Андрей Кокотюха - Аномальная зона стр 19.

Нет, служебную машину тоже можно забрызгать и запылить. Зато ее можно вымыть на ближайшей автомойке за деньги редакции. Их-то Григорий по возможности не экономил, но это ему прощалось, как и многое другое, за то, что вверенный ему автомобиль всегда выглядел как куколка.

Зная все эти нюансы, Шамрай, имевший права, а также - до известных событий - даже собственные "Жигули", время от времени выпрашивал у Григория его машину. Ясное дело, не задаром: всякий раз владелец получал честную сумму за "прокат". Эти затраты себя окупали, поскольку независимость от редакционного транспорта порой давала Виктору возможность более оперативно найти и отработать ту или иную тему, не согласовывая с шефом часы пользования "Шкодой". В конце концов эта оперативность выделяла его среди других журналистов и это отражалось на заработке. По крайней мере, премии в длинных белых конвертах, которые вручались с глазу на глаз, Виктор получал куда чаще, чем остальные сотрудники.

Понятно, что это не афишировалось. Точно так же оставалось тайным и соглашение Шамрая с Григорием. Поэтому он старался им не злоупотреблять.

Платил он за возможность покрутить чужую баранку не так уж много. Но для Гриши, в сущности, важна была не сумма. Он получал удовольствие от самого факта, что его старенькая машина продолжает приносить ему прибыль даже тогда, когда его нет за рулем. Главным условием было вернуть машину чистой. И не трахать на заднем сиденье девок.

Пока что Шамрай справлялся с этим вполне успешно. А в тех случаях, которые сам он считал особенными, оставлял в бардачке "Вольво" бутылку приличного коньяка - премия владельцу. Гриша, если не за рулем, был любителем выпить и предпочитал коньяк. Но по причинам, о которых Шамрай при желании мог бы написать целый трактат, никогда не покупал его на свои.

Сегодняшний случай Виктор считал не просто особенным, а сверхособенным, но уточнять это в разговоре с Гришей не стал, иначе не видать бы ему машины как собственных ушей. Зато ключевое слово "не заржавеет" сделало свое дело.

- Ладно, вали, - все так же равнодушно кивнул Гриша. - Можешь хоть до вечера кататься. Бабки на кон - и счастливого пути.

Шамрай сунул шоферу заранее приготовленную купюру. В обмен получил ключи. Система отработана, действует безупречно, партнерские отношения проверены временем, доверие полное.

Охранник на стоянке тоже был в курсе. Достаточно было Грише однажды сказать, что Шамрай будет время от времени брать его "Вольво", как тот беспрепятственно поднимал перед Виктором полосатый шлагбаум.

Вырулив со стоянки на улицу, Шамрай едва сдержался, чтобы сразу не утопить педаль газа. Бросил взгляд на часы - еще нет и десяти. И хотя Гриша милостиво разрешил пользоваться машиной до вечера, то есть до конца его рабочего дня, а это где-то между шестью и семью, Виктор должен был успеть вернуться еще засветло.

25

Строго говоря, плана как такового у Шамрая не было.

Если бы не экстремальное состояние, которым он считал собственный алкогольный срыв и, как следствие, жуткое похмелье, он, возможно, действовал бы иначе. Однако одно он знал наверняка: ни к капитану Бражнику, ни вообще в милицию при подобных обстоятельствах обращаться не следует. Имелся печальный опыт, о котором, кстати, в пятницу ему и напомнили.

Бессонной ночью, прокручивая в памяти все, что произошло с ним накануне, Шамрай пришел к очень простому выводу: у его неизвестных похитителей было достаточно времени, чтобы собрать о своей жертве максимум информации. И - что тоже важно - у них была возможность получить этот максимум. Следовательно, это люди с возможностями . Отсюда вытекал еще один вывод: их интересовала аномальная зона в Подлесном и, в частности, то, что случилось там с Тамарой Томилиной. Даже не так: они хотели знать, что девушка там увидела. Или кого она там увидела.

Повертевшись еще с полчаса и сползав в кухню за водой, Виктор понял, что любопытство неизвестных могло иметь и другое объяснение. Они хотели выяснить, не видела ли Тамара там, в Подлесном, что-то такое, чего не должна была видеть. Или - не встретила ли случайно кого-то , кого не должна была встретить ни при каких обстоятельствах.

Испуганная девушка мчится в аномальную зону и исчезает в ней. Вскоре ее обнаруживают посреди автотрассы. Она еще больше напугана, дезориентирована и частично утратила память. Но она узнает Виктора. Все это он, Шамрай, подробно описал в газетном репортаже.

Таким образом, следуя простой логике вещей, память девушки может со временем полностью восстановиться. Она вспомнит все, что произошло с ней в последние недели, в том числе и в аномальной зоне в Подлесном. Скорее всего, размышлял Виктор, с головой завернувшись в одеяло, его похитители рассуждали следующим образом: Тамара все вспомнила и, ничего не скрывая, подробно рассказала милиции. При этом присутствовал он, Виктор Шамрай, который затем опубликовал в газете лишь часть фактов, которые стали ему известны. Об остальном ему запретили упоминать менты. Оставалось только прокатить писаку за город, выяснить, как на него оказать давление, затем надавить и дождаться результатов.

