Щелоков Александр Александрович - Героиновые пули стр 25.

- Вот, - Богданов вынул из кармана кассету и протянул шефу, - можете послушать.

Волков кассеты не взял. Тогда Богданов положил её на стол.

- Мы пощипали наркопритон в Дегунино. Взяли на горячем. Вышли на хозяина.

- Кто он?

- Некто Лобанов. Альберт Петрович.

- Дальше.

- Дальше взяли под контроль его переговоры. На другой день после операции с Лобановым связался Турчак. Можете послушать.

- Придется.

Волков слушал запись мрачнея на глазах.

- Почему Турчак не знал об операции.

- Я не счел нужным ставить его в известность.

- Почему?

- У меня были подозрения, что Турчак нечист на руку.

- Мне не нравится, полковник, что ты начал играть в самостийность! - Волков резко встал из-за стола и с треском оттолкнул кресло. - Существует субординация. Кто и когда её у нас отменил? Почему ты не доложил мне обо всем сразу?

- Поймите верно, Анатолий Петрович. Если у меня возникло подозрение я никогда не шел и не пойду к вам с докладом без тщательной проверки. Слишком легко бросить на человека тень, зато потом, если подозрения не подтвердятся, пятно смыть с человека труднее. Турчак мне очень нравился. Я его ценил и думал, что все окажется наносным.

- Все равно я должен был знать обо всем. Где этот Лобанов?

- Ищем.

- Я бы предпочел…

Богданов понял, что хотел сказать Волков: живой Лобанов не нужен был управлению. Раздувать историю о продажности Турчака, значило копать под себя яму. Но играть сейчас на стороне начальника не было смысла.

- Вряд ли здесь что-то можно сделать.

- И все же ты подумай, Андрей Васильевич…

- Хорошо, подумаю.

Волков протянул полковнику руку.

- Ты извини, если был резким. Меня уже с утра успели намагнитить…

Богданов узнал знакомое слово, впервые прозвучавшее в беседе шефа с Марусичем и внутренне усмехнулся: сосклизают планчики, ваше высокопревосходительство. Сосклизают…

* * *

Московские оперативники приехали на место убийство Турчака в Солнечный Бор ранним утром. Их уже ждали Крылов и Тимофеев. Из белого "Мерседеса" с синими полосами раскраски вылезли двое оперов, похожих на двух цирковых медведей: рубленные из дубовых чурбаков здоровяки - тяжелые, косолапые, уверенные в своей немереной силе.

Подошли к Крылову.

Первый протянул ладонь, размерами чуть меньшую нежели совок малой саперной лопатки. Представился.

- Черкесов. - Через правое плечо мотнул головой за спину. - А он - Буров. - И сразу перешел к делу. - С тебя, маер, бутылка. Столица берет дело на себя. Небось доволен?

Крылов хитро сверкнул глазом и глянул на Тимофеева. Тот стоял, отвалив челюсть. Действительно, в шарады с Крыловым лучше не играть, вон он какой кроссворд развалил, даже не зная заранее всех ответов. И не пришлось зря ломаться. Начали бы розыск, стали писать что-то - весь труд ушел бы под хвост отставной козе барабанщика. Единственное, чего Тимофеев не понял - почему гость назвал капитана маером - майором. Скорее всего из столичной высокой вежливости.

Еще больше поразился Тимофеев, когда Крылов стал трясти ладонь, которую пожал ему Черкесов, словно сгонял с пальцев капли воды, и вдруг сказал:

- А вас я знаю. Вы ведь те самые?..

Крылов изобразил нечто похожее на стойку боксера и шевельнул в воздухе кулаками.

Черкесов засветился удовольствием и подставил широченную ладонь щитом, будто отгораживался от Крылова. Тот со звоном пристукнул по ней кулаком.

- Я за вас болел!

- Те самые, майор, можешь не сомневаться. Выше знамя советского спорта, верно?

Столичный десант в Солнечном Бору надолго не задержался. Белый "Мерседес", подняв облако пыли, укатил туда, откуда приехал.

Придя в себя от внезапного и совсем непонятного налета, Тимофеев спросил Крылова:

- Почему он вас называл майором?

- Должно быть они знают то, что нам тут ещё неизвестно. Шлепнули мне шайбу на лапоть и всего делов. За то что не дурак и не лез со своим мнением. Помнишь, что я говорил?

- А кто они сами такие? Откуда вы их знаете?

- Э, милый! Черкесов и Буров - это большие кулаки старого "Динамо". Заслуженные мастера спорта по боксу. Сто боев - сто нокаутов. Как говорится: были люди в наше время, богатыри - не вы… Что касается пузырька - за тобой.

* * *

Поздним вечером Алексею позвонил Крячкин.

- Леша, у меня новость. Дрянь, которая убила твоего брата, называется кетамин. По буквам: Константин, Елена, Тимофей, Анна, Михаил, Иван, Николай. Ке-та-мин.

- Что это такое?

- Новинка. Крутая синтетика. Раньше мы здесь с ней не встречались.

- Спасибо, Денис. Я запомню.

