Всего за 169 руб. Купить полную версию
– Ладно, проводи его до места и можешь быть свободен…
Войдя в вестибюль гостиницы, Рудерман бросил взгляд на стойку портье и с неудовольствием увидел, что Ахмед занят с одним из постояльцев. Поймав взгляд Феликса, портье одарил его белозубой улыбкой, явно призывая подойти, но Рудерман прошел к лифту, решив позвонить Ахмеду из номера. Опять же это позволит сэкономить время, а то турок весьма охоч до праздной болтовни и выяснения несущественных подробностей. И никто не узнает, зачем позвонили, хотя за это как раз никак нельзя ручаться.
Открыв ключом замок, Феликс распахнул дверь номера и подозрительно принюхался – работал ли кондиционер? Если нет, придется спуститься к портье и решить с ним все вопросы сразу, поскольку заниматься любовью в духоте все равно, что прыгать со скакалкой в парилке – не с его весом и сердцем устраивать подобные развлечения.
Кондиционер работал. Довольный Рудерман захлопнул дверь, прошел в номер и бросил ключи на стол. Сняв пиджак, он повесил его на спинку стула и подвинул к себе телефонный аппарат: Феликс не любил надолго откладывать реализацию принятых решений.
Набирая номер портье, он, словно по наитию, поднял глаза и поглядел в висевшее прямо перед ним зеркало. В нем мелькнула странная, какая-то ломаная тень, и Рудерман, еще не успев испугаться, хотел обернуться и поглядеть: что же это. Вечно у турок творятся разные безобразия! Но тут его шею словно обожгло сначала ледяным холодом, а затем резко сдавило нестерпимой болью.
Феликс захрипел, бросил трубку и попытался схватиться за горло, но пальцы лишь беспомощно скользнули по тонкой стальной удавке. Теряя сознание, толстяк медленно осел на колени, захрипел, конвульсивно дернулся и повалился на бок. Все было кончено.
Через пару секунд тихонько скрипнула дверь номера, и тень, которой так и не успел испугаться Рудерман, неслышно выскользнула в коридор…
– Ты должен обеспечить работу с Азимовым, – голос Голяницкого недовольно скрипел как несмазанная телега и Франк, поморщившись, чуть отстранил от уха телефонную трубку.
В конце концов он сам прекрасно знал, что нечего его постоянно тыкать носом, как щенка в дерьмо, напоминая, что он успел, а чего не успел. А если не все от него зависело? Если приходилось иметь дело с тяжелыми в общении людьми, которые во что бы то ни стало хотели соблюсти собственную выгоду? Попробуй-ка вести переговоры не с европейцами, а с хитрозадыми азиатами: они постоянно тебе улыбались, а что у них на самом деле на уме, знал только один их Аллах! Вместо того чтобы недовольно скрипеть, лучше бы сам Голяницкий пообщался с такими экземплярами!
– Я обеспечиваю, – буркнул Макс.
– Значит, этого недостаточно, если еще ни до чего не сумели договориться!
– Обеспечиваю, как могу, – Франк почувствовал: сейчас он заведется и наговорит Голяницкому целый короб грубостей. Но делать этого никак нельзя, и он заставил себя сдержаться. Ничего, все кончается не завтра и, надо надеяться, у него еще появится возможность в нужный момент подставить Голяницкому ножку. А пока придется потерпеть.
– Ладно, активизируемся, – миролюбиво продолжил он. – С Есиновского и Рудермана шкуры спущу: пусть повертятся, а то отрастили толстые зады.
Конечно, это правда только в отношении Феликса, а уж тощенького Костю назвать толстозадым никак нельзя. Ну и хрен с ними, для красного словца сойдет!
– Вот-вот, активизируйся, – немного помягчел Голяницкий. – За это вам, друзья мои, денежки платят. Я завтра жду звонка.
Франк положил трубку и чертыхнулся: хорошо ему там, в Измире, в музейно-курортных условиях, ждать звонков, пока тут, в душном Стамбуле, негры в лице Франка, Есиновского и Рудермана таскали каштаны из огня. А потом приедет, зараза, на готовенькое и вся слава, а главное, большая часть премиальных достанется ему, хотя работали вместе.
Макс открыл бар, плеснул в стакан немного виски и одним глотком выпил – спиртное всегда помогало успокоить нервы. Все они тут, словно девки-истерички на последнем месяце беременности – работа такая. И ведь не напомнишь Голяницкому, сколько сил пришлось положить, чтобы заполучить пусть хиленького, но все же осведомителя из миссии Азимова. Кто приобрел этого осведомителя, Голяницкий? Да черта с два, опять же все сделал сам Франк, а Голяницкий только и знал, что понукал, подгонял и без конца спрашивал: как дела? Идут дела, и шли бы еще лучше, если бы он тоже работал или по крайней мере хотя бы не совал нос куда не следовало и не мешал работать другим! Впрочем, без него все равно не обойтись – товар, интересовавший Азимова и его хозяев можно получить лишь при помощи Голяницкого.
