Всего за 18.2 руб. Купить полную версию
- Я? - Та никак не могла прийти в себя. Она понятия не имела, что будет с ней дальше в этой компании. Ехала, наивно надеялась, что ей сейчас адресочек дадут, где она остановиться может, а тут компания нетрезвая…
- У тя тут родственники имеются? - настаивала девица;
- Катька, отвяжись от нее, - буркнул Коля и, сев на диван с другой стороны, покровительственно возложил руку на Машино плечо. - Позвони лучше соседке своей.
Помнишь, ты болтала про бабу Нюру, которая постояльцев ищет за скромную плату и работу по дому? - Он ущипнул Машу за щеку. - Ты убирать-то умеешь? Полы там мыть, окна драить?
- Конечно. - Ей было страшно неприятно, что ее в незнакомой компании обнимают и щиплют за лицо, но она ничего поделать с этим не могла. Тут свои законы.
Попробуй взбунтуйся, выгонят, не примут. И что ей тогда делать? На вокзале ночевать?
А Катерина-душечка уже набрала номер телефона.
- Баб Нюр, приветики. Квартирантка еще нужна? Порядочная девушка, даже водку с нами пить отказалась.
Приехала только что. Откуда? Да из Сибири…
- Нет, я из Коми. Это на Севере, до Уральских гор… тихо поправила ее Маша.
Лысый Павел хохотнул и подмигнул ей:
- Какая теперь разница, а?
- И правда, никакой. - Маша задумалась. Она теперь без роду и племени. Она просто серая масса под ногами равнодушных москвичей, которой нужно сильно постараться, чтобы обрести имя, родину, жизнь… Сможет ли она?
- Колька, это ты про нее рассказывал? - подала голос хрупкая блондинка в джинсовом костюме. И, не получив ответа, повернулась к Маше:
- Меня Асей зовут. Это ты поешь?
- Я пою.
- Чо поешь? Есть что послушать?
- Да, на диске.
- Неси, - скомандовала Ася.
Маша вскочила с дивана, метнулась к сумке, вытащила диск, протянула ей. Та по-хозяйски спокойно подошла к старенькому музыкальному центру.
Вьюга, вьюга, холод и стужа,
Я умоляю тебя, ты мне не нужен,
Я отдаляюсь к небу, за тучи,
Дальше, дальше, забыться, забыться,
Дальше, дальше, не мучай, не мучай,
Отпусти-и-и-и…
К ветру, к холоду,
Отпусти-и-и-и…
Куда угодно,
Только отпусти-и…
Хватит мучить,
Отпусти-и-и-и…
Маша слышала свой далекий голос. Сердце ее остановилось.
"Господи, сейчас скажут, что все это бред и гадость.
Что я тогда? Господи, пусть уж лучше молчат. Пусть подожмут губы, усмехаются, пусть сделают вид, что ничего не слышали, только бы молчали…"
- Ничо… - Коля вдруг одобрительно кивнул. - Сыро, но ничо. Душа чувствуется. Музыка чья?
- Моя. - Маша ощутила, как по телу разливается тепло. Только сейчас она поняла, что начала отогреваться.
Боже! До чего же у нее пальцы холодные. А виски пылают. И дышать нечем. Душно в комнате! Накурено!
- Знаток, мать твою! - огрызнулась Ася. - Голос у тебя хороший, Маш. И песня хорошая. Но для первого шага не годится. Тебе бы попроще репертуарчик. С таким в клуб сразу не возьмут. Эту песню нужно потихоньку вворачивать.
- Аську слушай, - улыбнулся Павел. - Она в этих делах профи.
- Все, бабка согласна, - неожиданно объявила рыжая девица и грохнула трубкой по аппарату. - Пиши адресок.
- На, позвони мне завтра часа в три дня, я тебе места подкину, куда сходить, - Лея протянула ей бумажку. - Только раньше не звони, я по ночам работаю, днем отсыпаюсь. И не вздумай припереться к работодателям с такой песенкой. Выставят. Лучше спой вживую им что-нить.
Ну, там, из Пугачевой или Булановой. Задом вертеть умеешь?
- В каком смысле?
- В прямом. Если умеешь правильно вертеть задом, то пой из Апиной. Народ эту дрянь обожает.
- Я тоже поспрашиваю. - Коля убрал руку с Машиного плеча и, взъерошив бороду, неожиданно изрек:
- А может, я тебя все-таки напишу…
- Е-п-р-с-т, в корягу, ишь как проняло, - расхохоталась рыжая Катька. - Валяй, Машунь, считай, что ты принята в наш Северный клуб взаимопомощи и моральной поддержки. Собираемся по нужде любого члена.
- На и мой телефон, - Павел протянул ей настоящую визитку, опять подмигнул:
- У меня приятель на курсе подрабатывает по кабакам. Он в свое время Аську пристроил. Может, и тебе поможет.
- Спасибо. - Маша готова была плакать от счастья.
