А вдруг Розабелла вовсе не интересуется прогулками верхом, а просто хочет провести время с Дабни? Если ее будет сопровождать красавец майор, это придаст ей значительности. На днях заходил Петтифер и приглашал ее в театр. А Уэйнрайт очень расстроился, когда она отказалась прокатиться в Кенсингтон. Все они разумные люди, отличные офицеры, и нате вам - пали к ее ногам! Джайлс презрительно фыркнул и вернулся к письму.
"… ты будешь удивлен тем, что я узнал о твоем приятеле…"
Конечно, за ней ухаживают не только офицеры. Вот Монтейт, сын графа… Тетя Лаура аж вся затрепетала… И еще один, чье имя он не может вспомнить… Эта дьявольская женщина всем вскружила голову!
Джайлс встал и подошел с письмом к окну.
"Да Коста был известен моему осведомителю уже несколько лет. Он замешан в грязных делах, но последние годы занимался, как подозревают, пиратскими судами…"
Пиратство! Джайлс опустился на подоконник и стал читать более внимательно.
"Вокруг Бристоля крутится множество негодяев, которые собирают нужные сведения от агентов, связанных с торговым флотом. Затем они нападают на купеческие суда, везущие наиболее прибыльный груз. Происходит это главным образом в Средиземном море. Мой друг полагает, что Да Коста - такой агент".
Письмо на этом не окончилось, но более ничего относящегося к делу Джайлс в нем не обнаружил. Из вестибюля донесся хохот. Дабни! Ржет словно лошадь! Вероятно, уходит. Что же ему сказала Розабелла? Джайлс встал и вышел в вестибюль.
Дабни держал Розабеллу за руку, и они оба улыбались. Но когда Розабелла увидела Джайлса, улыбка исчезла с ее лица и она отодвинулась от майора.
- Дабс, я забыл спросить тебя…
- Доброе утро, Джайлс, - громко произнесла Розабелла.
- Доброе утро. Вижу, ты по-прежнему встаешь рано. Почему же ты сама ничего не сказала?
Розабелла выразительно на него взглянула.
- Майор Дабни нашел выход. Я правильно поняла - вы не возражаете?
- Нет, разумеется. Почему я должен возражать?
- Да, действительно… - Она повернулась к Дабни: - Тогда послезавтра, хорошо? Я посоветуюсь с Госсом относительно лошади.
- Я мог бы привести свою, - радостно предложил майор Дабни. - У меня есть прехорошенькая кобылка. Вы не представляете…
- Не беспокойся, Дабс. В этом нет ни малейшей необходимости, - отмахнулся от предложения майора Джайлс. - В конюшнях полно лошадей, которые застоялись. Я сам этим займусь.
- Хорошо! В таком случае я удаляюсь… Так о чем ты хотел меня спросить?
Джайлс непонимающе уставился на него.
- А, да… Николсон уже вернулся, не знаешь?
- Его не будет еще недели три. Разве я тебе об этом не говорил?
- Я забыл. Точно.
Майор покачал головой.
- Такая работа не доведет до добра, Джил. Тебе надо на свежий воздух. До свидания, миссис Ордуэй. Послезавтра, в одиннадцать часов. Привет, Джил! - И он ушел.
Джайлс в глубоком раздумье вернулся в библиотеку. У двери он остановился и обернулся. Розабелла поднималась по лестнице.
- Розабелла! Я хотел бы увериться в том, что лошадь тебе подойдет. Ты часто ездила верхом в Лондоне?
- Нет, не очень. Но я много ездила в Темперли.
- Там пустые поля и сельские дороги. Ты будешь готова проехаться через полчаса?
- Где?
- По парку, разумеется! - Джайлс подавил усмешку, видя, как желание прокатиться борется в ней с упрямством. Он решил облегчить ей задачу. - Розабелла, если ты ничем не занята в ближайший час, то я был бы рад вместе с тобой проехаться верхом. Пожалуйста.
- Но почему?
- Просто сегодня хорошее утро, и мне хочется подышать свежим воздухом. - Она недоверчиво смотрела на него, и тогда он раздраженно пояснил: - Я считаю, что ты будешь лучше выглядеть в глазах общества, если твой первый выезд в Гайд-парк произойдет в сопровождении члена семьи!
Аннабелла легко взбежала по лестнице. Возможность поездки верхом ее окрылила. Она торопливо переоделась и спустилась вниз, где ее уже ждал Джайлс.
- А ты пунктуальна, чего не скажешь о других женщинах, - похвалил он.
- Господи! Неужели я заслужила комплимент?! Наконец у меня нашлась хоть одна добродетель! Не самая замечательная, но и за это спасибо.
- Ты не права, - возразил Джайлс. - Пунктуальность - очень важное качество. Во время войны она могла решить все.
- Охотно вам верю. Мне бы хотелось услышать о ваших приключениях на Пиренейском полуострове.
- Это не романтические приключения, Розабелла, - хмуро произнес он. - Там умирали люди.
