- Погодите, погодите, может, договоримся? Хотите, я вам еще двоих сдам, кто по садикам лазает? А вы меня отмажете…
Валька схватил Шмыльникова за шиворот и потащил из кабинета. Через минуту он вернулся и зло бросил дубинку в стол.
- Ты ему врезал, Валь?
- Еще об это говно дубинку марать! Сам свое получит когда-нибудь.
Дверь отворилась от резкого удара. В проеме, метя отделенческий линолеум полами распахнутой шубы, возник не кто иной, как господин Блюминг с отметиной возмущения на лице. Он прошел к стулу, на котором только что сидел Шмыльников, плюхнулся и, ударив кулаком по Валькиному столу, выдохнул:
- Бардак!
Потом, увидев меня, ткнул пальцем:
- Вот! Вот! Вместо того чтобы ворюг ловить, вы на порядочных людях выезжаете! Идиотизм!
- Здороваться надо, товарищ, - опять безразлично перебил Блюминга Щеглов.
- Да, здравствуйте.
- В чем дело-то, собственно?
- Меня обокрали!
- Правда? Ну, слушаю.
- В двенадцать я вышел из офиса, чтобы ехать по делам, но заметил, что заднее колесо спустило, начал менять его на запасное…
"Врешь, однако, - подумал я, - менял не ты, а охранник".
- А какая-то сволочь вытащила из салона мою папку и удрала! Самое-то обидное, что я его чуть не догнал! Гололед помешал. Да и крепкий, стервец, оказался. Каратист наверняка. Я его за капюшон-то схватил, а он меня ногой в скулу. Очень профессионально. Тьфу, куда вы смотрите?
- В светлое будущее. Приметы помните?
- Я ж говорю - здоровый бычара, выше меня, шкаф!
И снова я вынужден мысленно перебить Блюминга. Мой рост сто семьдесят пять, а Сан Саныч едва достает мне до плеча.
- Молодой, старый?
- Средний.
- Одет во что?
- Кажется, куртка или пальто. Я не запомнил. Все темное. Главное, шустрый какой, бегает, как спринтер.
- Нечего машину открытой оставлять. Вы что, телевизор не смотрите? На сегодня это самый распространенный способ кражи. У нас целая серия идет. Колесо вам прокололи, а пока вы его меняли, папочку и того. Что там, кстати, было? В папочке?
- Я вот из-за этого и пришел. Документы кое-какие рабочие, но это не главное, хотя обидно. Самое важное - техпаспорт на машину и права. Да, еще деньги. Где-то долларов пятьсот.
"Врешь, собака! - кричит мой внутренний голосок. - Не было там никаких долларов!"
Валька, кажется, тоже не верит в деньги.
- У вас что, кошелька нет? Кто ж в папках деньги носит?
Блюминг на секунду смущается:
- Какая разница, где я ношу деньги? Куда хочу, туда и кладу.
- Понятно. А от нас вам что надо?
- Не понял?
- Ну, с разным ведь люди приходят. Кому преступника вынь да положь, кому справочку для бухгалтерии, кому страховочку.
- Мне надо восстановить техпаспорт и права.
- Это без проблем. - Валентин достал из стола самодельный бланк справки, отпечатанный на компьютере. - Давайте ваш паспорт и данные машины.
Через минуту он протянул заполненную справку.
- С этим в ГАИ. Печать в канцелярии поставьте. Свободны.
- А заявление?
- Я ж спросил, что вам надо - преступника поймать или справку выдать?
Блюминг прокашлялся, свернул бумагу и поднялся.
- Хорошо, где канцелярия?
- Там же, где и начальник.
Громко хлопнув дверью, Аркадий Андреевич вышел.
Я повернулся к Вальке:
- Слышь, Валь. Я немного не понял. Ты его отшил или нет? Он ведь не оставил заявы.
- Никого я не отшивал. Ты ж слышал. Я спросил, что он хочет. Кажется, он хотел восстановить документы. Я разве был против? А жаловаться он не побежит. Сомневаюсь, что этот случай имел место. Нажрался товарищ где-нибудь да прос…л свою папочку, а теперь выкрутиться хочет с минимальными потерями. Знаю я этих Блюмингов.
- Хорошо, а если б не Блюминг, а честный мужик?
- Я что-то, Юрок, тебя не понимаю. Я никого и никуда не отшиваю. Я разбираюсь по существу. Это две большие разницы. А по поводу отшития вот, послушай одну маленькую историю.
Встретились на тусовке два преступных босса и обсуждают проблему.
"Слушай-ка, братишка. В отделе милиции, что на нашей территории, назначили нового начальника. Со старым-то мы хорошо ладили, никаких проблем. А этот, говорят, честный, не берет ни фига. Ушибленный по жизни. У тебя никаких предложений не имеется?"
Второй отвечает:
"Не трепыхайся по мелочам. Его свои же скинут, у нас ведь наверху тоже все схвачено. Надо этому неберущему немножко с раскрываемостью подпортить. Скажи своим людишкам, пускай на его участке устроят неделю Варфоломеевских ночей и деньков. Раскрываемость в ментуре - самый главный показатель. Они без него никуда. Как мы без "стрелок" и "запуток". Ну, а потом уже и с начальником побеседуем. Не хочешь иметь на территории низкую раскрываемость, тогда не выделывайся, а бери деньги и пример с умных людей. Иначе умные люди тебя быстро на берег спишут".