Виктор никогда не считал себя героем, а в особенности в последние годы. Как он не раз говорил себе, весь остаток его героизма был смыт в унитаз той весной, четыре года назад. Поэтому там, в лесу, после первого же удара он был готов выложить этим жутким типам все, что они от него требовали. Если бы знал, что сказать.

Но теперь, пережив дни, полные алкогольного угара, Шамрай, как ни странно было это признавать, чувствовал себя смелее. Ненамного, но достаточно, чтобы принять решение в одиночку отправиться в Подлесное и взглянуть еще раз, что там на самом деле происходит. Или может происходить.

Виктор не был уверен, что при дневном свете ему удастся хоть что-нибудь увидеть. Тамара примчалась туда среди ночи. Но ночью ему было бы гораздо труднее найти транспорт и пробраться в аномальную зону без лишних свидетелей. Трехдневное похмелье прибавляло ему куража, к тому же дожидаться вечера в свете последних событий Шамрай просто не мог. Он опасался прежде всего того, что его снова занесет в замкнутый алкогольный круг, и тогда всякое желание действовать исчезнет, а страх вернется - вместе с подспудным рычанием адского пса и грохотом цепи…

Так или иначе, но он испытывал еще и странное, почти непреодолимое желание вернуться в Подлесное, причем как можно скорее. Можно было даже сказать, что Подлесное звало его.

По пути отзвонился шефу, доложил, мол, занят подготовкой очередного материала, и не услышал возражений. После удачного цикла репортажей об аномальной зоне рабочий график Виктора стал максимально гибким и свободным, и теперь он эту заслуженную свободу использовал в полной мере.

На выезде из Житомира Шамрай все же не смог справиться с собой. Притормозил у ближайшего кафе, заказал пятьдесят граммов водки, выпил и тут же заказал еще столько же. Он не считал себя таким уж опытным водителем, однако понимал - трясущимися руками держать руль куда опаснее, чем в состоянии легкого опьянения. Запил спиртное растворимым кофе, подождал несколько минут. Все нормально, дрожь ушла. С огромным усилием сдержался, чтобы не развить тему, и вернулся в машину.

Вперед. Не так страшен черт, как его малюют. Что нам какая-то аномальная зона?

26

На знакомом стационарном посту дежурил все тот же старший лейтенант Пузырь.

Когда офицер привычным жестом выбросил вперед руку с жезлом, приказывая остановиться, Виктора на мгновение охватила паника: сейчас мент учует запах, заведет старую песню о главном и придется откупаться. Но не в том проблема - в данных обстоятельствах старший лейтенант точно запомнит его и в случае чего подтвердит: точно, видел этого нарушителя ПДД, проследовал в направлении аномальной зоны. Шамрай пока толком не знал, почему следует держать эту его поездку в тайне, но буквально нутром чуял - так и надо.

Впрочем, как только Виктор вышел из машины навстречу Пузырю, тот узнал его, переложил жезл в левую руку, а правую протянул для приветствия, словно старому знакомому.

- Здорово! Куда опять?

- Все туда же. - Шамрай старался дышать в сторону, надеясь, что холодный ветер, дувший прямо в лицо, унесет опасный запах.

- Читал, читал. Девка там, кажись, пропала. - Пузырь большим пальцем ткнул куда-то за плечо.

- Теща рассказала? - полюбопытствовал Шамрай.

- Ага. Да мне и самому интересно, какого хрена столько народу в это Подлесное поперлось. Выходит, там в самом деле какие-то инопланетяне?

- При чем тут инопланетяне?

- А кто еще? - не менее искренне удивился офицер. - Людей крадут, в мозгах ковыряются, потом обратно возвращают. Ну-ка, как там твоя фамилия? Документы!

Столь неожиданный переход выбил Виктора из колеи, но он все-таки был готов к такому повороту и протянул Пузырю права. Тот мельком взглянул и вернул.

- Шамрай… Ты в газетке писал, что ли?

- Ну я. Житомирщина знает своих героев, - с натугой пошутил Виктор.

- И ты в самом деле ту девку видел?

- Видел. А ты, старлей? Ее ж нашли недалеко отсюда…

Вопрос вырвался у Шамрая невольно. Меньше всего ему сейчас хотелось задерживаться ради болтовни с туповатым ментом.

- Ничего я не видел, - отмахнулся Пузырь. - Тогда вообще не моя смена была. Да и слава богу, что не я нашел!

- Что так?

- А затаскали всех после того случая. Уже по третьему кругу показания дают и объяснительные пишут. Вот спроси, на хрен писать одно и то же?.. Заездили, блин! Мало того что пост тут торчит неведомо зачем, так еще и отдувайся за какую-то местную чертовню. Вот тебе, например, что там опять понадобилось?