Щелоков Александр Александрович - Героиновые пули стр 24.

Турчак быстро вышел из дома. Нервно гремел ключом, ругался, что дверь гаража перекашивается и открывается туго.

"Нива" вылетела на дорогу и, подпрыгивая на колдобинах, выбитых самосвалами - новый дачный поселок усиленно застраивался - покатила в сторону города.

Турчак водил машину на уровне классного автогонщика. Впрочем, одно время он даже работал испытателем машин на автополигоне НАМИ под Дмитровым. Он не боялся внезапных заносов, мог с ходу развернуть машину на сто восемьдесят градусов, умел проходить, не сбрасывая скорости, крутые опасные повороты. Однако даже в запарке по дачной дороге он не гнал машину как сумасшедший.

От дачного поселка до магистрали - пять километров по грунтовке, которую только-только разгладили грейдером, подсыпали подушку из песка и гравия. Едешь по ней и щебенка брызжет во все стороны, барабанит по днищу, словно предупреждая - смотри, не спеши.

Турчаку оставалось сделать поворот перед последний полукилометровым участком. Вираж был крутым и не очень удобным, но чтобы спрямить дорогу, здесь бы пришлось строить мост через глубокий овраг, в котором по дну протекала речушка Щелевка. Денег на такое строительство дачники не собрали, и мост пришлось отложить до лучших времен.

Турчак заложил руль влево, когда из-за кустов на дорогу выскочил человек. Он оказался рядом с машиной так быстро, что майор не успел среагировать.

Пистолет АПС - автоматический Стечкина - при создании замышлялся как оружие, которое сочетало бы в себе качества пистолета и пистолет-пулемета и предназначалось для вооружения бойцов специальных подразделений. Калибр девять миллиметров. Свободный затвор. Ударно-спусковой механизм - самовзводный. Флажок переводчика режима огня имеет три положения - предохранительное, устанавливающее оружие на одиночные выстрелы и на стрельбу очередями. Темп стрельбы - семьсот выстрелов в минуту. Магазин вмещает двадцать патронов.

Благодаря удачным конструктивным особенностям, эффективность огня АПС выше, чем у знаменитого пистолета "Маузер".

Выходя на акцию, Черкес взял с собой АПС 6П13 - модификацию с длинным стволом и глушителем заводского изготовления.

Надеяться, что кто-то мог уцелеть, попав под прицельный огонь такой машинки, не приходилось.

Свинцовый град, ударивший Турчака слева в бок, откинул его на сидение. Машина, потеряв управление, скатилась в кювет и опрокинулась.

Черкес круто повернулся, пересек узкий язык березняка, тянувшийся по взгорку, и вышел на полянку, где недавно бросил труп Пупыря.

По пути он швырнул пистолет на траву, стараясь чтобы тот оказался на видном месте.

* * *

Первыми к месту преступления прибыли районного уголовного розыска капитан Крылов и молодой розыскник лейтенант Тимофеев, недавно окончивший высшую школу милиции.

Уже минут через двадцать Крылов сделал первые выводы.

- Все здесь не так, Тимофеев. Кто-то решил нам всучить туфту…

- Почему вы так решили, Григорий Егорович? Для чего это нужно?

- Эт-т-то и есть главный вопрос. - Крылов легким движением указательного пальца сбил фуражку на затылок. - Сперва следует разобраться, что здесь не так. Пункт за пунктом. Только тогда поймем для чего все потребовалось.

- Сколько же времени уйдет на такое?

- Уйдет, Тимофеев. - Крылов думал о своем и в то же время успевал отвечать сержанту. - Время оно такое… Быстротекущее. Особенно, если ты в отпуске. А мы с тобой на работе, и не борзые, чтобы бегать, высунув языки. Наше дело - думать…

Тимофеев кивнул с озабоченным видом. О чем думать он пока не знал, но раз надо, то и это делать готов. Нашел же он пистолет Стечкина с набадахой глушителя, когда потребовалось. Да ещё какой - сам таких никогда не видел. "Машина-бух" - так называл его сын свой пугач-игрушку. А уж этот действительно - громобой…

- И вот еще, - Крылов присел на корточки возле трупа. - Я буду говорить, а ты в случае несогласия поправляй.

- Да что я могу? - Тимофеев оценивал свои достоинства самокритично.

- Ну, вот тебе… - Крылов не терпел самоуничижения. - Ты же человек. Голова. Знаешь, почему раньше милиция была конной?

- Почему? - Тимофеев легко покупался на прикольчики, а Крылов любил прикалывать, если была возможность.

- Потому, дорогой, что одна голова хорошо - две лучше. Не вывели ещё тогда двухголовых милиционеровс высшим образованием. Вот и приходилось коня в пару ставить.

Тимофеев обиженно крякнул. Крылов на это внимания не обратил: делом надобно заниматься.

- Теперь рассуждаем. Продукт нам покинули не первой свежести. Приедет эксперт, он определит точнее, но я скажу на глазок - заделали мужика часа на три раньше, чем убит Турчак.

Тимофеев подумал, покачал головой.

