– Помнишь, ты меня учила? Этот… Шопен, да?.. – Белов шагнул к инструменту и негнущимися пальцами взял несколько неловких, фальшивых аккордов. – Так и не научился… – грустно заметил он и аккуратно закрыл крышку.
Жена молчала, снова отвернувшись к окну.
– Оль, но почему именно сейчас?.. – мягко спросил Саша, приобняв ее за плечи.
Ольга высвободилась из его рук и строго взглянула в глаза мужа.
– Потому что… – она на миг запнулась, подбирая слова, – потому что я оказалась внутри твоих черных схем. Потому что, если б не я, ты убил бы своего друга. И опять же, если б не я, ты не убил бы Кордона. Как по-твоему – нормально получается?!..
– Оля, ты все сделала правильно… – убежденно сказал Белов.
– Да!.. – перебила его Ольга. – Саш, самое ужасное, что – да. Но дальше-то мне что делать?
– Оля, ты же понимаешь – это правила, по которым я существую, – Белов раздраженно повел плечом. – Я обязан был все это провести.
– Правильно, обязан, – снова согласилась Ольга. – По понятиям ты прав. Но я-то здесь при чем?
Белов не выдержал и задал главный из мучивших его вопросов:
– У тебя кто-то есть?..
Ольга молча усмехнулась – непонятно чему.
– Я спросил – у тебя есть кто-нибудь?! – повысив голос, повторил свой вопрос Белов.
– Не волнуйся, одна не останусь! – с вызовом ответила жена.
– Та-а-ак… – медленно закипая, протянул Белый. – Очень интересно… И кто этот счастливый кандидат? Уж не Витя ли Пчелкин?!
Ольга не ответила, опустив при этом глаза.
– Ну давай, продолжай, не бойся! – напирал Белов. – Я слово себе дал терпеть.
– А не вытерпишь – ударишь? – вскинула голову Ольга.
– Я хоть раз тебя пальцем тронул?
Она пристально взглянула в его глаза и с горечью покачала головой:
– За последний месяц – ни разу…
Белов растерялся, хотел немедленно возразить и вдруг с удивлением понял – а жена-то права!.. "Е-мое!.. – смятенно подумал он. – Так что – в этом-то все и дело?.."
– Вот так, да?.. – сконфуженно буркнул он и, обняв Ольгу за талию, силой привлек к себе.
Она уперлась в его грудь руками и возмутилась:
– Оставь меня!.. Глупо, Саш, причем здесь это, ну?!..
Белов как не слышал – лез напролом, тянул губы, пытаясь ее поцеловать.
Оля поморщилась и отвернулась.
И тут его будто прорвало – одним рывком он сдернул с жены кофту и, подхватив ее на руки, бросил на диван.
– Не надо, Саша! Больно! – закричала Ольга, извиваясь в его руках. – Я не хочу! Прекрати!
Слышишь!
Но Белого уже было не остановить. Словно обезумев, он всей массой навалился на жену. Ольга отбивалась как могла, но муж был явно сильней.
Шум наверху услыхала бабушка. Она ткнулась в дверь и поняла, что заперта. Не понимая, что происходит, она обеспокоенно позвала:
– Оля, Ванька меня запер! Оля, ты с кем там?!
Оля!.. Кто там?!..
А Белов уже заломил жене руки за голову и задрал подол юбки. Ольга, придавленная и распятая мужем, сопротивлялась изо всех сил.
– Не надо!! Да пусти ты!! Ненавижу тебя!! – уже во весь голос кричала она.
– Оля! Кто там? – без умолку верещала в кладовке бабушка. – Оля! Это он? Господи! Милиция!
Белый, слегка приподнявшись, дрожащей рукой пытался расстегнуть ремень на брюках. Другой рукой он удерживал Ольгу, скрученную в бараний рог. Ему оставалось совсем немного, чуть-чуть…
И тогда, уже почти смирившись с неотвратимым, раздавленная унижением Ольга безутешно и страшно зарыдала.
– Оставь меня… – содрогаясь от слез, беспомощно и жалко просила она. – Ну, пожалуйста, Саша, оставь меня…
Белов замер. Он вдруг словно увидел их обоих со стороны и ужаснулся увиденному. Он отпустил рыдающую Ольгу и обхватил руками голову:
– Бред… – опустошенно пробормотал он. – Вот бред…
Ольга, прижимая к груди обрывки одежды, прятала в них мокрое от слез лицо.
– Уйди… – прошептала она, давясь слезами. – Очень тебя прошу, уходи.
– Сейчас, – буркнул еще не пришедший в себя Саша.
– Да уйди же ты, господи! – задыхаясь от стыда и боли, взмолилась Ольга.
– Оля! Оленька, не молчи! – надрывалась внизу бабушка. – Ой, мне дурно будет! Милиция!
Белов тяжело поднялся, подобрал с пола брошенную в горячке куртку и, опустив голову, вышел из комнаты.
Стоило ему уйти, как слезы на глазах Ольги тут же высохли. В мозгу одна за другой вспыхнули две мысли. Первая – испуганная: "Он заберет Ваню!". Вторая – полная досады и раскаянья: "Черт бы нас обоих побрал! Так ждала этого разговора, так надеялась – и…"
Гонимая этой мыслью, Ольга накинула на плечи халат и бросилась вслед за мужем. "Он вернется, – лихорадочно думала она. – Должен вернуться! Ведь мы так ни о чем и не поговорили…"
А Саша, сбежав вниз по лестнице, отбросил в сторону лопату, подпиравшую дверь в кладовку и выскочил наружу.
