Всего за 169 руб. Купить полную версию
Уже несколько дней отряд под командованием полевого командира Абдулкасыма отдыхал в кишлаке и, похоже, не просто отдыхал, а чего-то ждал – на такие вещи у Гафура был просто нюх, который еще ни разу его не подводил. Но чего ждал Абдулкасым: нового оружия, пополнения отряда или каких-то сведений? Хотя, зачем гадать, – если есть возможность отдыхать, просто надо ею воспользоваться и благодарить Аллаха, что пограничники и солдаты урусов остались далеко за горным хребтом и не нужно постоянно спать в обнимку с автоматом и втягивать голову в плечи при каждом подозрительном шорохе или стуке, потому что вслед за ними может пророкотать пулеметная очередь или хлопнуться рядом мина.
Остановившись среди деревьев сада, Гафур втянул ноздрями ароматный воздух и безошибочно учуял, что к запахам яблок и персиков, сочной листвы и чуть влажной от утренней росы травы примешивались запахи молока и свежеиспеченных лепешек: значит, пора завтракать.
– Эй, Гафур! Ты где? – Гафур вышел из-за деревьев.
– Абдулкасым велел тебе прийти, – ординарец вытер мокрый рот тыльной стороной ладони: наверняка он сначала заглянул в дом и выпил молока. Прожорливый малый, на такого харчей не напасешься.
– Что за нужда?
– Не знаю, не тяни зря время. Он ждет.
– Хоп. Только положу коврик.
Оставив молитвенный коврик на крыльце, Гафур поплелся следом за ординарцем на другой конец кишлака. Около дома, где квартировал командир, чуткие ноздри Гафура уловили запах кебаба, и он невольно сглотнул голодную слюну.
Часовой с автоматом молча кивнул Гафуру и показал большим пальцем себе за спину, предлагая пройти на веранду. Боевик поднялся по ступеням, открыл дверь и вошел.
Дощчатый пол сплошь устилали атласные курпача – стеганые ватные одеяла, – на которых вокруг уставленного блюдами засаленного достархана, поджав ноги, сидели трое. О, старый, весь покрытый сальными пятнами достархан говорил о многом: его расстилали лишь для дорогих, почетных гостей, поскольку, чем больше людей ели за этим достарханом, тем большая благодать опустится с небес на гостей, усевшихся вокруг него.
На достархане стояли блюдо с пловом, дымящийся кебаб, – нос не обманул Гафура, – пиалы с медом, свежие лепешки и фрукты. Сам Абдулкасым, – безоружный, в надетом на голое загорелое тело халате, подпоясанном пестрым платком, – сидел лицом к двери и улыбался казавшейся загадочной улыбкой, от которой многим становилось не по себе. По правую и левую руки от него устроились два гостя: средних лет мужчины в камуфляжных костюмах и накинутых поверх них халатах. Они повернули навстречу вошедшему бородатые лица и настороженно ощупали его быстрыми темными глазами.
– Салом, ака-джон Абдулкасым, – поклонился Гафур, сохраняя достоинство: все-таки, он был не простым боевиком, а командиром десятка. – Салом, афанди .
– Салом, – нестройно ответили сидевшие за достарханом и Абдулкасым радушно пригласил: – Присаживайся, Гафур, угощайся, угощайся!
Дважды приглашать не пришлось. Гафур опустился на курпача и запустил грязную лапу в блюдо с пловом. На Востоке вообще не принято есть в одиночестве, а гость в дом приходил по воле Аллаха. Так отчего не воспользоваться дарами гостеприимства?
"Ишь, нахохлился, словно ворон над падалью, – уплетая плов, Гафур бросил быстрый взгляд на Абдулкасыма. – Наверное, выжидает, когда, согласно правилам приличия, можно заговорить о деле?"
Гости и сам хозяин ели вяло: то ли успели плотно позавтракать раньше, то ли кусок не лез в горло из-за одолевавших забот? Не забывая про угощение и вовсю работая челюстями, Гафур исподтишка разглядывал людей в камуфляже, пытаясь угадать, кто эти люди? Вообще в отрядах оппозиции собирался разный народ, а поскольку непримиримая вражда расколола страну на неравные части, на той и на другой стороне оказались работники спецслужб, милиционеры, учителя, агрономы, простые земледельцы, чиновники, строители. Да мало ли кого встретишь среди боевиков – тот же Абдулкасым раньше служил в армии вместе с урусами, а теперь он полевой командир, под началом которого множество боевиков, минометы и артиллерия.
Сам Гафур образованием или какими-то специальными знаниями похвастаться не мог: учился в школе, потом служил в армии, когда вернулся работал на поле. Природная хитрость, сметка и оборотистость помогли ему стать бригадиром. Когда началась заваруха, он, не раздумывая, взял автомат и ушел в горы вместе со многими земляками, недовольными действиями столичных властей. И тут тоже сумел стать, пусть маленьким, но начальником.
