- Вот она-то не осталась на месте, - сказал Нельсон. - Она вихрем бросилась в женский туалет, размахивая револьвером. Ситуация, скажу я вам, просто смехотворна. В аэропорту есть множество охранников, есть несущие службу полицейские, но не оказалось ни одной женщины-полицейского, которая могла бы войти в дамское заведение. И в итоге мы имеем красотку с револьвером, забаррикадировавшуюся в женском туалете, и кому же Прикажете отправляться за ней?
- Вам? - спросил Мейсон, и в его глазах мелькнул огонек.
- Ни в коем случае, - запротестовал Нельсон. - Одно дело - встретить лицом к лицу обезумевшую женщину с револьвером, и совсем другое - схватиться с разъяренными дамами, которых побеспокоили за их интимными делами. А если одно прибавить к другому, то для любого нормального человека это будет слишком большой риск.
Я просто стоял рядом, там, откуда мог наблюдать за дверью туалета.
- Так что же случилось?
- Ну, появилась парочка полицейских, которые вертелись там и совещались, но они, как и я, были совершенно сбиты с толку этой ситуацией. Потом они явно решили разделаться с этой историей и направились в туалет. Но как раз в это время дверь открылась, и красотка выплыла наружу как ни в чем не бывало.
- С револьвером?
- Я вам толкую, - сказал Нельсон, - что она вышла спокойная, как ангелочек, ну совсем как любая нормальная женщина, которая попудрила свой носик и появилась, чтобы взглянуть на доску объявлений да выяснить, когда ее самолет должен отправиться в путь.
- Что дальше? - нетерпеливо спросил Мейсон.
- Ну, эти офицеры ведь не видели даму, когда она стреляла из револьвера, поэтому и не узнали ее, вышедшую из туалета. Она прошла мимо них, и ни один не повернулся, пока кто-то не завопил: "Вот же она!" К тому времени человека три-четыре уже показывали пальцем и кричали: "Это она! Хватайте ее!" Ну, а потом все задвигались.
- Так что же произошло дальше?
- Вы никогда не видели ничего подобного, - сказал Нельсон. - Эта дама стояла там с самым что ни на есть невинным выражением лица и озиралась кругом, как бы недоумевая, что же такое происходит. Один из офицеров подошел и схватил ее, и на какое-то мгновение она испугалась, а потом возмутилась и потребовала объяснить, в чем дело. Потом собралась толпа, и все разом начали говорить.
- А как насчет револьвера? - спросил Мейсон.
- Револьвер остался в туалете. Какая-то женщина вышла оттуда и вручила его офицеру. Револьвер там, в сортире, скользил по плиткам пола и до смерти перепугал эту женщину. А нашу даму офицеры спросили, не возражает ли она, если они заглянут в ее сумочку. Она сказала им: давайте, мол. Конечно, они не стали прилюдно обыскивать саму даму, но в сумочку заглянули.
Потом один из офицеров открыл револьвер, посмотрел в него и имел после этого совершенно озадаченный вид. Он сказал что-то своему коллеге, и тот парень тоже посмотрел в револьвер. Ну, и, думаю, никто там, кроме меня, не слышал, что было сказано. А я был прямо у локтя одного из них и слышал, как он произнес: "Они же холостые".
- Сколько выстрелов было сделано?
- Три.
- И что потом?
- Эта дама вдруг ни с того ни с сего кокетливо улыбнулась офицеру: "Ладно, давайте покончим с этим. Мне просто хотелось слегка пощекотать нервы, посмотреть, что из этого получится".
- И она признала, что стреляла?
- Да, признала, - сказал Нельсон. - Ну, вот и все, что касается этой истории. Офицеры взяли даму под стражу и предоставили ей возможность отправиться в участок на фасонистой полицейской машине. Мы попытались было пристроиться за ними, но вы же знаете, как эти полицейские перестраховщики ведут себя за рулем, когда арестовывают женщину.
- Что вы имеете в виду? - спросил Мейсон.
- Ну, они действуют наверняка, - сказал Нельсон. - Женщина-то всегда может заявить, что офицеры к ней приставали, ну и все такое прочее. Вот потому-то стоит им арестовать какую-либо особу женского пола, как сразу же по радиотелефону связываются с главным управлением, сообщают время и место своего нахождения, докладывают, что они уже в пути с арестованной, диспетчер фиксирует время и место их нахождения, а как только полицейские добираются куда надо, там тоже регистрируется время прибытия… Весь фокус в том, чтобы с учетом преодоленного расстояния не было абсолютно никакого лишнего времени для всяких амурных развлечений. Поэтому когда они везут куда-то арестованную, то воистину устраивают гонки, не пользуются ни мигалками, ни сиренами и едут чертовски быстро для нас, а мы не можем так гнать на своих колымагах. Я подхватил своего коллегу, и мы старались выжать из наших водовозок все, что могли. Следовали за этой машиной… о, думаю, мили три-четыре, а потом они проскочили под светофор, как раз когда он переключился, и мы потеряли их из виду.
