Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
* * *
Капитан Ананасов страдальчески потер виски и выбрался из машины. Он надеялся, что на свежем воздухе ему полегчает, но эта надежда оказалась беспочвенной. В его голове перекатывались гранитные валуны… или чугунные шары для боулинга.., или фанерные чемоданы, до отказа набитые комплектами журнала "Отечественное животноводство".., в общем, это было что-то очень тяжелое и громоздкое.
А все Гудронов, друг и коллега! Все его страсть к сомнительным экспериментам!
Кто, спрашивается, смешивает пиво "Могилевское" с текилой "Дон Хуан"? Никто не смешивает! Потому что люди берегут свое здоровье! А Гудронов смешал и еще сказал:
"Мы с тобой, Питиримыч, обессмертим свои имена! Есть знаменитый коктейль "Текиловый рассвет", а мы с тобой изобретем "Текиловый закат"! И сами на себе его испытаем! Как знаменитые врачи прошлого, которые прививали себе эту.., оспу и другие тяжелые болезни!"
Конечно, в чем-то Гудронов был прав.
Хотя бы в том, что испытывать на себе коктейли его изобретения так же опасно, как прививать неизвестные болезни. Хотя далеко не так почетно и не так полезно с точки зрения прогресса медицины и человеческого общества в целом.
И еще он очень правильно выбрал название для коктейля: "Текиловый закат".
Потому что после этой адской смеси в глазах у Ананасова потемнело, и он больше ничего не помнил. Правда, это случилось не после первого стакана, и даже не после третьего, а после пятого.., или, кажется, даже шестого.., но тем не менее от обычной водки такого бы, конечно, не произошло.
- Брось свои эксперименты, - говорил Ананасов другу и соратнику, - выпьем нормальной водки, как люди!
- Скучный ты человек, Питиримыч, - отвечал ему Сеня, - нет в тебе полета! Нет тяги к новому, неизведанному! Водка! Водку мы с тобой могли пить и в прошлом веке! А сейчас - новые времена, мир стал единым, границы легко преодолимы, до Мексики можно долететь всего за несколько часов, а ты водка! Водка, она ведь чем плоха?
- Чем? - удивленно спрашивал Ананасов, на чей взгляд водка вовсе не была плоха. Наоборот, он находил в ней множество несомненных достоинств.
- Ее, заразу, непременно закусывать надо! А закуска - это холестерин, жиры и прочие вредные для организма вещества. А мы с тобой, Питиримыч, должны стремиться к чему?
- К повышению раскрываемое™ преступлений! - мгновенно отвечал Ананасов.
- Это, конечно, само собой! А еще мы должны стремиться к здоровому образу жизни! А ты - водка! Хочешь жить, как во времена железного занавеса.., разве наши отцы и деды могли выпить текилы? Нет! Не могли! Они и слова-то такого не знали! А мы с тобой знаем, и даже выпить можем, потому что жизнь не стоит на месте, она движется вперед! В общем, Питиримыч, я настаиваю на эксперименте!
И ведь знает, что Ананасов терпеть не может свое церковнославянское отчество! Нет, чтобы назвать его как положено, по званию, или уж на худой конец - по фамилии! Нет, он непременно норовит обозвать его Питиримычем.., тут хочешь не хочешь, а выпьешь от возмущения! Все что угодно выпьешь, даже экспериментальный коктейль гудроновского изобретения…
Капитан Ананасов с отвращением вспомнил этот ужасный коктейль, мучительно поморщился и повернулся к местному сотруднику, мелкому вертлявому мужичку, отзывающемуся на сомнительную, такую же вертлявую фамилию Барыгин:
- Ну, где тут у вас.., потерпевший?
- Вот тут… - проблеял Барыгин, указывая дорогу. - Осторожно.., здесь у нас не совсем ровно…
- Развели, понимаешь, овраги на территории! - недовольно протянул капитан, преодолев неровность почвы и героически восстановив равновесие. - Пришли, что ли?
- Так точно, - рапортовал Барыгин, указав на открытую трансформаторную будку, вот он!
Ананасов протер глаза и уставился на содержимое будки.
Содержимое представляло собой мертвого мужчину в сильно помятом и запачканном полосатом костюме, слегка седоватого, с крупной родинкой на щеке.
Мужчина находился в таком скверном состоянии, что на Ананасова снова накатил приступ дурноты.
- Ничего не трогали? - строго осведомился Ананасов, справившись с этим приступом.
- Как можно! - горячо обиделся Барыгин. - Знаем порядки!
- То-то! - одобрил капитан и приступил к первичному осмотру потерпевшего.
- Висяк, - проговорил подоспевший на помощь коллеге Гудронов, - чистой воды висяк!
- Не говори мне про воду, - мучительно поморщился Ананасов.
Упоминания о любых жидкостях невольно приводили ему на память недоброй памяти "Текиловый закат".
- Но что висяк - это точно.., ни документов, ни бумаг при нем.., правда, имеются особые приметы в лице родинки, но это нам с тобой, Гудронов, мало поможет.., особенно сегодня.
