Швед молча пожал плечами – дескать, смотри, дело твое… А Каверин подвел под дискуссией черту, обратившись скорее даже не к Шведу, а к самому себе:
– Я терпеть не стану. Я найду способ и этого Белова закрою. Слово даю – закрою!
Часть 2
БОИ БЕЗ ПРАВИЛ
XIV
– Ну что, ма? – спросил Саша, усаживаясь завтракать.
Этот вопрос он задавал матери по нескольку раз в день всю последнюю неделю – с тех самых пор, как нашел, наконец, собачника, продававшего щенка мастифа.
На щенка вообще-то Татьяна Николаевна согласилась почти сразу, но когда она узнала, сколько просят именно за эту собачонку, с ней едва не сделалось дурно. Саше пришлось начинать уговоры заново.
Конечно, можно было поступить проще – взять деньги у Коса или Пчелы. Но делать этого ему отчего-то не хотелось. И вовсе не потому, что Белов так уж осуждал их способы добычи денег, нет. Но вот – не хотелось…
Каждый день он звонил продавцу и просил ещё денек отсрочки, и каждый день по сто раз задавал матери один и тот же вопрос:
– Ну что, мам?..
Сегодня был решающий день – больше собачник ждать не хотел, – и Белов утроил усилия. В успехе он не сомневался, видел, что мама уже сопротивляется, скорее, по инерции, поэтому заранее договорился и с продавцом, и с Космосом – чтобы привез его со щенком домой.
Время поджимало, надо было ещё успеть к сроку добраться до загородного дома собачника, и Саша украдкой поглядывал на часы.
– Нет, я тебя не понимаю, Саш. Тебе о невесте пора думать, а ты все… – ворчала Татьяна Николаевна, возясь у плиты.
– Так я думаю, мам! Вот веришь – каждое утро встаю и начинаю думать!
– Вот и думай! – Она поставила перед сыном тарелку и пожала плечами. – И потом, ну почему так дорого? За эти деньги корову купить можно.
– Ну мам, я же говорил – это древнейшая порода, с такими ещё кельты на колесницах сражались!
– Какие ещё кельты? Она хоть пушистая? – с надеждой спросила Татьяна Николаевна.
Саша помотал головой и, дожевывая обжигающе-горячую сосиску, невнятно ответил:
– Гладкошерстная…
– Это что, как такса что ли?.. – разочарованно протянула мама.
Нет, похоже, собака за такую несусветную цену в принципе не могла вызвать у неё ни малейшей симпатии.
– Примерно! – засмеялся он и поднял руку над полом. – Только она в холке сантиметров семьдесят – вот такая примерно – и весит как… ну почти как я!
Татьяна Николаевна с ужасом представила себе такое чудовище в их квартире и предприняла последнюю попытку отговорить сына.
– Нет, Саш, лучше мы эти деньги на взятку в институт потратим! Будешь у нас студентом, вулканы изучать…
Сын взял её за руки и заглянул в глаза:
– Ну мам… Мамуся… Мамырлих…
– Какой ещё "мамырлих"? – засмеялась Татьяна Васильевна.
– Мам, взаймы, а?.. Я через месяц отдам!
– Ну вот еще! – она шутливо шлепнула сына по затылку. – Выдумал тоже – в семье деньги занимать! Мы что, чужие? Ладно, горе ты мое, когда нужно-то?..
– Сегодня, мам! Прямо сейчас! – вскочил со стула Саша.
– Ну-ка, сядь и доешь, – нахмурилась мать и вздохнула: – Сейчас принесу…
XV
Слухи о том, что какой-то парнишка разделал как бог черепаху самого Муху, всплывали в разных концах Москвы. О самом герое никто из братвы ничего толком не знал, но о том, что он корешок Пчелы и Космоса, было известно многим.
К ним нередко обращались за подробностями – кто он, да откуда, да с кем работает, – вот и сегодня у Космоса опять спросили про Белова.
Сегодня они с Пчелой объезжали точки, собирая деньги, которые их люди натрясли с торгашей за неделю. Небольшой рыночек у метро был последним пунктом их маршрута. Пчела принял плотный сверток и залез в "Линкольн" – пересчитывать "капусту", а Космос неторопливо покуривал с пацанами.
– Говорят, у вас какой-то крутой появился? Муху отбуцкал… – спросил его качок в адидасовском костюме. – Что, начнете теперь порядки наводить?
– А что их наводить? – хмыкнул Космос. – У нас и так порядок. Это у вас там чехи волну гонят! Только и слышно – того подрезали, другого перерезали…
– Да наверху мудрят, все разговоры с ними трут.. – отмахнулся его собеседник. – Чую, закончится вся эта байда капитальным разбором, вот и все дела! Ты мне лучше вот что скажи – этот пацан ваш… Как там его?..
– Саня Белый.
– Во, Саня Белый! Он как, вообще, – расти-то думает? Может, встретится с ним, потолковать, а?
– Бесполезняк, – нахмурился Космос. – Я и сам хотел его к нашим делам подтянуть – по нулям! Он вообще пацан упертый, у него своя жизнь…
– Смотри, Космос, только Муха это дело так не оставит, – покачал головой парень. – Это – к гадалке не ходи!..
