Думаю, никто сильно не пострадал, хотя Райан, похоже, спикировал на землю через лобовое стекло, а двоих его головорезов с размаху шмякнуло о спинку переднего сиденья и только потом выбросило из машины. Оказавшись на проезжей части, я проделал в воздухе мертвую петлю и штопор и, успешно завершив эти фигуры высшего пилотажа, спланировал на землю.
Малютка оказалась молодчиной. Если бы она подъехала сзади, Райан заметил бы ее, и его парни пустили бы в ход оружие. А возможно, они схватили бы ее, как и меня. Но она нанесла отличный удар из-за угла. Девушка видела, что случилось, когда я приставил пистолет к носу Райана, она завела мотор, обогнала нас, точно рассчитав скорость, и в нужный момент выскочила на перекресток.
Я думал об этом, пока, сокращая путь, бежал дворами. Машины на улице не было, и я догадался, что девчонка отправилась в нашу квартиру. Она сделала все, что могла, остальное было моей задачей.
Черт возьми! Мой грим остался в машине, а я в маске и с пистолетом в кармане шагаю по ночной улице, в то время как за мою голову назначено баснословное вознаграждение, и полицейские заглядывают в лицо каждому прохожему. Надо было как-то выходить из положения. Мне, конечно, не терпелось разобраться с Биллом Райаном, но, понимая, что сейчас мне до него не добраться, я решил пойти с другой, тоже весьма недурной карты — навестить доктора Дрейка.
Дом его находился неподалеку, и я быстро добрался до него. Времени у меня было в обрез.
Сняв маску, я решительно поднялся на крыльцо и позвонил.
В прихожей послышались шаркающие шаги, и в приоткрытую дверь высунулось желтоватое, изборожденное морщинами лицо. Дверь приоткрылась чуть шире, и два крошечных сверкающих глаза принялись сверлить меня насквозь.
— Чего вам надо?
Я догадался, что передо мной доктор Дрейк. Это был человек весьма преклонных лет, глаза его и лоб носили отпечаток образованности, однако черты лица выдавали алчность, хитрость и эгоизм. Чувствовалось, что последнее из этих свойств являлось основным в его характере.
— Я принес деньги.
Вытянув голову вперед, он принялся с новой силой сверлить меня взглядом:
— Какие еще деньги?
— От Билла Райана.
— Но мистер Райан сказал, что будет сам.
Я пожал плечами.
Выбрав себе определенную роль, я понимал, что чем больше буду молчать, тем лучше. Ведь мне ничего не известно о его доле в этой игре, зато он знает многое, вот и пусть теряется в догадках, а мне нужно как можно меньше распространяться о деталях.
Дверь осторожно приоткрылась.
— Входите.
Он провел меня в комнату — нечто вроде кабинета.
Мебель, надо сказать, весьма приличная, явно была привезена из какого-то офиса — потемневшие от времени старинные книжные шкафы и стулья красного дерева, почти антикварные и очень массивные, ветхие фолианты и всякая всячина, давно вышедшая из употребления, и все покрыто толстым слоем пыли.
— Садитесь, — сказал старик, прошаркав к письменному столу.
Разглядев его получше, я заметил в нем признаки преждевременного старения. Его лоб и глаза еще сохраняли силу и некоторую живость, зато рот совсем обвис. На дряблой шее проступали ослабевшие мускулы, ноги с трудом волочились по полу. Пиджак на сутулых плечах был покрыт слоем перхоти, а то, что некогда называлось синим сукном, теперь было заляпано пятнами от яиц, жира и прочих пищевых продуктов.
— Ну и где же деньги?
Загадочно улыбаясь, я сунул руку во внутренний карман и, почти вынув бумажник, вдруг остановился и бросил на него злобный и хитрый взгляд завзятого преступника, вид у меня был самый что ни на есть зловещий.
— Давай-ка сначала посмотрим, что там у тебя.
После недолгого колебания он подошел к книжному шкафу. Уже возле дверцы его вдруг охватило подозрение.