Кот не обратил ни малейшего внимания на резкий окрик хозяина. Он продолжал принюхиваться.
- Видимо, Коко учуял мой клей, - улыбнулась миссис Хоули. - Он безвредный.
- Клей? - Кот питал к нему страсть и чуял почтовую марку на другом конце комнаты.
- Я делаю миниатюрную мебель для кукольных домиков.
- Правда? - Квиллер пригладил усы, в то время как компьютер в его мозгу отметил идею для колонки "Из-под пера Квилла". - Мне бы хотелось с вами побеседовать о вашем ремесле. Может быть, вы пообедаете сегодня вечером со мной в гостинице?
- С удовольствием!
- Я зайду за вами в шесть часов, - заключил Квиллер, оттаскивая Коко от баночки с клеем.
Он подождал, пока Лори останется в офисе одна, затем вошёл со словами:
- Ты слышала хорошую новость?
- Нас поместят на первой полосе! - воскликнула она. - Я в восторге!
- Нужно было вынести старую мебель, чтобы она не мешала фотографам, так что ночью её увезли на Песчаную улицу - вероятно, Ник уже сказал тебе об этом. И знаешь что, Лори? Я думаю, мы нашли источник враждебных вибраций, которые тебя доставали! Если верить историям про особняк Лимбургеров, эти предметы обстановки хранили память о семейной трагедии.
- Я так и знала! - вскричала она. - Тут действовало негативное влияние, но сегодня утром заклятие было снято!
- Я и сам ощущаю эйфорию, - подхватил Квиллер, чтобы сделать Лори приятное. На самом деле он приписывал эйфорию воздействию яиц по-бенедиктински.
- Ты находишь свой номер комфортабельным, Квилл?
- У меня нет жалоб, но боюсь, что Коко действует на нервы постояльцам на втором этаже. Его слышно даже в холле. Хижина подошла бы нам больше: там застекленная веранда, окна со всех четырёх сторон, рядом вода и живность всякая. Не освободится ли одна из этих хижин вскорости? В противном случае нам, возможно, придётся вернуться в Пикакс.
- Понятно, - кивнула она.
- Они привыкли к огромному амбару с тремя антресолями и балками над головой. Несправедливо вот так запирать их здесь в тесном помещении. Они - вся моя семья, и мне нужно с ними считаться. - Его пламенная мольба не была чисто альтруистической. Он бы тоже предпочёл хижину, а идея две недели столоваться в гостинице весьма его привлекала.
Просмотрев журнал регистрации постояльцев, Лори сообщила:
- Мистер Хэкет собирался сегодня освободить хижину номер пять, но не вернул ключа. Его машины нет на стоянке, а горничная, заходившая в хижину, видела, что вещи наполовину уложены. Возможно, он пошёл в церковь, а потом кто-нибудь пригласил его к себе домой на обед.
- Да-а-а, - с сомнением протянул Квиллер, - я введу в курс дела ребят наверху и заручусь их поддержкой.
По пути он заглянул в библиотеку. Когда особняк занимали Лимбургеры, на полках теснились тома в кожаных переплётах, с золотым обрезом, которые, вероятно, никто не открывал. Теперь их место заняли старые книжки, которые постояльцы могли бы с удовольствием почитать: "Унесённые ветром", "Грозовой перёвал" и всё в таком же духе. Квиллер взял сборник сказок Ханса Кристиана Андерсена, чтобы почитать сиамцам и утихомирить их.
И это сработало! Они слушали как завороженныё историю о гадком утёнке, который вырос и превратился в прекрасного лебедя. В этой сказке было много животных, и Квиллер талантливо перевоплощался то в крякающего утёнка, то в его мамашу, то в мяукающих кошек, то в кудахчущую курицу, то в каркающих ворон. По иронии судьбы прекрасные лебеди общались резкими выкриками, от которых стыла в жилах кровь! Устав от всех этих треволнений, Коко и Юм-Юм уползли в тихий уголок вздремнуть.
Не успел Квиллер поздравить себя с этим, как позвонила Лори.
- Квилл, там у тебя всё в порядке?
- Всё чудесно! Я читаю кошкам, и мне кажется, что это их успокоило.
- Как странно! Нам позвонил один из постояльцев и пожаловался, что в номере три происходит что-то ужасное.
- Наверное, кто-нибудь смотрит телевизор, - ответил Квиллер.
Когда наступило время обеда с миссис Хоули, Квиллер, сунув диктофон в карман, спустился с холма. По пути он высматривал белок-мамаш, переносивших детенышей, но ему попадались только белки-папаши, гонявшиеся за белками-мамашами.
Ханна махала ему с порога. На ней была яркая блузка с огромными цветами. Она сделала себе искусный макияж и выглядела весьма привлекательно.
- Где вы проводите зиму? - спросил Квиллер, когда они начали подниматься в гору. Он заранее знал ответ.
- Во Флориде, - ответила она. - У моей дочери ресторан на взморье, и я ей помогаю. Но родилась я здесь. Здесь все мои друзья и родные. Семьи Скоттен и Хоули.
- Рыбацкая аристократия Мускаунти, - прокомментировал он. - Дорис всё ещё торгует домашней выпечкой?