- И что же в итоге сделали? - спросил Мейсон.
- В итоге я позвонил Дрейку и рассказал ему в общих чертах, что произошло, а Дрейк велел приехать доложить ему лично…
Мейсон посмотрел на Дрейка.
- Да, вот так, - сказал Дрейк. - Так вот и случилось.
- Что ж, - сказал Мейсон, взглянув на часы, - при таком раскладе наша клиентка попросит пригласить какого-нибудь адвоката, так что мы услышим о ней в течение получаса.
- Совершенно очевидно, - сказал Дрейк, - она все это спланировала заранее, Перри, а к тебе явилась просто, чтобы загодя тебя нанять. Думаю, ты и сам должен это понимать.
- Да, конечно, должен. Полагаю, ситуация исчерпана. И ущерб и финансового плана, и личного порядка нам уже нанесен…
- Дело в том, мистер Мейсон, - обратился Нельсон к адвокату, - ведь если что-то произойдет, я окажусь в затруднительном положении…
- Что вы хотите сказать?
- У этих офицеров есть мое имя и адрес. Мне пришлось дать им свою визитную карточку. Мой партнер видел, что произошло, и ему удалось убраться подальше, но я торчал как осел, прямо там, и один из зевак сказал офицеру: "Вот этот мужчина стоял рядом со мной, и он видел все от начала до конца". Ну и в итоге офицер повернулся ко мне и спросил, как мое имя.
А я не осмелился хоть в чем-то обмануть его, потому что знал, рано или поздно они доберутся до меня и если разузнают, что я частный детектив и почему-то не захотел дать им нужную информацию, они сопоставят все и мигом сообразят, что я занимался этим делом.
Поэтому я вел себя просто как самый обычный гражданин и назвал этому хмырю имя и адрес.
- Он как-нибудь проверил это?
- Да. Он пожелал взглянуть на мои водительские права.
- Стало быть, у него есть ваше имя и адрес…
- Точно так.
- И если вас вызовут как свидетеля, придется дать показания обо всем, что вы мне здесь рассказали?
- Да уж конечно.
- Что ж, - сказал Мейсон, - если вас вызовут, придется рассказать правду. Но я призываю вас помнить, как она крикнула, что это не ограбление.
- Вот этого-то я и не могу понять, - вновь заволновался Нельсон. - Она направилась к газетному киоску, открыла сумочку, перехватила взгляд девушки за прилавком киоска, рывком выхватила револьвер, закричала: "Это не ограбление", а потом - бац! бац! бац! Ну, а после повернулась и кинулась в женский туалет.
- Но вы можете присягнуть, если придется, что она произнесла именно: "Это не ограбление"?
- Совершенно определенно. Но я, наверное, едва ли не единственный, кто слышал именно так, что она-то сказала "не", и я готов хоть сию минуту биться об заклад, что примерно половина… да что там половина - думаю, все, кто там вертелся, поклялись бы, что она сказала: "Это ограбление".
- Что ж, это самое "не" может оказаться достаточно важным, поскольку в револьвере были только холостые патроны… Вы слышали, как один из офицеров сказал, что патроны холостые?
- Да, сам слышал.
- Отлично, - сказал Мейсон. - Думаю, мы с этим покончили.
Нельсон встал, подав Мейсону руку.
- Я чрезвычайно рад познакомиться с вами, мистер Мейсон. Сожалею, что могу невзначай оказаться свидетелем против вас… я хотел сказать: против ваших интересов в этом деле.
- Что вы хотите сказать этим "против"? - спросил Мейсон. - Вы можете стать одним из самых лучших свидетелей, которые у меня имеются.
Дрейк, со вздохом открывая Нельсону дверь, уныло заметил:
- Тебе, Перри, попадаются более бестолковые дела, чем кому-то другому из твоих коллег.
- А также более бестолковые клиенты, - уточнил Мейсон.
А Джерри Нельсон уже в дверях приостановился и покачал головой.
- Никак я этого не могу понять. Дама, когда вышла из туалета, была так спокойна, что я и не припомню, когда такое видел. Она вела себя ну совершенно естественно. Вы бы даже никогда не подумали, будто ей вообще известно, что это за штука такая - револьвер, не говоря уже о том, что она могла пару минут назад вызвать с его помощью такую суматоху…
- Относительно женщин не всегда можно в чем-то ручаться, - безрадостно произнес Дрейк.
- Относительно женщин никогда нельзя в чем-либо ручаться, Пол, - усмехнулся Мейсон.