– Ничего, – грозно набычился Космос. – Кто с пером к нам придет – от ствола и скопытится!
Тут коротко и резко просигналил "Линкольн", и Пчела из машины кивнул – все, мол, нормально, можно ехать. Парень в "Адидасе" протянул руку.
– Ладно, посмотрим, как оно пойдет. Давай, Космос, береги себя и своих друзей! И удачи тебе в нашем нелегком деле…
– Бывай, – Космос пожал протянутую руку.
Машина медленно выбралась с рынка и вырулила на улицу. Космос, ведя "Линкольн", то и дело неодобрительно косился на друга. Слов нет, Пчела, конечно, классный пацан, но то, с каким трепетом он относился к деньгам, Космоса ужасно раздражало.
Он посматривал, как Пчела тщательно разглаживал, перебирал и складывал мятые, засаленные червонцы и четвертные, и едва сдерживался, чтоб не высказаться по этому поводу.
– Видал?! – радостный Пчела встряхнул толстенной пачкой перед самым носом друга. – Эх, вот если б это все – нам! Да, Космосила?
– Может, когда-нибудь и ты будешь общак держать, – лениво предположил он.
– А что?!. – хохотнул друг, засовывая деньги в сумку на поясе. – Легко!
Космос скривил в усмешке губы:
– Пчела – Великий и Ужасный!..
– Ладно тебе… Куда сейчас?
– Сейчас бабки сдадим – и за Белым, – взглянув на часы, ответил Космос.
– А где он?
– За городом где-то, по Каширке – адрес там, на пачке, – он кивнул на лежащую на "торпеде" пачку "Мальборо". – Он сегодня мастифа покупает.
– Кого?..
– Собаку.
– Вот чудила! – засмеявшись, покрутил головой Пчела. – И сдалась ему эта псина!.. Он бы ещё слона купил! Самому жрать нечего, а он – мастифа!.. За Филом-то заскочим?
– Нет, у него сегодня какой-то медосмотр… Космос врубил свою любимую Си Си Кэтч и, как обычно, настроение у него быстро улучшилось. Не прошло и пяти минут, как он, уже беспечно посмеиваясь, рассказывал Пчеле о каком-то недавнем инциденте.
– Ну, я ему тут же – а ты с кем работаешь? Этот черт мне в наглянку – с Парамоном. Ты понял, Пчел?! Какой на хрен Парамон?! Я с ним только вчера говорил – он вообще не в курсах.
– Вот пес! А ты что?
– А что я? – самодовольно усмехнулся Космос. – В моську ему, и все дела. Я ж пацан решительный – ты знаешь!
"Линкольн", плавно качнувшись, остановился на светофоре, справа от них, противно заскрипев тормозами, встала серая "девятка". Пчела повернулся на звук и присвистнул:
– Оп-паньки…
В соседней тачке сидели люберецкие, и среди них – Муха. Пчела толкнул локтем друга. Космос взглянул направо и озадаченно пробормотал:
– Встреча на Эльбе, блин…
– Картина Репина "Не ждали"… – поддакнул Пчела.
Люберецкие, разумеется, узнали приметную машину. Пассажиры "девятки" – а их было трое – тоже молчаливо и угрюмо рассматривали соседей. На обеих машинах почти синхронно поползли вниз боковые стекла. Запахло жареным.
И в этот момент загорелся зеленый глазок светофора. "Линкольн" рванул вперед, сразу же подрезая "девятку". Нахально ухмыляющийся Пчела тотчас высунул в окошко недвусмысленно согнутую в локте руку: – На!!!
– Йо-хо-о-о-оП. – завопил Космос.
В "девятке" в первый момент оторопели. И тут же Муха яростно взревел:
– Суки! Вот суки!!. Ну ни хрена себе!! Что вообще происходит-то?! Фома, газуй!!!
Сидящий за рулем флегматичного вида бугай послушно вдавил педаль газа в пол. "Девятка" с натужным ревом устремилась в погоню. Но уже через пару секунд стало ясно – бесполезно! "Линкольн" без видимых усилий уходил все дальше и дальше, издевательски виляя из стороны в сторону.
– Газуй, тебе говорят! – орал Муха на водителя. – Ну!!!
Тот безнадежно покачал головой:
– Нет, не догнать. У них же движок литра три, не меньше…
К Мухе сзади наклонился третий и озабоченно пробасил:
– Вконец оборзели. Я думаю – мочить их пора!
Взбешенный Муха закинул руку за спину и схватил советчика за шею.
– Думаешь?!! – разъяренно прошипел он. – Ты думаешь? Твое дело ногами махать, а не думать, ясно?! А думать за тебя другие будут!!
Муха оттолкнул опешившего приятеля назад и, с тяжелым сопением уставился на дорогу перед собой. На его скулах перекатывались желваки.
– Так, значит. Эти мухоморы пусть пока плавают, а с Беловым я сам разберусь, – наконец мрачно изрек он. – Всем передайте, чтоб его не трогали…