисс Пинк?
- Только один совет, мистер Трой: смотрите не ущемите ненароком ее чувства собственной важности. И еще одно словечко, строго между нами: мисс Пинк дура.
Едва адвокат ушел, леди Лидьяр обняла Изабеллу.
- О чем это вы с мистером Троем так увлеченно беседовали? - спросила она.
- Мы говорили о том, как отыскать вора, миледи, - погрустнев, отвечала Изабелла. - Видимо, это гораздо труднее, чем я думала. Я стараюсь быть терпеливой и не терять надежду, но не так-то просто сознавать, что внешне все оборачивается против меня, и ждать день за днем, когда же наконец преступник будет найден и с меня спадут ложные подозрения.
- Милая ты моя деточка! - сказала леди Лидьяр. - Знаешь, после всего этого ты стала мне еще дороже. Не отчаивайся, Изабелла. С усердием мистера Троя да с моими-то возможностями вору недолго еще осталось гулять. Если в ближайшее время ты ко мне не вернешься, я сама опять приеду тебя навестить. Тетка твоя, правда, видеть меня не может - ну да плевала я на нее! - заметила леди Лидьяр, снова выказывая малоприятную сторону своей натуры. - Послушай-ка, Изабелла. Я вовсе не хочу настраивать тебя против мисс Пинк, но, право, я больше верю в твой здравый смысл, чем в ее. Сейчас мистер Гардиман уехал по своим делам во Францию, но скоро он вернется, и очень возможно, что вы с ним встретитесь. Тогда, прошу тебя, девочка, держи его на известном расстоянии - вежливо, разумеется. Ну, будет тебе, не красней! Я же ни в чем тебя не виню, просто даю добрый совет. В твоем положении следует вести себя как можно осторожнее. А-а, вот и мистер Трой! Изабелла, тебе придется проводить нас до ворот, иначе Тобби ни за что от тебя не отвяжется, я ведь у него на втором месте, а больше всех на свете он любит, конечно, тебя. Да благословит тебя Господь, доченька! Как бы мне хотелось, чтобы ты сейчас вернулась со мною в Лондон! Ну, мистер Трой, как вы поладили с мисс Пинк? Не обидели случайно эту благородную даму? (Бррр! Какое мерзкое словечко!) Или, напротив, она вас расцеловала на прощание?
Мистер Трой загадочно улыбнулся и переменил тему, предпочитая умолчать о характере своей краткой беседы с хозяйкой дома. Между тем мисс Пинк не только уверила его, что ее милость - самая невоспитанная женщина из всех, с кем ей до сих пор приходилось иметь дело, но также обвинила леди Лидьяр в том, что та поколебала ее доверие к родной английской аристократии. "Впервые в жизни, - заявила мисс Пинк, - начинаю понимать, что в требованиях республиканцев что-то есть; я склонна даже признать, что конституция Соединенных Штатов не лишена определенных преимуществ!"
Глава 5
По дороге в Лондон мистер Трой и леди Лидьяр кое о чем договорились.
Узнав от своего советника, что расследование зашло в тупик, леди Лидьяр высказала довольно смелое и неожиданное предположение, какими она всегда умела озадачить ближних в неординарных случаях. Ее милости приходилось слышать благоприятные отзывы о необыкновенной находчивости французской полиции, и теперь она предлагала, посоветовавшись предварительно с ее племянником, мистером Суитсэром, послать за помощью в Париж.
- В Париже, равно как и в Лондоне, Феликс всех знает, - заметила она. - Свободного времени у него предостаточно, и весьма вероятно, что он сам возьмется для меня похлопотать. На худой конец подскажет, к кому с этим следует обратиться. Что вы скажете?
Мистер Трой усомнился, стоит ли привлекать иностранцев к расследованию такого деликатного дела, для которого потребуется совершенное понимание английских нравов и английского характера. Впрочем, невзирая на это незначительное возражение, он согласился, что посоветоваться с племянником ее милости было бы нелишне.
- Мистер Суитсэр человек широких взглядов, - сказал он, - и наверняка поможет нам взглянуть на дело по-новому.
И с одобрения адвоката леди Лидьяр написала к племяннику, с тем чтобы они все втроем встретились в ее доме на другой день после поездки к мисс Пинк.
Феликс, который и прежде никогда не приходил вовремя, явился на сей раз еще позднее обычного. Прижимая ладонь ко лбу, он извинялся за опоздание слабым, страдальческим голосом.
- От этой проклятой английской погоды нервы совсем расшатались, - жаловался он. - В Лондоне такая тяжелая атмосфера после опьяняющей парижской легкости, такая кругом грязь и тоска невыносимая! Ваше письмо, тетушка, подали мне прямо в постель. Видели бы вы, что со мною сталось, когда я узнал о пропаже денег! Я упал на подушки да так и лежал на них труп трупом. Вашей милости надо бы поосторожнее обрушивать такие новости на людей чувствительных. Но ничего - мой лакей просто золото: живо накапал эфиру на кусочек сахару и подсунул мне. Я сказал: "Альфред (это его так зовут), Альфред, одень меня!" Альфред стал меня одевать, и, верите ли, я чувствовал себя, как в былые дни, когда на меня натягивали первые в жизни штанишки. Скажите, Альфред ничего не забыл? На месте ли подтяжки? Фрак? Дорогая тетушка! Мистер Трой! Чем помочь вам? Что сказать? Что сделать?