Столько у нее теперь добрых друзей в Москве. А ведь еще час назад она ехала по чужому бездушному городу. - А почему вы себя Северным обществом называете?
- Так мы же все оттуда. - Коля протянул руку, включил чайник. - Катька, дай-ка чашку новому члену. Я из Инты, Аська из Печоры, Катька с Пашкой из Кулоя. Земляки. Стараемся вместе держаться, чтоб легче выживалось. Ну, всяким там студентам-технарям мы не друзья.
Мы люди творческие. Был у нас еще Серега из Сыктывкара, только он теперь зазвездил и отошел.
В его голосе явственно слышалась обида.
- Да, забыл нас, - Катька вздохнула. - Впрочем, у них, у педиков, свои правила. А модельер он тем не менее хороший.
- Я была неделю назад на его показе. - Аська блеснула глазами. - Сделал вид, что не узнал. Собака.
- А можно я в кабаках буду показывать песни Ирмы Бонд? - осторожно спросила Маша. - Я все ее песни очень хорошо знаю.
- Все четыре? - Аська рассмеялась. - Нравится?
- Да, - честно призналась Маша. - Мне кажется, она очень яркое явление на эстраде. Просто звезда.
- Ну-у… - протянула Катька. - Тривиальные кабацкие песенки. И голосок - так себе. Хотя какая, хрен, разница, фанера все вытянет. Вот найти бы такого продюсера, как у этой замарашки Ирмы…
- Я не согласна, что она замарашка. Она прирожденная звезда.
- Ха! - снова возмутилась Катька. - Гонору у нее на трех Пугачевых хватит, сиськи торчат, спина узкая. И все достоинства. У нее продюсер, которого даже у вышеуказанной Пугачевой нет. Он ее нашел, сделал и раскрутил.
А вот зачем ему это нужно было… Не знаю…
- В ней есть что-то особенное, - тихо проговорил Павел. - В ней есть харизма.
- Но петь-то она не умеет! - парировала Аська.
- А на эстраде и не нужно хорошо петь, - со знанием дела ответил Павел. - Харизма - это козырная карта.
- Мне бы встретить где Аркадия Нестерова - великого папашу-продюсера, я б ему все свои харизмы показала, - Аська мечтательно закинула голову.
- Да нет у тебя харизмы, - сурово обрубил ее Павел. - Харизма - это природный дар. Это ядерный реактор внутри человека. Можно стать артистом и без харизмы, но без нее не стать звездой. К тому же Нестеров - это мыльный пузырь. За ним другой человек стоит.
Маша испугалась. Есть ли у нее эта загадочная харизма? И что это вообще такое? Группа крови? Не слышала о такой. Состояние души? Как ее искать-то в себе?
Она и сейчас, борясь с холодом в полупустом троллейбусе, пыталась нащупать в себе тайные ростки этой самой харизмы. Три дня прошло, как Маша в Москве. Поселилась в чистенькой комнатке двухкомнатной квартирки (спасибо Катюше-ангелу). Хозяйка - бабушка подозрительная и сварливая, но, в общем, мирная. Заявила сразу, что не потерпит двух вещей: гостей постоялицы и грязи.
Первый день пребывания на новом месте Маша посвятила уборке. Драила старенький кафель в ванной, унитаз и раковины от ржавчины отчистила, полы вымыла, даже окна газетой протерла, чтобы блестели. А два следующих дня колесит по всем московским увеселительным заведениям. Десять - в первый день, двенадцать - во второй.
И все мимо. В половине мест, адресами которых ее снабдили новые друзья, певицы вообще не требовались. Предлагали стать официанткой. Маша отказалась - успеет еще. В остальных ресторанах и клубах уже все дни за кем-нибудь числились. Сегодня французское трио выступает, завтра "Шансон-дуэт", и так далее. И главное, в каждом кабаке ее спрашивали про опыт работы. "Где вы еще поете? Ах нигде… Ну, тогда и нам не нужно. В интинской "Астории"? Не в Москве? Всего хорошего, девушка". Ни один менеджер даже спеть не попросил. С наступлением ранних осенних сумерек Маша уже и надежду на устройство потеряла. Хоть и успокаивала себя в душе, что не все потеряно, что клубов и ресторанов в Москве больше, чем потенциальных посетителей, все равно было страшно.
Плата за комнату не маленькая - три тысячи. Еще месяц, и придется садиться на жесткую диету: хлеб и вода. Иначе не выжить в Москве. Одна дорога сколько денег сжирает.
Метро - семь рублей в один конец, наземный транспорт - столько же. Только вытаскивай из кошелька да отстегивай.
А каково тому, кто Москвы не знает да по ошибке не в тот транспорт садится? Эх, и дорого же в Москве ошибаться.
"Нужно бы родителям позвонить, - подумала Маша, открывая дверь клуба "Фламинго". - А что мне им сказать? Сообщить-то пока нечего…"