Спиртное подействовало благотворно и вскоре мир перестал казаться таким мрачным. Тем более, Франк уже не первый раз за сегодня приложился к бутылке: согласно его теории выносить стамбульскую духоту легче с помощью виски, а кондиционеры создавали лишь иллюзию настоящего комфорта и прохлады.
Бросив взгляд на часы, Макс начал переодеваться – скоро встреча с осведомителем, и опаздывать на нее нельзя. Наоборот, он придет на условное место пораньше и все внимательно осмотрит, а когда появится нужный человек, попробует поглядеть со стороны: не тянулся ли за ним хвост наружного наблюдения? В тех делах, в которые они влезли, пересекались множество разных интересов – мусульман, в частности турок и арабов, русских, иранцев, израильтян, американцев и прочих. Поэтому осторожность никогда не мешала. Вот бы еще как-нибудь исхитриться и проверить: не двурушник ли его осведомитель? Вдруг он гнал дезинформацию, заранее подготовленную Азимовым или снабжал Франка теми же сведениями, которые выгодно продавал какому-нибудь мистеру Смиту или Кемалю Абдаллаху? Но как исхитриться? Путей реализации своего замысла Макс пока не видел.
Переодевшись, Франк вышел из номера, спустился вниз, сдал портье ключ и, оказавшись на прокаленной солнцем улице, придирчиво осмотрел такси, выстроившиеся в ряд на стоянке около отеля, – стамбульские водители обожали лихачить и сломя голову носились по крутым и извилистым улочкам города. Автомобильные аварии стали тут привычным делом, поэтому Макс выбирал водителя постарше: по его мнению, возраст являлся хоть какой-то гарантией осторожности.
Усевшись на заднее сиденье подержанного "шевроле", щедро украшенного вырезанными из иллюстрированных журналов фотографиями кинозвезд и изречениями из Корана, Франк, опережая любые предложения водителя, скомандовал:
– Давай на рынок.
– Копалы-Чарши? – уточнил пожилой шофер.
– Да, туда. И не гони, я не тороплюсь.
Обычно стамбульские таксисты предлагали пассажиру довольно протяженный маршрут с осмотром достопримечательностей: старых крепостей и мечетей, обелисков и дворцов. Но Макса древние камни совершенно не волновали, тем более, он в Стамбуле уже не первый раз.
Доехали быстро. Расплатившись с водителем, Франк вошел под своды крытого рынка и примерно с полчаса без видимой цели бродил по его огромному чреву – надо провериться, не увязался ли кто за тобой? Убедившись, что все в норме, он направился в ряды торговцев коврами. Именно здесь должна состояться встреча с осведомителем.
Макс переходил от одной лавки к другой, делал вид, что разглядывал ковры, а сам думал о Есиновском и Рудермане: те еще ребята-акробаты! Гораздые бездельничать, напиваться и развлекаться с проститутками, которых тут превеликое множество. Особенно из числа их соотечественниц, которых всех называли Наташами – это имя стало нарицательным для блудниц из республик бывшего Союза, разваленного на части бездарными правителями.
Придется с Костей и Феликсом серьезно поговорить: он готов понять их страсть к развлечениям. Но во всем нужно знать меру. Как это сказано в Талмуде? Страсть вначале, – как чужой, после – гость, и, наконец – хозяин дома! Воистину, мудрая книга. Так и его помощников одолела страсть, но надо же что-то делать и для получения средств к ее удовлетворению!
Между тем осведомитель не появлялся, и Франк начал испытывать легкое беспокойство. Правда, проклятые азиаты вообще не слишком обязательны, но тем не менее человек должен прийти, поскольку на каждой встрече получал деньги за принесенные сведения. А деньги любого делали обязательным. Однако тут он вспомнил своих помощников и горько усмехнулся – всех, да не каждого!
– Арабские террористы появились в Стамбуле! – кричал мальчишка – разносчик газет. – Они уже расправились с двумя израильтянами.
– Эй! – окликнул его Макс и взял у разносчика "Акшам".
Интересно, какую новую байку для привлечения читателей придумали журналисты вечерней газеты, сообщавшей о всех новостях уходящего дня? В арабских террористов, особенно действующих в Стамбуле, поверить так же трудно, как в то, что все китайцы до единого переселились на луну. Однако дыма без огня не бывает.
Быстро просматривая газету, Франк искал сообщение, о котором кричал мальчишка, а когда нашел, его прошиб холодный пот. Макс даже схватился за горло, словно ему вдруг стало нечем дышать: в заметке, напечатанной в разделе криминальной хроники, речь шла о Есиновском и Рудермане. Одного закололи в торговых рядах, а другому затянули на шее удавку прямо в номере отеля. Веселенькое дельце и как быстренько его обтяпали, подлецы! И убрали их, наверняка, никакие не арабские террористы, – это все мифы и бредни для досужих обывателей, дабы пощекотать им нервы – а конкуренты, пронюхавшие о переговорах с Азимовым. Не в этом ли причина неявки осведомителя на очередную встречу? Вдруг самого Макса умело насадили на крючок, подсунув в виде наживки человека, готового за деньги снабжать информацией. Ведь по характеру вопросов, по тому, что именно тебя интересует, можно немало узнать.