Да, к глубокому сожалению, на лицах гостей не написано, кто они, откуда и зачем пришли, а вот их быстрый оценивающий взгляд и руки – сильные, крепкие, но не привычные к работе, – многое сказали Гафуру красноречивей любых слов. Абдулкасым с кем только не водил дружбу, получая сведения, принесенные с той стороны горного хребта, деньги, обмундирование и вооружение. Наверняка это пришли люди тех, кто щедро платил по счетам.
– Что слышно из Гарса? – хрипловато спросил один из гостей.
– Разве там еще не кончено? – ухмыльнулся второй.
– Наши блокировали спецназовцев МВД, – лениво ответил Абдулкасым. – Они упорно не отдают аэропорт. Но отдадут.
– Сколько их? – уточнил первый гость.
– Говорят, батальон, – пожал плечами полевой командир. – Да какая разница, сколько? Они не выдержат долгой осады, а прийти им на помощь некому: дороги перекрыты, район глухой, от столицы далеко.
– А урусча?
– Они туда не пойдут, – ответил Абдулкасым. – Им важнее помочь удержать столицу, чтобы правительство не разбежалось.
Все засмеялись, и Гафур тоже улыбнулся, но про себя отметил: ака-джон старательно избегает называть гостей по именам. Похоже, эти двое действительно из тех, кто предпочитал действовать под покровом ночи и никогда не открывал своего имени. Что же. Раз Аллах привел их сюда и посадил рядом с ними Гафура, значит, так начертано в Книге судеб и ничего изменить уже невозможно.
– Как настроение, Гафур? – продолжая загадочно улыбаться, спросил Абдулкасым.
– Спасибо, ака-джон, все в порядке, – торопливо проглотив плов, поспешил ответить боевик.
– Ты прекрасно знаешь здешние места, – посматривая на Гафура из-под полуприкрытых век, медленно цедил командир. – Тебе известны все ущелья и тропинки, все перевалы и вершины. Разве не так?
– Так, – эхом откликнулся Гафур.
– Мои гости давно не видели родных, оставшихся на той стороне, и я подумал: кто, если не Гафур, сможет незаметно провести их мимо поста урусча? Ведь навестить родных и могилы предков богоугодное дело.
"Как же, – зло подумал Гафур. – Пойдут они на могилы предков! За дурака, что ли, меня считают? Но стоит ли высовываться со своим умом?"
– Да, да, – вслух сказал он и угодливо закивал. – Ты хочешь, ака-джон, чтобы я проводил их туда? Хоп! А как они будут добираться обратно? Прости мое любопытство, но…
– Ничего, ты правильно сделал, что спросил, – Абдулкасым сам подал боевику пиалу с чаем. – Конечно, они там не намерены оставаться навсегда, поэтому через некоторое время ты их встретишь и проведешь обратно.
– Когда встречать?
– Тебе скажут, – бросил первый из гостей.
– Хоп, – немедленно согласился Гафур: скажут, так скажут. По крайней мере теперь стало ясно, чего от него хотели.
– Главное, успешно миновать посты и огневые точки пограничников урусчи, – назидательно поднял палец командир. – Понял? А там мои гости сами найдут нужную дорогу. Лучше подумай о безопасности перехода границы.
– Хоп, – кивнул Гафур. – Я возьму Хадыра: он лучше всех стреляет из ручного пулемета и в случае чего прикроет. И еще несколько человек из своего десятка.
– Хоп, – согласился Абдулкасым, поглядев сначала на гостей и дождавшись их молчаливого согласия. – Когда проведешь, останетесь ждать на той стороне, но ведите себя тихо, чтобы не всполошить урусчи.
– Когда выходим? – нахально принимаясь за кебаб, поинтересовался Гафур. – Сегодня ночью? Тогда вели накормить моих людей до отвала. Сытые всегда веселее.
– Зато голодные злее, – заметил второй из гостей. – Куда спешить? Не на свадьбу торопимся, уважаемый! У тебя есть несколько дней, чтобы как следует подготовиться.
– Сколько дней у меня есть?
– Три! – Абдулкасым для пущей убедительности показал на пальцах, и Гафур обреченно кивнул…
Очутившись на улице, он горестно вздохнул и с удивлением посмотрел на высоко стоящее в небе солнце. День уже в полном разгаре. Неужели он столько времени провел за достарханом? Да, болтавшаяся на запястье дешевенькая "сейка" с металлическим браслетом показывала, что встреча с Абдулкасымом с его гостями заняла по меньшей мере три часа.
Сокрушенно помотав головой, боевик поплелся к протекавшему за кишлаком ручью. На его берегу он уселся на камень и стал отламывать мелкие прутики от подобранной по дороге ветки. Бросая их в быстротекущий холодный горный поток, начинавшийся высоко в ледниках, Гафур невидящими глазами провожал уносимые волнами щепки и думал, что на него возложили не самую приятную миссию – мало того, что под покровом ночной темноты придется пробираться мимо оснащенных разными приборами постов русских, ежесекундно рискуя попасть под их кинжальный огонь, так еще он должен отвечать за людей в камуфляжных костюмах. И еще неизвестно, сколько потом их придется ждать?