- Да, но Магнус собирается уйти в отставку. Дорис - жена моего брата.
- А как Обри? Всё ещё разводит пчёл?
- Он мой племянник.
- Я знал его, когда он ещё служил у старого Лимбургера, и всегда восхищался терпением, с которым парень выносил старого грубияна.
- У Гаса в холле стояли часы с кукушкой, и он обещал оставить их Обри, но тот так и не получил часов. Должно быть, кто-то их забрал, когда Гас умер.
Квиллер взял на заметку: выяснить, где же часы с кукушкой, обещанные Обри.
- Поскольку я знал всю вашу семью, то буду звать вас Ханна, а вы должны звать меня Квилл. Насколько я понимаю, вы здесь на всё лето. Вы знаете тех, кто живёт в остальных хижинах?
- Только Венди и Дойла Андерхиллов - они живут в средней хижине. Очень милая молодая пара. Оба они учителя. Она пишет историю семьи. Он разгуливает по окрестностям, фотографируя природу, диких зверей и птиц.
- В соседней с вами хижине есть маленький мальчик.
- Да. Бедный Дэнни. Ему не с кем играть, а родители, по-видимому, не обращают на него никакого внимания. Я как-то раз зашла к ним с тарелкой домашнего печенья и представилась. Мать Дэнни сказала, что оправляется после операции, а её муж занят глубоководным ловом на взятых в аренду судах. Я думаю, она много смотрит телевизор. Однажды я спросила её, не мешает ли ей моё пение, и она ответила: нет.
После того как они уселись в столовой и, изучив меню, заказали обед, Квиллер положил на стол диктофон.
- Вы не возражаете, если я запишу ваше интервью?
- Вы действительно собираетесь написать про моё хобби?
- Если вы умно ответите на мои тупые вопросы. Для начала: что привлекло вас в кукольных домиках?
- Когда я училась в школе, мама позволила мне устроить все в моей комнате по собственному вкусу, и я тайно поступила на заочные курсы по дизайну интерьера. Мне было двадцать с небольшим, когда я вышла замуж за Джеба, и я занялась старым домом Скоттенов, который нам преподнесли в качестве свадебного подарка. Он был такой некрасивый и мрачный! Я покрасила его и оклеила обоями, повесила портьеры, и именно в этом доме мы создали нашу семью.
- Что думал Джеб по поводу вашей работы над интерьером этого дома?
- О, он так мной гордился! - Она закусила губу. - После того как он утонул, я продала дом и уехала во Флориду, чтобы быть вместе с дочерью. И вот там-то я и обнаружила этот магазинчик! Там продавали миниатюрную мебель, и материалы, и инструменты, чтобы сделать самому всё для кукольного дома! Это было как раз для меня! Я научилась всему, что касается красок, тканей и клея.
- Вам не было трудно делать всё в таком маленьком масштабе? - спросил Квиллер.
- На самом деле нет. При масштабе один к двенадцати один дюйм как бы равняется одному футу. Можно разрисовать целую комнату, истратив всего полчашки краски.
- И можно себе представить, какой крошечной должна быть кисточка… С чего вы начали? Каков был ваш первый проект?
- Старомодная столовая. Я купила стол, шесть стульев, сервант, буфет, камин и люстру с газовым светом. Я выкрасила мебель и натерла её пеплом, чтобы "состарить", нанесла на стены узоры с помощью трафарета, чтобы было похоже на обои, обила сиденья стульев и так далее. Коврик я смастерила из кусочка бархата размером девять на двенадцать дюймов, нарисовав на нём узоры.
- Сколько времени это заняло?
- Вы не считаете часы, Квилл, когда заняты интересным делом, ищете решения разных проблем или когда вам в голову приходят идеи. Для моей крошечной столовой нужны были свечи, ваза на столе и картины на стенах. Я сделала рамы для картин размером с ноготь большого пальца. На одной из них была изображена сойка - вообще-то это была почтовая марка.
- Какова была самая маленькая деталь, с которой вам приходилось иметь дело?
Ханна немного подумала.
- В моей сельской кухне на коврике у очага свернулась кошка размером в один дюйм, а в миске размером полдюйма лежали остатки еды, к которым подкрадывалась крошечная мышка, чтобы стянуть их. Проблема заключалась вот в чём: из чего бы сделать хвост мыши, который должен быть длиной всего в одну шестую дюйма?
- Позволено ли мне спросить, как вы вышли из положения?
Она ответила с самодовольным видом:
- Щетина из моей зубной щётки! Конечно, её пришлось выкрасить в мышиный цвет.
Провожая Ханну к её хижине, Квиллер спросил:
- Нет ли у вас какой-нибудь законченной работы, на которую я мог бы взглянуть?
- Боюсь, что я всё раздала друзьям и родственникам. Правда, все мои работы сфотографированы, и я могу показать вам снимки. Может быть, мы присядем на веранде и выпьем лимонада?
Миниатюрные комнаты Ханны были восхитительны, и качество фотографий оказалось превосходным.
- Кто это снимал? - поинтересовался Квиллер.
- Джон Бушленд.
- Я знаю Буши. Он - лучший фотограф в округе.