Навстречу Ольге вместо раскаявшегося мужа бросилась перепуганная бабушка.
– Мерзавец! Негодяй! Бандит!.. – задыхаясь от пережитого ужаса, сыпала проклятия бабушка. – Оленька! Что он с тобой сделал?!
– Ну что ты вечно лезешь ко мне?! – вдруг вытаращив глаза, заорала на нее Ольга. – Иди вон в комнату к себе! И Ваню домой! Достала уже!.. – в ярости прошипела она сквозь зубы и побежала наверх.
– Господи… – беспомощно прошептала Елизавета Андреевна, опускаясь на ступеньки…
* * * * *
Выскочив из дому, возбужденный Белов подхватил Ваню на руки и порывисто прижал к груди. На несколько секунд он замер, не в силах выпустить сына из рук, потом осторожно опустил его на землю и потрепал по голове.
– Будь умником и не обижайте друг друга… – глухо сказал он Ване, повернулся к другому мальчику и тоже ласково потрепал его по плечу. – Ну, пока!..
Белов выпрямился и направился к калитке.
– Пап, а ты когда приедешь? – крикнул ему вдогонку Ваня.
– Скоро, родной, скоро!.. – Саша обернулся, взмахнул рукой и быстро зашагал к машинам.
От всего случившегося во рту остался мерзкий железистый привкус. Саша плюнул от досады под ноги. Все вышло совсем не так, как задумывалось. Его визит не принес никаких результатов, похоже, наоборот – окончательно все испортил. Особенно стыдно ему было за свою павианью выходку. Зажмурившись, Белов чертыхнулся про себя и еще раз сплюнул на снег.
Навстречу ему с мобильником в руке двинулся Макс.
– Саш, Виктор Петрович звонил, – с ходу сообщил он.
– Кто? – переспросил Белов, погруженный в свои невеселые мысли.
– Виктор Петрович. Я сказал, ты перезвонишь.
– Да пошли ты его на хрен!.. – раздраженно рубанул рукой воздух Белый.
– Саш… – один из охранников показал кивком ему за спину.
Белов обернулся – по узкой улочке дачного поселка к ним приближался милицейский мотоцикл с коляской с одиноким стражем порядка за рулем. Не доехав до них метров пятнадцати, мотоцикл зачихал и заглох. Тщедушный милиционер в бушлате не по росту принялся судорожно дергать ногой, пытаясь оживить свою технику.
"Бабка вызвала!" – решил взбешенный Белов и кинулся навстречу мотоциклу.
– Ты меня арестовать едешь?! Ну давай, арестовывай!.. – размахивая руками, истерически кричал он. – Видишь, мне страшно! Я, блин, тебя испугался! Ну давай, придурок, хватай меня!
Милиционер, вытянув шею, настороженно вглядывался в приближавшегося к нему странного и явно неуравновешенного человека.
– Иди сюда! Что ты вылупился?! – все злее вопил Белов. – Доставай свои браслеты, чмошник!..
Вдруг он осекся на полуслове и тут же расплылся в широченной улыбке. В седле мотоцикла сидел тот самый участковый, которого в далеком восемьдесят девятом году они с Пчелой, удирая из-под обстрела, захватили в заложники!
– Лейтенант, ты?! – обрадованно воскликнул Саша. – Что, не узнаешь меня? Е-мое!.. Ну смотри – фас, профиль, затылок… – он юлой завертелся перед милиционером. – Ну?!..
– Белов, что ли? – неуверенно улыбнулся тот.
– Точно! – восторженно проорал Саша. – Блин!.. Вот встреча, а! Ну поехали, составим протокол, хрен ли!.. – он без приглашения полез в коляску и с необъяснимой радостью крикнул своим опешившим охранникам: – Братва, меня приняли!..
Ничего не понимающие бугаи в полной растерянности следили за удивительной сценкой.
– Ну, поехали, поехали… – повернулся Саша к Никитину.
Лейтенант без особой надежды попытался завести мотоцикл, потом смущенно вздохнул:
– Подтолкнуть бы…
Саша тут же залихватски свистнул своей охране:
– А ну, братва, навались!..
Мигом подбежали охранники, уперлись в грязные бока мотоцикла и легко, словно игрушечный, покатили его по дороге.
Этап на Север, срока огромные,
Кого ни спросишь – у всех Указ!..
Это в полный голос затянул песню Белов. Глядя на него, милиционер подхватил:
Взгляни, взгляни в лицо мое суровое,
Взгляни, быть может, в последний раз!..Никитин подтягивал все уверенней:
А ты стоять будешь у подоконника,
Платком батистовым слезу утрешь,
Не плачь, не плачь, подруга моя верная…
"Ты друга жизни еще найдешь!.."
– радостно вопили они хором.
– У вас ларек здесь есть? – крикнул Саша сквозь немилосердный треск заведшегося-таки мотоцикла.
– А?..
– Ларек, говорю, есть?!
– Есть, как не быть!.. – закивал лейтенант.
– Тогда вперед! – махнул рукою Белов.