* * *

Серый десятиэтажный дом довоенной постройки стоял в глубине квартала, окруженный тесным кольцом гаражей-ракушек. Со стороны фасада под зеленым крестом размещался вход в аптеку.

Алексей для начала вошел туда на рекогносцировку. Он заведомо знал, что если спросить эластичные бинты, их в продаже не окажется. Зато это даст возможность поболтать с аптекаршей и выяснить интересовавшие его вопросы.

В аптеке было пусто и тихо. Пахло чем-то незнакомым, но приятным, совсем не лекарственным.

Провизором оказалась молодая рано располневшая блондинка в модных очках. Из-под стекол поблескивали усталые глаза с покрасневшими веками.

Бинтов, как и предполагал Алексей, не оказалось. Он спросил, когда они могут появиться.

Аптекарша пожала плечами.

- В последний год не поступали вообще.

- А если я поговорю с заведующей?

Обиженная таким недоверием, блондинка надула губы.

- Изольда Максимовна скажет вам то же.

Возникло желание спросить нельзя ли приобрести без рецепта несколько упаковок димедрола, но Алексей сдержался. Вопрос мог насторожить аптекаршу, а вызывать сейчас какое-либо подозрение к себе не хотелось.

Весь день Алексей просидел на скамеечке перед аптекой, ожидая, когда окончит работу госпожа Изольда.

Она вышла из здания в семнадцать тридцать. На мгновение задержалась на ступеньках, бросила быстрый взгляд на часы и развинченной походкой, виляя бедрами, двинулась в сторону метро.

Алексей догнал её у пролома в бетонном заборе за гаражами. Местные жители молчаливо бунтовали против властей, которые соорудили этот забор. Он удлинял путь к ближайшей станции метро на целых двести метров и потому нарушал права граждан на свободу передвижения.

Энтузиасты сопротивления с применением тяжелых технических средств (благо гаражи с инструментами под боком) продолбали в железобетоне дыру, выпилили арматуру, открыв тем самым путь согражданам к свободе.

Изольда Михайловна уже подхватила юбку, чтобы перенести ногу через невысокий порожек, как Алексей тронул её за плечо.

- Госпожа Шарпило?

- Кто вы?

- Давайте познакомимся. Я из милиции. Майор Карпенко.

Почему Алексей назвался этой фамилией он никогда ни себе ни другим объяснить бы не смог. Скорее всего окончание "ко" в сочетании со словом "майор" как ему показалось, внушало одновременно и страх и доверие.

- В чем дело? Я ничего не знаю!

"Ну, народ, - подумал Алексей. - Что задрыга Козлик, что вальяжная госпожа-фармацевт при неожиданном обращении выдают отказ и первым делом заявляют о том, что ничего не знают".

Голос Изольды внезапно осип, как у человека в телевизионном рекламном ролике, который старается втереть в чужие мозги веру в новое чудесное средство от простуды.

- Попрошу вас в машину. Мы проедем в отделение. Я должен взять у вас показания.

- У вас есть ордер на арест?

Боже, какие слова знает интеллигенция века криминальных романов и телевизионных триллеров!

Алексей изобразил располагавшую к доверию улыбку.

- Давайте по порядку, Изольда Михайловна. Ни об аресте, даже о задержании речи не идет. Вы мне нужны как свидетельница. Если не хотите, можете со мной не ехать. - Алексей подумал и решил, что если лесного ежа сунуть в холеные руки дамы, она обязательно испугается. - Но тогда завтра в аптеку принесут повестку. - Он хитровато улыбнулся. - Но я в неё впишу, что вызываетесь вы для дачи показаний по статье двести сороковой. Это, к вашему сведению, организация или содержание притонов для занятий проституцией. Вот будет разговоров в аптеке…

Алексей помолчал и добавил:

- Шучу.

Но она подумала, что за шуткой скрыта серьезная угроза. Ее лицо пошло красными пятнами.

- В чем я провинилась?

- Вы?! - Алексей посмотрел на неё с показным удивлением. - Ни в чем. Я хочу побеседовать с вами о ваших соседях…

- Я своих соседей не знаю. Они недавно купили в нашем доме квартиру, и мы не общались…

- Вот видите, все хорошо. Мы зафиксируем это под протокол, и я отвезу вас домой.

- Хорошо, я поеду.

- Тогда пошли.

Изольда покорно двинулась за ним к его синему "Москвичу".

Проскочив по Алтуфьевскому шоссе, Алексей пересек Кольцевую дорогу и оказался за городской чертой. Только теперь аптекарша сообразила, что происходит нечто неладное.

- Куда вы меня везете? - В её голосе звучал откровенный страх.

- Сидите спокойно. - Алексей говорил, не повышая голоса. - Сейчас остановимся.

Он свернул с асфальта на лесную дорогу и въехал в кусты. Резко остановил машину. Изольда попыталась открыть дверцу и выскочить из машины. Он схватил её за руку, резко дернул на себя.

- Сидеть!

Страшные мысли заставили женщину замереть от страха. Она увидела глаза Алексея и поняла - это маньяк.