- Что же такое случилось? - спросил Арчи, скорчив гримасу. - Эта академическая камарилья вдруг обнаружила, что у нас есть журналист, который не путает падежей?
Между колледжем и средствами массовой информации не существовало никаких контактов. Большинство преподавателей были из Центра, и некоторые из них приезжали в Мускаунти только на занятия.
Квиллер объяснил, в чём дело:
- Я брал интервью у доктора Абернети и его жены, а она, по-видимому, каким-то образом связана с Колледжем Мускаунти. Миссис Абернети пригласила меня на ланч. Будет выступать лектор из Центра, а меня представят, и я должен буду сказать что-нибудь остроумное - слов двадцать пять или того меньше.
- Напиши лимерик, - предложила Милдред.
- А ты знаешь, что портрет победителя прошлогоднего конкурса лимериков теперь висит в вестибюле отеля "Попойка" - под стеклом и в рамке?
Они поехали в отель "Попойка" в разных автомобилях, чтобы Квиллер мог в случае чего задержаться после представления в поисках материала для своей колонки.
Кафе "Чёрный медведь" занимало половину главного этажа - оно-то и было сценой, на которой разыгрывали спектакль на историческую тему. Квиллера с его гостями проводили в одну из кабинок, которые размещались у трёх стен кафе. Вдоль четвёртой стены тянулась барная стойка с двадцатью табуретами, а в центре комнаты стояли столы, на которые вверх ножками были поставлены стулья, когда в последний раз подметали пол.
Напитки подавали до восьми часов, и хозяин отеля, Гэри Пратт, обходил кабинки, приветствуя зрителей и напоминая, чтобы заглянули в программки у себя на столах. Со своей неуклюжей походкой и косматой чёрной бородой, он сильно смахивал на медведя, стоявшего у входа.
В программках воздавалось должное историку-консультанту Роджеру Мак-Гиллеврэю, постановщикам Кэрол и Ларри Ланспикам, а также Торнтону Хаггису, заведующему постановочной частью, который, сверх того, играл роль Белоснежки - хозяина салуна.
Главными действующими лицами были этот самый Белоснежка; Джейк, его помощник; миссис Уоттс и Люси, барменши, и Джордж, любимый посетитель. Кроме того, в число персонажей входили лесорубы, только что прибывшие из лагеря в лесной чаще; сплавщики из французской Канады; пильщики с лесопилки в устье реки; девушки из салуна и моряки со шхун, стоявших в гавани.
Милдред, старожил Мускаунти, знала их всех. Роль Люси исполняла дочь её портнихи, Джейка играл учитель математики и тренер борцовской команды, Джорджа - страховой агент.
В восемь часов свет мигнул, предупреждая о начале спектакля, а потом вырубился - остались гореть только свечи в кабинках. Публика умолкла, но из-за входной двери в дальнем конце бара доносился какой-то шум. Двойная дверь в противоположном конце зала отворилась, и вошёл Белоснежка в переднике - его серебряные седины так и сверкали в грязном салуне. Вслед за ним появился его помощник Джейк - гигант во фланелевой рубашке. Две барменши - одна средних лет, вторая молоденькая - были в длинных серых старомодных платьях с маленькими белыми воротничками и в белых чепцах с плоеными оборками.
Джейк взялся расставлять стулья вокруг столов, а барменши вытирали столики тряпкой. Белоснежка разливал виски (холодный чай) по стаканам.
В дверь нетерпеливо постучали, послышались крики "Открывайте!". Взглянув на большие золотые часы на длинной цепочке, Белоснежка кивнул помощнику. Тот отпер двери, встал у входа, раскинув огромные ручищи, и впускал жаждущих по одному.
И вот они вошли! Рослые лесорубы, бородатые, в грубой одежде… Жилистые моряки в полосатых фуфайках, узких штанах и шляпах с полями, завёрнутыми кверху. Они кричали от избытка молодых сил:
- Белоснежка, ах ты старый негодяй! Ещё не дал дуба?
- Налей-ка мне, Белоснежка! Так хочется выпить, что осушил бы целое болото!
- Где Джордж? Он мне должен поставить!
- Разве Джорджа ещё нет?
Лесорубы плюхнулись на стулья вокруг столов, вытащили карты и кости. Моряки, держась на расстоянии от этой грубой толпы, уселись у стойки бара. Тут же сидели и три представителя элиты - сплавщики в красных шапках и красных шарфах, только что прибывшие из Квебека сплавлять лес вниз по течению. Это были отчаянные головы. Девушки из салуна, в коротких юбках, с обнаженными плечами, особенно интересовались канадцами.
Барменши суетились возле столиков. Люси вдруг взвизгнула:
- Он меня ущипнул!
- Дай ему пощёчину! - воскликнула миссис Уоттс, но прежде, чем Люси успела последовать её совету, подскочил Джейк. Он схватил провинившегося за воротник, поднял в воздух, с угрозой взглянул ему в лицо и опустил обратно на стул.
Другие лесорубы издали одобрительные возгласы: в салуне Белоснежки можно было флиртовать с девицами, но не с барменшами.