- Простите, - Аннабелла зарделась. - Вы вправе меня упрекнуть: я сказала не подумав.
Джайлс, уже мягче, продолжил:
- Я потерял в Испании добрых друзей, но были моменты, когда мы много смеялись, просто радовались жизни…
После этих слов он резко вскочил на лошадь и поскакал в сторону парка. Аннабелла последовала за ним. Когда она остановилась в дальнем конце парка, Джайлс уже спешился и поправлял подпругу. Он подошел к ней и помог сойти с лошади.
- Это было замечательно! - Аннабелла, смеясь, грациозно соскользнула на землю. - Ваш гнедой - просто потрясающий, но и моя кобылка не хуже! Она летела как ветер. Хорошо бы поездить на открытой местности. Но не здесь, - с сожалением добавила она. - Свет мне этого не простит. У меня, наверное, ужасный вид.
Джайлс смотрел на разрумянившиеся щеки, озорно сверкающие глаза - жизнь в этой женщине била ключом! Его руки все еще касались ее талии. С неохотой убирая их, он холодно заметил:
- У тебя волосы растрепались, Розабелла.
Радость на ее лице погасла.
- Спасибо. - Сняв шляпу, она стала их поправлять.
После быстрой езды она запыхалась, и под облегающей амазонкой ее грудь поднималась и опускалась. Он почему-то считал ее худой, а у нее, оказывается, очень даже приятные формы. Словно зачарованный, Джайлс следил за тем, как Аннабелла закалывала волосы. Золотое руно прядей скользило у нее между пальцев.
- Почему вы так смотрите на меня? - удивленно спросила она. - Мне стыдно за неопрятный вид, но в этом виноваты вы. Если бы я знала, что вы понесетесь галопом, то покрепче заколола бы волосы. А теперь вы еще назовете меня сорвиголовой.
- Я… нет. Я тебя так не назову. - Джайлс с трудом сохранял самообладание, потрясенный тем, что´ ощутил, когда коснулся ее талии и увидел растрепавшиеся волосы. Он раньше не испытывал ничего подобного ни к одной женщине. Его охватило внезапное желание заключить ее в объятия, распустить эти золотистые пряди, развязать кружевной шейный платок и припасть губами к ложбинке на шее.
Аннабелла привела себя в порядок и снова выглядела, как обычно, отстраненной и аккуратной. Правда, один маленький завиток волос непослушно выбился из-за уха. Джайлс отвернулся, злясь на себя и на нее.
- Вернемся? - отрывисто спросил он.
- Конечно, - ответила она.
Он помог ей сесть в седло, и они молча поехали к воротам. Джайлса охватило презрение к собственной слабости. Как он мог возжелать Розабеллу Ордуэй? Разумный человек избегает романтических увлечений добродетельными женщинами. Не успеешь оглянуться, как они уже толкуют о свадебных колоколах и приданом - и ты в ловушке. Как отец и как Стивен… Розабелла Ордуэй - добродетельная женщина? Какой же он глупый! Как мог хоть на мгновение забыть о письмах Стивена!
Он украдкой бросил на нее взгляд. Она являла собой образец молодой светской дамы, совершающей неспешную верховую прогулку по парку.
Но она, несомненно, притворяется! Стивен описал свою жену в таких выражениях, которые не употребляют по отношению к приличной женщине. Он распознал в Розабелле Ордуэй шлюху. И Селдер, должно быть, тоже. Интересно, как скоро Дабни, Уэйнрайт и другие поймут это? Нет! Плавная поступь гнедого вдруг нарушилась - так сильно Джайлс натянул поводья. Это уж слишком! Он с трудом овладел собой. Что, черт возьми, с ним происходит? Почему ему не верится, что сущность Розабеллы Ордуэй не соответствует ее внешности? Дело, скорее всего, в том, что ему все труднее видеть сходство между женщиной, которую он только начинает узнавать, и той, которую описал Стивен в своих проклятых письмах!
Аннабелла ушла переодеться. Она была сама не своя. Почему ее взволновало прикосновение рук Джайлса? И почему по спине пробежала дрожь, когда их глаза встретились? Что, если он заметил, какого труда ей стоило не обвить руками его шею? Наверное, заметил; иначе почему вдруг сделался таким равнодушным и резким? Конечно, он прав, так как приличной женщине такие мысли в голову не приходят. Беда в том, что эти новые, сильные чувства застали ее врасплох. Она никогда прежде их не испытывала. Выходит, что она - распутная женщина. Она заслужила его недоверие, и ей придется быть начеку, чтобы подобное больше не повторилось!
В течение следующих дней Джайлс избегал ее, но она продолжала держать себя с достоинством и разговаривала с ним, если приходилось, подчеркнуто вежливо. Почти каждый день она ездила верхом с кем-либо из кавалеров, а по вечерам в доме устраивались приемы либо они с леди Ордуэй уходили в гости. Джайлс часто сопровождал их, но ни разу с Аннабеллой не танцевал и обменивался лишь общими фразами. Днем он почти все время проводил в библиотеке или встречался с друзьями.