Всего за 169 руб. Купить полную версию
Франк смял газету и быстро направился к выходу с рынка. В людных местах, пробираясь через толпу, он невольно ежился – а не всадят ли и ему, как бедняге Есиновскому, шило под лопатку? Нет, прочь такие мысли, прочь!
Остановив такси, Макс плюхнулся на сиденье и подрагивавшими от волнения руками сунул в рот сигарету.
– Куда поедем, эфенди? – молодой черноусый водитель обернулся к пассажиру.
"А действительно, куда? – подумал Франк, – может, сразу махнуть в аэропорт Ешилькее и прыгнуть в первый самолет, улетающий подальше отсюда?"
Если убрали сразу двух его помощников, неизбежно откроют охоту и за ним, а разделять судьбу Рудермана и Есиновского нет никакого желания. Голяницкий? Да плевать на него, вместе с его связями с Моссадом: когда речь идет о собственной шкуре, более всего нужно думать о том, как ее спасти!
С другой стороны, в номере остались вещи, а в сейфе отеля хранились деньги и ценности: куда же бежать без денег? Рискнуть, заехать в гостиницу или не рисковать? Говорят, тот, кто предупрежден – уже не побежден, а его предупредили, даже через газету. И у него есть оружие. Итак, рискнем, а потом немедленно в аэропорт.
– В отель, – приказал Франк, прервав тираду таксиста, расписывавшего местные достопримечательности. Водитель обиженно примолк, досадуя, что не удалось выставить приезжего господина на кругленькую сумму. И послушно поехал по указанному адресу.
Предупредив портье, что через пару минут спустится, чтобы забрать оставленные на хранение ценности, Макс поднялся наверх, подошел к дверям номера и осторожно открыл их ключом, держа наготове оружие: он не раздумывая всадит пулю в кого угодно! Но в номере было пусто и тихо, только чуть слышно жужжал кондиционер.
Франк проверил санузел, заглянул в шкафы и за занавеси, потом с облегчением перевел дух – никого! Но расслабляться и терять бдительность рано. Он схватил чемодан и начал сваливать в него все, что попадалось под руку. И тут раздался телефонный звонок.
Макс невольно вздрогнул и схватился за оружие, но тут же урезонил себя: чего боится? Однако кто ему звонил? После некоторых колебаний Франк решил ответить.
– Алло?
– Эфенди Франк? – мужчина говорил на английском, но с явным восточным акцентом. Звонивший мог быть кем угодно, поскольку в Стамбуле жили армяне, греки, поляки, итальянцы, а в последние годы появилось много русских. И всегда хватало приезжих. Но голос мужчины совершенно не знаком.
– Кто это?
– Ваш искренний доброжелатель, – вкрадчиво произнесли на том конце провода. – Вы уже читали "Акшам"?
– Послушайте, я не располагаю временем для отгадывания загадок, – стараясь сохранить спокойствие, ответил Макс. Неужели с ним хотят вступить в переговоры? Тогда нужно соглашаться и как можно дольше тянуть время, чтобы успеть слинять. – Говорите прямо, что вам угодно? Или я повешу трубку.
– Это неразумно! Чтобы убедиться в чистоте моих намерений, включите телевизор: в программе новостей сейчас передают важную для вас информацию. И не кладите трубку!
Держа радиотелефон в левой руке, Франк подошел к тумбочке с телевизором и после секундного колебания – вдруг там и вправду нечто важное? – щелкнул тумблером включения. Последнее, что он увидел, была яркая вспышка, поглотившая его целиком.
Взрыв оказался настолько силен, что вышибло дверь номера и окна, поранив осколками стекол нескольких прохожих. Тут же надрывно завыли сирены полицейских, санитарных и пожарных машин…
В стоявшей на углу телефонной будке щеголевато одетый сухощавый мужчина вставил в щель автомата магнитную кредитную карту и быстро пробежал пальцами по кнопкам набора. Несколько секунд ожидания, и его соединили с номером офиса Григория Маркина в далекой Москве. Ответил сам Колчак.
– Да, я слушаю! – Казалось, он тут, рядом, а не за тысячи километров.
– Привет, – весело откликнулся худощавый. – Как погода на дальнем севере?
– Нормально, – узнав голос Васина, хозяин фирмы сразу стал приветливее.
– От жары не плавитесь?
– Ничего, терпимо. Лучше давай о своих делах.
– Я закончил, – буднично сообщил киллер. – Мечтаю поскорее убраться отсюда: уж больно тут пыльно и шумно.
– Всегда ждем, – заверил Маркин и тут же, несколько изменив тон, по деловому приказал: – Загляни к Хасану, у него кое-что есть для тебя. А потом можешь возвращаться.
– Меня слишком утомил Стамбул, – прозрачно намекнул Евгений.
– Все пройдет нормально, – настаивал на своем Колчак. – Через пару дней мы встретим тебя в аэропорту.
– Ладно, – нехотя согласился киллер и, не прощаясь, отключился от связи.