Белоснежка подал знак трём матросам, и они запели на три голоса морскую песню "Что делать ранним утром с матросом, пьяным в стельку?".
А между тем шла шумная игра в карты и кости; кто-то собирался в кружок и что-то рассказывал шёпотом, а потом раздавались раскаты оглушительного хохота - тут явно травили анекдоты.
Затем три девушки уселись на табуреты и, положив ногу на ногу, спели: "Она лишь птичка в золоченой клетке". Клиенты вопили от восторга:
- Вон та, в середине, просто куколка! Цып-цып-цып!
Один тихий лесоруб, не входивший в разудалую компанию, попытался присоединиться к компании за столиком. Его прогнали, и кто-то выкрикнул:
- Вали отсюда, Скунс!
Он направился к бару, но его снова прогнали. Белоснежка сделал ему знак сесть в конце стойки и послал Люси отнести ему выпивку. Сидя там в одиночестве, Скунс вынул губную гармонику из кармана и развлекал самого себя простыми мелодиями.
Это был веселый субботний вечер в отеле "Попойка". Два дюжих вальщика леса затянули песню о "замерзшем лесорубе, который мешал свой кофе пальцем". Пара моряков прошлась по залу на руках, и один из них кувыркался колесом. За столом, где шла игра в карты, страсти разгорались. "Ах ты грязный жулик!" Пошли в ход кулаки. Джейк немедленно оказался возле игроков и, схватив двух буянов за шиворот, вышвырнул на улицу. Он вернулся, отряхивая руки, и Белоснежка подал знак трио матросов, которые запели: "Майк, к берегу греби, аллилуйя!" Изгнанная парочка тихонько прокралась обратно в салун, причём один из драчунов прикладывал к носу тряпку в красных пятнах и поддерживал второго, который прихрамывал.
- Белоснежка! - закричал кто-то. - Почему здесь нет Джорджа? Он что, пошёл к девочкам?
- Джордж больше никогда сюда не придёт, - ответил хозяин салуна. - Он подрался в четверг, и его убили.
- Убили! О господи! Где же он?
- В похоронном бюро Пита - тут, по соседству. Его нельзя похоронить до понедельника. Тело положили на лед. Пит сделал ему особый гроб, но у Джорджа не было денег на надгробный камень, вот мы и собираем деньги. - Белоснежка поставил на стойку кружку с монетами и побренчал ими.
Один за другим к стойке потянулись собравшиеся - бросить в кружку деньги. И тут один из лесорубов закричал:
- Давайте сходим за ним! Давайте принесём сюда старину Джорджа, чтобы в последний раз выпить вместе!
Шесть добровольцев выскочили в боковую дверь, в то время как Белоснежка и барменши наливали и подавали выпивку, а клиенты одобрительно крякали и топали сапогами.
Вскоре кто-то пнул ногой в двери, и Джейк отворил их, чтобы впустить парней, несущих Дубовый гроб. В зале вдруг стало тихо.
Те, кто принёс домовину, крикнули:
- Отодвиньте три табурета!.. Нужно его прислонить!.. Прислоните гроб к стойке!.. Белоснежка, у тебя есть лом?.. Нужно открыть гроб… Держите его прямо!
Послышался треск досок, крышка гроба открылась, и собравшиеся издали вздох. Их взорам представился Джордж - неподвижный, с белым как мел лицом, в окровавленной одежде.
Два выстрела нарушили мёртвую тишину! И погас свет.
Когда он снова зажёгся, перед зрителями выстроились актёры, включая мертвенно-бледного Джорджа, и тут зал разразился овацией: зрители кричали, свистели, аплодировали.
Райкерам нужно было уезжать, но Квиллер и большинство других зрителей, присутствовавших на прогоне, смешались с актёрами и поздравляли их.
Белоснежка объяснял:
- Это реконструкция реального случая, который имел место именно здесь, в отеле "Попойка". Только имя покойного было не Джордж. Мы не знаем, как его звали и который из надгробных камней на кладбище лесорубов - его. Мой прадедушка был камнерезом, и эта история передается в моей семье из поколения в поколение.
Выбрав Скунса, Квиллер подошёл поздравить его и задать несколько вопросов.
- А чья это была идея - вывести персонаж, от которого дурно пахнет?
- Это была идея Роджера, - ответил молодой человек, - а я вызвался сыграть. Это дало мне шанс исполнить небольшую роль и поиграть на гармонике. Говорят, в лагерях лесорубов стояла кошмарная вонь: сорок мужчин спали в одном большом бараке, и они сушили свои промокшие от снега носки на печке - стирать было негде. Фу!
Квиллер отпустил комплимент Джейку за бойцовские качества, сплавщику - за отличное французское произношение, девушкам - за кокетливые манеры. Он узнал, что поющие моряки - ребята из хора в "Пиратах Пензанса", а акробаты - гимнасты из школы.
Джейк спросил его:
- Вы что-нибудь слышали про фильм об эпохе лесорубов, который снимается в Мускаунти?
- Ни слова! А где вы про него услышали? - Как журналист, Квиллер терпеть не мог оставаться в неведении относительно чего бы то ни было.