- Вы можете мне не верить, но для меня это было внове. - Она замолчала и с трудом сглотнула. - Мне с огромным трудом удалось остановиться. Но я это сделала ради себя и ради вас.
- Какое благородство!
- Если бы мы зашли слишком далеко, то потом оба сожалели бы. Для нашей любви существует чересчур много препятствий.
- Любви? О чем вы, милая моя?
Аннабеллу покоробило от его презрительного тона, но голос у нее не дрогнул, когда она продолжила:
- Вы ведь знаете, что я права. Потом вы стали бы презирать себя за то, что поддались искушению и минутной слабости. А… - она замялась, - для меня оправданием такого поведения может быть только настоящая любовь. Мне стыдно за себя, - она гордо подняла голову, - но я не притворялась. Извините, если вам это показалось.
Глава седьмая
Как ни странно, но ее прямота тронула Джайлса. Ни одна знакомая ему женщина так откровенно не призналась бы в своих чувствах.
- Наверное, я был не прав, обвиняя тебя в уловках. Меня оправдывает лишь то, что я… я тоже был застигнут врасплох. - Он вдруг нахмурился, так как не в его характере терять голову. - Я не об этом думал, приглашая тебя выпить вина. Я видел, как ты была расстроена в театре. Я хотел успокоить тебя, но когда ты сама стала меня утешать…
Видя, что он искренне сожалеет о случившемся, Аннабелла решила удовлетвориться его извинением и ничего больше не говорить. Она никак не могла прийти в себя, и больше всего ей хотелось скрыться в своей комнате. Но когда она шагнула к двери, он воскликнул:
- Нет-нет, подожди! Ты еще не допила вино, и… я должен кое о чем тебя спросить. Пожалуйста, останься. - В его голосе прозвучала просьба, и Аннабелла, поколебавшись, вернулась и села в кресло. - Спасибо. - Джайлс принес ей бокал с вином, а сам отошел к камину. Немного помолчав, видно собираясь с мыслями, он сказал: - Розабелла, у меня в отношении тебя сложилось предвзятое мнение. - Он замолк, а у Аннабеллы перехватило дыхание: неужели Розабелла оправдана? - Я уже говорил тебе, - продолжил он, - что собираюсь разузнать побольше о жизни Стивена и о его смерти. Я разыскивал в Лондоне людей, знавших его. - Лицо Джайлса посуровело. - Постепенно я стал понимать, что тот мальчик, которого я знал… думал, что знал… существовал только в моем воображении. Я, вероятно, сделал ошибку, безоговорочно веря всему, что он мне говорил. Возможно, в вашем неудавшемся браке виновата не ты одна. - Он подождал, что она ответит, но Аннабелле было нечего сказать. Тогда он со вздохом продолжил: - Понимаю, тебе нужно время, чтобы поверить в мою искренность. Я не виню тебя, так как, должно быть, сильно обидел. Но, рискуя снова тебя обидеть, спрошу: можешь ли ты рассказать мне о Селдере? Я ничего не смог о нем разузнать. Не качай головой, Розабелла! Поверь, я сейчас не говорю о вашей возможной связи. Я готов понять, что, хотя это было дурно, ты могла искать утешения.
Аннабелла хранила молчание: Джайлс так долго был абсолютно уверен в виновности Розабеллы, что отрицать связь - пустое занятие. Но его следующие слова ее поразили:
- Я даже начал сомневаться… а вдруг твое увлечение Селдером - всего лишь плод больного воображения Стивена? Нет, ничего пока не говори - я знаю, ты всегда отрицала существование этой связи. Не будем об этом… Это - только одна из загадок, окружавших отношения Стивена и Селдера. Но, чтобы раскрыть всю тайну, мне необходимо узнать побольше о самом Селдере. Неужели ты так ничего мне и не расскажешь?
Впервые после приезда в Лондон Аннабелла от всей души пожалела о том, что вообще затеяла этот глупый, бессмысленный и опасный маскарад. Розабелла могла бы внять просьбе Джайлса, но она, Аннабелла, совершенно ничего не знала об этом человеке. Что делать? Она может сейчас же признаться Джайлсу в том, что она - Аннабелла Келланд, либо, притворяясь Розабеллой, продолжать отказываться говорить о Селдере. Джайлс, разумеется, ужасно разозлится, но его злость, ничто по сравнению с тем гневом, который на нее обрушится, признайся она, что последние полтора месяца ежедневно обманывала его! Она этого не вынесет.
- Я… не могу, - тихо вымолвила Аннабелла. - Я ничего не знаю о Селдере и понятия не имею, где он может быть.
Она не ожидала, что он воспримет ее слова достаточно спокойно.
- В общем-то я так и думал. Но если ты вдруг все же узнаешь что-нибудь и сможешь мне рассказать, то я буду весьма признателен тебе, Розабелла.
- Обещаю, Джайлс! - с чувством ответила Аннабелла. - А теперь я хотела бы лечь спать.
Он проводил ее до лестницы.
- Как бы мне хотелось лучше тебя понять, - сказал он, глядя на нее. - Возможно, со временем это произойдет?
- Мне бы тоже этого хотелось, - грустно ответила она.
Аннабелла не знала, как ей на следующий день вести себя с Джайлсом, но он просто осведомился, хорошо ли она спала и как себя чувствует.