- Может это случайное совпадение? Турчак убит сам по себе, а этого мужика завалили другие по другой причине?

- Не клеится. Этого, как ты его назвал, нам явно сбросили на прикуп. Будь иначе, пистолет рядом с ним не оказался. Нам явно подсказали: не ищите, вот вам, убийца, на него все валите и закрывайте дело. Но мы с тобой совету не последуем.

- Что будем делать?

- Ничего.

- Но это же…

- Успокойся, не гони волну. - Крылов дружески хлопнул Тимофеева по спине. - В этом матче, если нам что и светит, так почетная ничья. При любом раскладе, вылези мы из мундиров или даже из шкуры или просто будем сидеть на месте, для нас ровным счетом ничего не изменится.

Тимофеев с удивлением поглядел на Крылова. Он никак не мог врубиться в то, что происходило. Два месяца назад в лесу нашли убитого грибника. Им оказался слесарь Гриценко из местной автомастерской. Крылов сам бегал и его, Тимофеева, загонял до мыльной пены, но они нашли убийцу. И вот теперь, когда убит крупный милицейский начальник из Москвы, капитан готов впасть в спячку: выжиматься не хочет, а почему - понять трудно. Хотя понять надо: Тимофееву ещё служить и служить, значит стоит набираться опыта.

- Зачем нам соглашаться на ничью?

- Погоди немного и сам увидишь - нам её предложат. Приедет начальство. Походят вокруг, поковыряют ботинками землю, потом объявят, что создается специальная группа, и заберут нашу картошку…

- Какую картошку? - Тимофеев не понял и забеспокоился.

- Ну все, что мы накопали. Поглядят, сделают недовольные лица, пожмут мне руку и уедут.

- Неужели даже нашим мнением не поинтересуются?

Крылов посмотрел на Тимофеева с удивлением.

- А разве оно у нас есть?

- Разве нет?

Суть происходившего все больше ускользала от Тимофеева, и новые загадки возникали одна за другой.

- Лично у меня - его нет. Касательно тебя - не знаю.

- Как же так? Мы провели осмотр места преступления, имеем представление что здесь произошло…

- Это никому не будет нужно. Скоро приедут два важняка, достанут большой прибор, положат его на твой розыск и чинно отъедут. Пойми, там у них свои игры. Мы тут во что перекидываемся? В дурачка. А там, в главном управлении совсем другие игры. Вот и соображай.

- Все равно не понимаю.

- Потому ты до сих пор и не капитан. Пойми, это с нас, с низов, требуют раскрываемость. А наверху главное - меры. Вспомни, убили в Москве телевизионщика. Как его? Запамятовал. Да и ладно, в конце-концов важна не фамилия. Так вот его убили. И сразу президент шарахнул из главного калибра - скинул с должностей прокурора и начальника УВД. Чтобы все видели - меры приняты решительно и круто. Затем хоть трава не расти. Потому до сих пор неизвестно, кто телевизионщика заказал, кто сделал. Теперь до этого дела всем как до фонаря.

Мудрый по-крестьянски капитан Крылов был недалек от истины.

Когда он строил свои теории в отношении судьбы расследования, полковник Богданов убеждал генерала Волкова не особенно горячиться по поводу того, что случилось с Турчаком.

- Лучше всего, Анатолий Петрович, спустить это дело на тормозах. По тихому. Наследников у Турчака нет, поднимать шум некому. Похороним его с почестями. Произнесем речи…

- В последнее время я перестаю тебя понимать, полковник.

Обращение по званию уже само по себе могло испугать кого угодно. К высшим руководителям управления Волков обращался только по имени и отчеству. Переход на воинские ранги, с которыми связана жесткая вертикаль подчиненности, была свидетельством высшей степени раздражения генерала.

- Убит наш человек. Твой, между прочим, боевой зам. Я не сторонник мести, но прощать кому бы то ни было убийство своих подчиненных не намерен. И то что ты проявляешь бесхребетность там, где следует быть не просто жестким, но даже жестоким, мне не нравится…

- Мне, Анатолий Петрович, не нравится другое. Есть анекдот. Французский генерал из Парижа приехал в Африку инспектировать полк иностранного легиона. Его привезли в пустыню. Там всего две казармы. Генерал удивился и спросил командира полка: "Как же солдаты обходятся без женщин?" - "А вон у нас сарай, там есть верблюдица…" Генерал выслушал объяснение и прошел в сарай. Полковнику с собой войти не разрешил. Через пять минут вышел наружу, застегнул ширинку. Сказал: "В целом ничего, но не удобно". - "Мой генерал, - доложил полковник. - Вы меня не дослушали. На этой верблюдице солдаты по очереди ездят в ближайший публичный дом".

Волков засмеялся.

- Смешно, но в чем мораль?

- В том, что доклады подчиненных даже самые высокие начальники должны дослушивать до конца.

Волков ухмыльнулся.

- Хорошо, француз, говори.

- Скажу, хотя и не очень хочется. Мой боевой зам, как вы сказали, посадил всех нас в выгребную яму. Чем все может кончиться, предсказать не могу…

- Не тяни. - По голосу легко угадывалось, что Волков встревожился.