Щелоков Александр Александрович - Героиновые пули стр 11.

Язык у этого нового поколения горожан свой, непонятный посторонним.

Свои компьютеры они именовали "писюками" (от английского сокращения РС - персональный компьютер), себя называли "усёрами" (от слова "user" - пользователь) или "виртюками" - от понятия "виртуальные игры".

Это поколение, погруженное в себя, в деятельное безделье, жило жизнью, мало чем связанной с реалиями быта. Их разговоры о "смертельном бое", о "ядерных ударах", выражения типа "я выстрелил", "я их погасил" не должны никого пугать. Вся ожесточенность у этих людей направлена на человекоядных лягушек, огнедышащих монстров, на бастардов, которые бросались на них из-за каждого угла на экранах их "писюков".

Другая, куда большая часть ребят жила иначе. Все закутки, все подвалы микрорайона разделили и закрепили за собой маленькие, но злые стаи подраставших хищников.

Богатство и благополучие далеко стороной обошло семьи этих ребят, и соблазны мира они видят на каждом шагу - в блестящих витринах дорогих магазинов, на автостоянках в спальных районах. А эталоны уровня потребления каждый день задает реклама по телевидению и радио. "Мерседесы", "Линкольны", "Кадиллаки", "Форды", мотоциклы "Харлей-Давидсон", телевизоры "Сони" и "Хитачи"…

Красивые женщины - фотомодели и кинодивы, которые, если судить по эротическим фильмам, пребывают в постоянном состоянии сексуальной озабоченности и предельно доступны…

Все это формирует определенный уровень запросов и развивает стремление достичь этот уровень любой ценой.

Поскольку же мир полон соблазнов при пониженном пороге запретов - ты можешь даже убивать ради денег - гуманные законы казнить тебя не позволят. И это определяет для многих выбор пути.

Чтобы привести в исполнение свой замысел, Алексею нужно было пойти на контакты с людьми, с которыми был близок Николай. Но идти к этим ребятам, не зная их обычаев, языка, интересов было бы бессмысленно. Несмотря на родство с Николаем, он в среде его друзей был бы чужаком.

Начать следовало с изучения среды, в которую он собирался окунуться. Кто должен был знать ее? Конечно же участковый. Если он не знает тех, с кем работает - цена ему грош.

- Слушай, Денис, кто сейчас в нашем микрорайоне тусуется? Я видел разных - с зелеными водорослями на тыквах, и лысых - как шарики подшипники. Расскажи, что за публика?

- На кой тебе это?

- Нельзя же жить с завязанными глазами. - Алексей сорвал пробку со второй бутылки. Забулькала прозрачная струя святого столичного источника. Крячкин внимательно следил, как наполняется его стаканчик. - Ну, Денис, дернем ещё по одной?

Они выпили. Молча зажевали горечь.

- Так расскажешь?

- Хорошо. С кого начать?

- В любом порядке. Я запомню.

- Хорошо, начнем с репперов. У нас их не густо. Они толкутся на Маяковке. Прикид - цветные кепурчики. Носят их козырьком назад. Это шик. Штаны приспущены, мотня болтается, будто в неё навалили. Короче, - на первый взгляд - засранцы…

- Ага, встречал таких. Теперь о железниках.

- Имеешь в виду металлистов?

- Пусть так.

- Хорошо, их три вида. В зависимости от степени бзика в хеде…

- В чем-чем?

- Пардон, в башке. В тыкве. Это хэви, потом дэс и трэш-металлисты. Косухи в блестящих заклепках. Обязательно носят банданы, казаки…

- Ну, Денис, при всем уважении, я тебе сейчас врежу. Ты мне мозги не пудри. Вали, объясняй по-русски…

- Не знаю, - Крячкин сокрушенно вздохнул, - как объяснить проще, если ты темный, как ночь…

- Один-один, теперь выкладывай. Что такое косухи?

- Ё-мое! Да это кожаны. Короче, куртки. Банданы - цветные платки. Их вяжут на шею, на кумпол, на руку. Казаки - сапоги с острыми носами и высокими удлиненными каблуками.

- А если носы тупые, а каблук тяжелый? Вроде блямбы на обуви?

- Это, Леша, чопперы. Запомнил?

- Валяй дальше.

- Хиппарей - хиппи, надеюсь знаешь. О них не стану. Да, вот ещё - скинхеды. Бритоголовые.

- Нацисты?

- Что-то вроде. Одеваются в камуфляж, носят куртки-бомберы. Черные джинсы и рубашки. Любят маршировать. Считают, что в мире должен править белый цвет. Негры - в Африку. Жиды - в Израиль. Китайцы - в Китай. При этом ни под каким видом не допускают в свою среду наркотики.

- Теперь об этих… В черных косухах, на мотоциклах…

- То байкеры. Любители скорости и ненавистники правил движения. Крутые парни - "ночные волки". Шум, треск и кулаки… Ежегодно летом они устраивают свои "Байк-шоу" - мото-тусовки на тридцать девятом километре Щелковского шоссе.

- Тогда кто такие роллеры?

- Леша, ты где жил все это время? Олени в тундре и те кое-что знают.

- Я нет.

- Хорошо. Роллеры стоят не на ногах, а на роликах…

- Все, Крячкин. Это я воспринял. Теперь давай просвети, что они сегодня жрут?

- Не упрощай, Моторин. Они не просто жрут. Если на то пошло, они ширяются, глотают, нюхачат, подкуривают. На все лады и вкусы. Потом балдеют, кайфуют, тащатся, торчат, плывут. Видишь, какой выбор благ?