Так и сделали. Через месяц встречаются.
"Ну как? Он еще не одумался?"
Первый пожимает плечами:
"Я ничего, братан, не понимаю. У них как было семьдесят процентов, так и осталось".
"Погоди, погоди, твои люди-то хорошо работали, на совесть?"
"Еще как. С плотностью - одно преступное проявление на квадратный метр. И до сих пор все на свободе. Как же так? Почему процент тем же остается? Нам уже потерпевших жалко!
Наверное, менты поганые мухлюют что-то. Беспредельщики! Совсем без совести".
Короче, Юрок, обломилось у них начальника скинуть. А почему? А потому что у нас свой авторитет. Министр. Сказал он "семьдесят" - сделаем "семьдесят". Скажет "сто" - будет ему "сто". По существу разбираться будем.
- Да, ты прав, Валя, - задумчиво произношу я, - Выдумал Блюминг все. Однозначно.
Вернувшись в свой кабинет, я набираю номер городского морга, узнаю, кто вскрывал труп Рябининой, и перезваниваю врачу-патологоанатому.
- День добрый, оперуполномоченный Иванов. Мне сообщили, что вы вскрывали Рябинину. Как насчет причины смерти?
- Да. Жалко, симпатичная девушка. Там в чистом виде ДТП. Довольно характерные повреждения. Смерть наступила от сдавления грудной клетки. Травм от удара нет, вероятно, по ней проехала машина, и явно не легковая. На одежде имеются следы протектора. В крови обнаружена почти смертельная доза алкоголя, так что девчонка реально могла упасть на проезжей части, ну и… Странно, почему вы этим интересуетесь?
- Да так, на всякий случай. Машина ведь скрылась. Искать-то нам. Спасибо за информацию. До свидания.
Я кладу трубку. Искать вообще-то не нам. Уголовный розыск занимается дорожно-транспортными происшествиями только в кино. В жизни это удел ГАИ. Даже если есть жертвы.
Я замечаю, что мне мешают какие-то звуки. А, это ж радио. Оно, оказывается, работает.
- Это в чистом виде политический произвол! Травля! Мы требуем защитить нас от спецслужб, тесно связанных с мафией, от сфабрикованных уголовных дел, от политического беспредела. Требуем сохранения иммунитета и расширения политических прав! Мы выведем Россию из болота!.. Мы…
Я вспоминаю Шмыльникова и вырубаю радио. Потом возвращаюсь за стол и раскрываю папку Блюминга.
Она безмерно красива в свете моей настольной лампы. Внутри целая россыпь всяких кармашков и отсеков. Начнем с самых глубоких. Погнали. Еще раз убеждаюсь, что Блюминг - врун и мошенник. Никаких баксов в карманчиках не имеется, даже с лупой не увидишь. Вот так. Все норовят обвести вокруг пальца нашу доверчивую милицию. Ищут дурачков. Не покатит, товарищи.
Переходим к бумажкам. Бумажки после минутного изучения никакой компрометирующей информации не выдают. По простой причине - я в них ничего не понимаю. Какие-то накладные, квитанции, расчеты. Я надеялся найти в папке что-нибудь попроще. Типа письма любимой женщине с рассказом об убийстве четырех-пяти конкурентов по кровати или исповедью на тему сокрытия доходов от налогообложения:
"Дорогая, все, что я сокрыл от налогов, спрятано на Южном кладбище, под последним кирпичом надгробной плиты моей двоюродной бабушки. Когда я покину мир, можешь воспользоваться этими деньгами для покупки телевизора "Гаоуай". Настоящего японского качества".
Перетасовав бумажки, как колоду карт, я решаю применить всем известное правило - если не можешь разобраться сам, сделай так, чтоб не разобрались и другие. То есть покажи все это ближнему своему и с радостью открой, что дурак не только ты.
Я вылезаю из-за стола и иду тестировать Щеглова. Посмотрим, посмотрим, каков он спец в экономических вопросах.
Щеглов рубится в тетрис, снимая стресс. Он сосредоточен и напряжен.
- Валя, посоветоваться бы…
Щеглов жмет на паузу, убирает тетрис в стол, массирует кисти и кивает:
- Валяй.
- Тут граждане принесли папку. На помойке нашли. Это, похоже, папка Блюминга. Вот его права. Наверное, вор деньги забрал, а папку выкинул. А мне Михалыч велел на Блюминга дряни какой-нибудь поднакопать. Ты не глянешь, может, есть тут чего? В смысле компры.
Я протягиваю папку. Валька раскрывает и минут пять усиленно изучает бумажки. Потом констатирует:
- Похоже, здесь все чисто. Это обычные накладные. Компания "Фаворит" отгрузила на фармацевтический завод города Офонаревска пятьдесят кило бормотала. Вот документ приемки. Реквизиты вроде все - печать, подписи должностных лиц офонаревского завода. В "Фаворит" бормотал поставляется из Швейцарии - вот соответствующая бумажка. Также пятьдесят кило.
- А остальные документы?