В глубине души Ананасов был уверен, что сегодня ему вообще ничего не поможет, разве что контрольный выстрел из табельного оружия, но он не хотел делиться с другом и коллегой таким пессимистическим предположением.
Коллеги приступили к тщательному осмотру места обнаружения трупа и самого покойного.
Осмотр трансформаторной будки не дал никаких ощутимых результатов, кроме одного, и без того ясного вывода, что размещенное в будке трансформаторное оборудование неисправно и уже очень давно не используется по прямому назначению.
В карманах полосатого костюма дотошный Гудронов нашел носовой платок бордового цвета, пластмассовую расческу, между зубьями которой застряло несколько волосков, скорее всего принадлежавших самому покойнику, шариковую ручку фирмы "Паркер" в золотистом металлическом корпусе и несколько неожиданный предмет - дохлую аквариумную рыбку.
- Глянь, Питиримыч! - проговорил Гудронов, предъявив эту рыбку коллеге.
- Просил же я тебя, - поморщился Ананасов, - не употребляй ты это слово!
- Ну, извини… - Гудронов виновато потупился.
- Вуалехвост! - авторитетно проговорил Ананасов.
- Чего? - Гудронов заморгал глазами. - Это ты на меня такое слово говоришь? Я, конечно, виноват, но ты все ж таки выбирай выражения! Я с тобой через столько всякого прошел, что совершенно, понимаешь, не заслужил!
- Да при чем тут ты! Рыбка эта так называется! Вуалехвост.
- Ну ты даешь! Откуда у тебя такие познания?
- Я в детстве рыбок аквариумных разводил. Есть еще меченосцы и гуппии.
- И что нам дает этот вуалехвост?
- Я тебе одно скажу, Гудронов: нас с тобой хотят ввести в заблуждение. Проще говоря - развести.
- Короче, с вуалехвостом или без него, но мы с тобой имеем самый натуральный висяк.
Бравые милиционеры продолжили обследование покойного. Неожиданно Гудронов как-то странно поежился и проговорил, понизив голос:
- Слышь, Питиримыч.., извини.., в общем, у тебя нет такого странного ощущения…
У капитана Ананасова с самого утра было ощущение, что голова его вот-вот разлетится на части. Но он не мог с уверенностью сказать, было ли это ощущение странным или вполне закономерным после вчерашних экспериментов.
- Ка.., какое ощущение?
- Будто за нами кто-то следит! - прошептал Гудронов, сделав страшные глаза.
- Я тебе, Сеня, говорил - нечего пиво с текилой смешивать! Пили бы нормальную водку…
- Опять ты за свое! - обиделся Гудронов. Говорю тебе - кто-то за нами наблюдает!
- Остапыч, что ли? - Ананасов тоже перешел на шепот.
Полковник Кузьма Остапович Хохленко, непосредственный начальник Ананасова и Гудронова, внушал своим подчиненным сложное, неоднозначное чувство. Начать с того, что он совершенно не употреблял крепких алкогольных напитков. И всячески осуждал употребление этих напитков подчиненными. Далее, он умудрялся появляться в самых неожиданных местах и в самый неподходящий момент. Кроме того, как уже сказано, он был начальником, что само по себе очень много значит. Особенно для сотрудника милиции.
- Да нет, - отмахнулся Гудронов, - когда за мной полковник наблюдает, у меня такое чувство, будто у меня между лопатками дрелью отверстие высверливают. Или даже перфоратором. Под картину или под настенный календарь. А сейчас у меня такое ощущение, как будто мне в спину кто-то стучит. Знаешь, когда дверной звонок не работает…
- Ну так открой! - Ананасов быстро оглянулся.
Позади бравых милиционеров никого не было, если не считать большую нарядную сороку, которая сидела на дереве и с живейшим интересом наблюдала за их действиями. Встретившись взглядом с капитаном Ананасовым, сорока склонила голову набок и громко затрещала с явно оскорбительной интонацией.
- Никого, - прошептал Ананасов, зябко поежившись, - одна только сорока!
- Сорока? - переспросил Гудронов и тоже обернулся. - И правда сорока! А что эта сорока так на меня смотрит? И вообще, что она делает на предполагаемом месте преступления?
- Ты чего, Гудронов - с дуба рухнул? удивился Ананасов.
- При чем тут дуб? - удивился в свою очередь Гудронов. - Она же на березе сидит…
Он посуровел и хорошо поставленным голосом выкрикнул в направлении подозрительной птицы:
- А документы у тебя имеются? И как насчет регистрации? Поналетели тут, понимаешь…
Сорока отчетливо расхохоталась, сорвалась с ветки и улетела в неизвестном направлении.
У Ананасова неожиданно прекратилась головная боль и словно спала с глаз тусклая пелена.
- А вот это ты не заметил? - капитан снял с шариковой ручки "Паркер" колпачок и указал своему коллеге и напарнику выгравированную на золотистом металле дарственную надпись:
"Олегу Сергеевичу Дятлову - коллеги и сотрудники".
- Вот тебе и висяк! - удовлетворенно проговорил Ананасов, убирая ручку в карман. В результате следственных мероприятий личность потерпевшего можно считать установленной!