- То что ты все это знаешь, меня не удивляет. Только вот я спросил "что", а не "как".

- Вообще-то, Леша, я тебе задарма в котелок уже столько наклал… А нонеча за просвещение платят.

- Нахал ты, господин лейтенант. Старший… - Алексей взял в руки ополовиненную бутылку, поболтал. Посмотрел как жидкость вращается в стеклянных стенках. Налил в стаканчики. - Я считал, что плата за просвещение натурой, в жидком, так сказать, эквиваленте, это более по-русски. А тебя все тянет к презренному металлу…

- Все, все, Моторин. - Крячкин потянул стакан к себе. - Ты мне сделал стыдно, и я даже готов все тебе объяснить в кредит. За будущую бутылку.

- Тогда валяй.

Они выпили. Помолчали. Крячкин взял свежий огурчик. Отрезал ему с обеих сторон жопки. Рассек пополам. Посолил. С хрустом вонзил зубы в должик.

- Так вот слушай. Самая массовая дурь сегодня - винт. Это перевитин. Его гонят умельцы из солутана. Это лекарство от кашля, бронхита. Новичкам на флет-хате или на кайф-базаре винт могут подать бесплатно. Только жри! Втянешься, сам понесешь денежки. Два кубика - пятнадцать штук. Эффект у винта сильный. Быстрое привыкание. Сильная ломка. Надрывная бодрость: пляши, гуляй, спать не хочется. И еще, говорят, сухостой. Короче, сильно влечет на половые подвиги. Тут уже СПИД - не СПИД - в расчет не берут. Важно что-нибудь поиметь…

- Давай дальше. СПИД - это уже их проблемы.

- Дальше гаш. Анаша. Травка. Или план, планчик. Среднеазиатская дурь. Тот, кто употребляет - анашист или планакеш. Продается товар в спичечных коробках или в пакетиках. Коробок - сто тысяч. Заправляется в папиросы. Чаще всего в "Казбек", "Север", "БМК".

- "БМК" - что такое?

- Ну, Ватсон! Это же элементарно. "БМК" или "БЛК" - "Беломорканал". Метр курим, два - бросаем. Покурил и три часа балдежа. План раскручивает на хиханьки-хаханьки. Глаза красные, масляные, смех дурацкий.

- Забили гаш. Давай дальше.

- Дальше круче. Это Гера. Можно Гаррик. Героин. Продается в шариках или в упаковках от жвачки. Порция - "чек". Походи на Кузнецком мосту - найдешь. Грамм тянет на сто-сто двадцать баксов.

- Да ты что?! - Изумление Алексея было искренним. - Сколько же нужно денег, чтобы жрать эту погань ежедневно?

- А потому, Леша, среди ворья и грабителей на каждых трех - два наркоманы.

- Ладно, гони дальше.

- "Расслабуха". Слыхал о таком? Ну, тундра! Это экстази. Принял и как говорят: "Бумс по мозгам". Таблетка - сто - сто пятьдесят баксов. Бери и гуляй. Еще димедрол. "Колесо". Сам не пробовал, но говорят - бросает круто.

- И все это жрут, нюхают, вкалывают?

- Кто нюхачит, а для кого бизнес. Знаешь, какие денежки на этом гребут наркодельцы?

- Теперь представляю. Неужели люди этого не понимают?

- "Хомо сапиенс" - человек разумный - это придумано для самоутешения человечества. Куда точнее было бы сказать "хомо дурошлепус". Ты хоть раз видел, кто бы полез на Останкинскую башню и сказал: "Разок прыгну. Не понравится - больше не буду"?

- Прыгают же.

- Самоубийцы. Но наркоту никто ради самоубийства не принимает. На такие случаи есть яд. Дурь пробуют сначала из любопытства: "Разок нюхну. Не понравится - больше не стану". И тама…

- Просёк. Как я понимаю, все это задавить можно только бульдозером. Проймал толкача и по асфальту размазал…

- Ты что это, Моторин?! - Крячкин взялся за второй огурец. - Так же нельзя.

- Кому, мне? Мне - можно. Тебе, Денис, нет. Ты у нас внутренний орган. Потому можешь только слушать. Я скажу так. Эту суку, которая Колю в гроб вогнала, я найду. И покараю. По полной мере… - Алексей чиркнул себя по горлу пальцем, демонстрируя, что он имеет в виду. - Он, гад, брата угробил, теперь мое право на ответ…

Крячкин оторвал от стола хмельную тяжелую голову, посмотрел на Алексея красными от перебора "Столичной" глазами. Поморгал, стараясь согнать с себя сонную хмельную одурь. С трудом ворочая языком, заплетыкаясь на каждом слове, выговорил:

- Не, Леха, не-е… Не-и-ль-зя. Эт-то не по закону…

- А дурью других травить это по закону?

- Нет, но мы боремся. Ловим и перпро… - язык перестал повиноваться и Крячкин начал снова, - препровождаем. А там суд и последствия. Короче, наше дело с тобой не допускать и отлавливать…

Он посмотрел на Алексея и громко икнул.

- Вот ты и препровождай, пока жив. Слыхал, намедни четырех ваших ментов срезали? Дождались…

- Осведомлен. - Крячкин снова икнул и ладонью вытер губы. - Такое не простим, не забудем… Поймаем - увидят.

- И что? Под суд? Пятнадцать лет строгого режима?