- Ей действительно лучше, - ответила за нее леди Ордуэй. - Я так испугалась вчера. Скажи, Роза, ты в состоянии пойти на бал к Марчантам? Если нет, то я пошлю записку с извинением.
- Я уже пришла в себя, тетя Лаура. Спасибо и вам, и Джайлсу за заботу, но все в порядке. Не знаю, что со мной произошло вчера вечером. - Она почувствовала, что краснеет, и постаралась не смотреть на Джайлса.
- Замечательно! Джайлс, твой управляющий тебе что-нибудь сообщал?
- Нет, тетя Лаура. Но я уверен, что на днях сообщит. Если бы там были срочные дела, он немедленно ответил бы. Поэтому похоже на то, что мы сможем поехать в Бат. Начинайте готовиться.
- Я сейчас же напишу Баркеру, чтобы он разузнал насчет комнат, - сказала леди Ордуэй и торопливо вышла, оставив Джаилса и Аннабеллу вдвоем.
- Я должна поговорить с экономкой… - пролепетала Аннабелла, смущенная его пристальным взглядом. - Джайлс, пожалуйста, не смотрите на меня так!
Он покачал головой и недовольно произнес:
- Сам не знаю, что со мной творится. Я был уверен, что утром ко мне вернется разум, но твои колдовские чары все еще на меня действуют.
- Я не обладаю никакими колдовскими чарами! - воскликнула она. - Оставьте эти глупости, Джайлс! Прошлым вечером на нас нашло затмение, о котором лучше забыть!
- Знаю-знаю! Я уверен, что это пройдет. - Он глубоко вздохнул и уже деловым тоном произнес: - Если сообщение управляющего будет благоприятным, то мы сможем уехать из Лондона в начале июля. Тетя Лаура сказала, что ты хотела бы заехать по пути в Темперли.
Аннабелла кивнула:
- Да. За мной пришлют карету в Рединг. Это недалеко.
- Хорошо, - он направился к двери. - Тебе надо что-нибудь купить в городе?
- Нет… Джайлс!
- Слушаю!
- Вы будете на балу у Марчантов?
- Думаю, что буду. Но я не стану приглашать тебя танцевать.
- Почему? - Аннабелла не скрыла своего разочарования.
Джайлс приподнял бровь.
- Я не смогу "оставить эти глупости", если ты снова окажешься в моих объятиях… во время вальса. Мое благоразумие не выдержит такого испытания дважды за одну неделю.
- Но мы могли бы танцевать другой танец…
- Хорошо. Буланже подойдет?
- Если меня на него не пригласит кто-нибудь до вас, - чопорно произнесла Аннабелла.
Неожиданная улыбка озарила его лицо.
- Не пригласит, Роза! Не пригласит!
Бал у Марчантов был одним из последних развлечений светского сезона. Гостей на нем собралось несметное количество, но ярче всех выделялась очаровательная миссис Ордуэй. Несмотря на происшествие в театре, она не была бледна и под глазами у нее не красовались темные круги. Наоборот, она разрумянилась, а чудесные глаза весело сверкали. На ней было очередное творение мадам Фаншон: зеленовато-голубое шелковое платье с сетчатой накидкой, вышитой серебром.
Леди Ордуэй сказала, что Аннабелла напоминает ей морскую нимфу. Похожие комплименты она получила и на балу от многочисленных обожателей. Джайлсу надоело слушать, как Аннабеллу сравнивают с русалками, водяными феями и наядами. В конце концов он напрямик заявил, что предпочитает танцевать с женщиной, а не с рыбой. Он заранее вписал свое имя в ее танцевальную карточку напротив буланже, а затем добавил еще и контрданс.
- Разве ты не пригласишь ее на вальс? - спросила леди Ордуэй, радуясь тому, как улучшаются отношения между племянником и так называемой невесткой.
- Нет, тетя Лаура! Это не совсем прилично. Пусть довольствуется буланже и контрдансом.
Аннабелла от возмущения потеряла дар речи, а леди Ордуэй засмеялась.
- Но почему, Джайлс?
- Так безопаснее, - загадочно произнес он. - К тому же у Розы уже заняты все танцы. Мне и так повезло: я успел записаться на два.
Джайлс почти не видел Аннабеллы - она танцевала беспрерывно. За ужином она вела себя безупречно с кавалерами, и он снова и снова спрашивал себя: что за женщина Розабелла Ордуэй и почему она чертовски его волнует?
Он стоял рядом с герцогом Армафом и наблюдал за кружащимися в вальсе парами. Вдруг в конце залы он увидел Розабеллу - она разговаривала с каким-то незнакомцем. Ему показалось, что он уже видел этого человека. Но где?
- Кто стоит вон там, герцог? - спросил Джайлс своего собеседника.
- Где? Рядом с миссис Ордуэй? Господи, да это Фолкирк. Значит, он вернулся…
- Фолкирк?
- Да. Он дальний родственник Банагеров. Странное дело, Стантон. Кто бы мог подумать, что Фолкирк когда-нибудь унаследует титул? А, судя по всему, он станет наследником и, когда старик Артур умрет - а это, как я понимаю, вот-вот случится, - будет пятым бароном.
- Я вроде его никогда не встречал.