Хорошо Гришке: сидит в Москве, принимает деньги и заказы, а выполнять их должен Васин. Лететь в чертов шоп-тур, болтаться по прокаленному солнцем Стамбулу, выслеживать и убирать незнакомых евреев, затеявших тут нечто, что помешало каким-то другим состоятельным бизнесменам, которые уже привыкли и за границей решать вопросы с конкурентами также кардинально, как это с некоторых пор стало принято в России. Вот они их и заказали, а ты, будь любезен, выполни заказ. Прямо, как официант. Может еще прогнуться прикажут?
Хотя за такие деньги прогнешься, да и Колчак шутить не станет: заказ принят, деньги взяли, изволь работать! Не то ответишь головой! Свою Маркин подставлять ни за что не захочет, значит, в случае неудачи откупится от заказчиков башкой Васина. Поэтому придется навестить магазинчик Хасана, служивший явкой и опорным пунктом для действовавших здесь русских уголовников. Там станет ясно, какие еще новости ожидали Васина в древнем городе, олицетворявшем слияние Европы и Азии.
Заведение Хасана, предлагавшее покупателям различную бытовую электротехнику, располагалось рядом с шумными торговыми рядами в Лалели, где легко затеряться в толпе, но самое главное, хозяин довольно прилично объяснялся на русском языке, что сразу снимало множество проблем.
– Добрый день, – войдя в магазин, поздоровался Евгений и слегка поморщился, услышав, как звякнул на двери колокольчик: почему-то этот звук его всегда очень раздражал.
За прилавком стоял сам хозяин: маленький, полный, с тонкими черными усиками над пухлыми алыми, как у женщины, губами, словно подкрашенными помадой. Он расцвел в улыбке и жестом пригласил гостя пройти в заднюю комнату-конторку:
– Привет, дорогой, привет! Выпьешь чаю?
– Лучше холодного пива, – попросил Васин, опускаясь в продавленное кресло.
– Пригляди за товаром, – велел Хасан болтавшемуся без дела парню и достал из холодильника несколько банок с пивом. – Угощайся, дорогой, сегодня жаркий день.
– Да, – кивнул киллер. – Что там у тебя?
– Э-э, вчера передали. Вот! – Хозяин магазинчика подал Евгению запечатанный конверт из плотной бумаги. – Тебе надо съездить в Измир.
– В Измир?
Васин вскрыл конверт. В нем оказались цветное фото мужчины средних лет и короткая, всего в несколько строк, записка, напечатанная на узкой полоске бумаги. Прочитав, киллер поднес к записке огонек зажигалки и прикурил от маленького факела сигарету.
– Дай машину, – попросил он Хасана. – И пару толковых ребят. Я совершенно не ориентируюсь в Измире.
– Конечно, – тут же согласился хозяин магазина. – Тебе там понравится, красивый город.
– Не думаю, – усмехнулся киллер. – Возьмите мне заранее билет на самолет, у меня нет желания задерживаться здесь. И приготовь такую же сумку, как вчера…
Голяницкий перевернулся на спину, не глядя протянул руку и взял со столика сигареты. Прикурив, он блаженно затянулся и выпустил струю дыма к потолку. Кажется, пока все шло нормально. Ему нравился Измир, нравился отель, нравился номер и очень нравилась девка, с которой он проводил время. Но более всего Голяницкому нравился изобретенный им способ ведения дела: помощники суетились в жарком Стамбуле, а он, словно опытный дрессировидик, подстегивал их отсюда по телефону. Однако, судя по всему, клиент скоро окончательно созреет и тогда придется оставить благословенный Измир.
Тихо гудел кондиционер, в ванной лилась вода – там плескалась подруга, которая ему так нравилась. Впереди чудный день, а вечером он опять позвонит Франку: вчера эта свинья не отвечала, видно, где-то болтался, но сегодня придется дать полный отчет об очередной встрече с осведомителем из миссии Азимова. У представителя оппозиционных кругов Южных Предгорий есть деньги, а у друзей хозяев Голяницкого есть возможность достать интересующий оппозиционеров товар. И какая разница, где они добыли на него деньги: торгуя наркотиками или ограбив банк?
В дверь номера постучали, и Голяницкий недовольно скривился – кого еще там принесло? Наверное, кто-то из обслуги: видно, эти обормоты решили, что если у него женщина, то надо предложить шампанское? Могли бы и позвонить, олухи!
В дверь снова постучали, и Ник, глухо ругаясь сквозь зубы, встал, накинул на себя халат и, подойдя к дверям, заглянул в глазок: так и есть, в коридоре стоял посыльный отеля.
– В чем дело? – Голяницкий приоткрыл дверь.
– Вам срочное письмо, эфенди! – посыльный подал ему большой конверт.
Ник взял его и осмотрел: похоже, внутри бумаги, но нет ни адреса, ни фамилии адресата, а уж об отправителе и говорить нечего. Что бы это значило?
– Вы получили его по почте? – на всякий случай спросил он.
– Нет, эфенди, его принес в отель какой-то господин. Просил срочно передать вам.
– Господин был местный?
– Да, эфенди.
– Хорошо, иди!
Голяницкий захлопнул дверь, даже не подумав дать посыльному чаевые: сейчас его более всего занимал загадочный конверт. Надо вскрыть его, пока подружка в ванной – это самая лучшая гарантия, что она не сунет нос туда, куда не следовало.