Да ведь это работа грубая, не требующая - при таких гигантских размерах - особого умения.
Мериптах принялся высчитывать необходимое число людей. Конечно, главная трудность - высечь голову. Допустим, будет занято здесь сто опытных мастеров. На каждую переднюю лапу - по тысяче рабочих. Но пятьсот - на задние лапы. И тысяча - на туловище. Четыреста - на различных непредвиденных работах и - резерв. Итого - четыре с половиной - пять тысяч человек...
Не так много?
Главное, не надо строить дорогу и возить материал издалека - все есть на месте, рядом. Готовое. Только бы добиться разрешения.
- Завтра же начну из глины изображение нашей скалы и местности вокруг, - сказал Мериптах. - Поможешь мне изверить все, записать...
- Хорошо, Мериптах.
Они радовались, как дети, этой затее, которая вдруг придала такой глубокий смысл их жизни и подарила им Великую Цель!
Теперь им станут радоваться все роме, думалось Мериптаху. Похвалят за талант.
Ах, как интересно жить, если знаешь - для чего!
6
...Кар тоже сегодня радовался жизни. Сенетанх крепко привязалась к нему. А нет мужчины, которой вначале не забавлялся бы этим...
- Почему ты не спрашиваешь, как меня зовут? - удивилась она.
- Потому что не слышу такого вопроса от тебя.
- Да, верно. Кто ты?
- Кар.
- Знакомое имя... Я, кажется, припоминаю... У меня дома подарков от мужчин...
- Я подсунул тебе простой камень, - признался смущенный Кар.
- Неважно, - отмахнулась она. - Зато я буду помнить тебя.
Кар весело засмеялся.
- Среди них, - продолжала она, не обижаясь, - есть плоский песчаник. На нем нарисован кот, пасущий гусей. Мне подарил его один из жрецов моего мужа. Сказал, что это Кар так научил своего кота.
- Да.
- Разве ты фокусник?
- Это тоже так. А кто твой муж?
- Главный жрец Хену.
- Ого! - Кар оживился и проявил к ней больший интерес.
- Меня зовут Сенетанх.
- Краса царя?!
- Да, царь одарил меня своей милостью, - да будет он жив, цел, здоров! Он возвысил моего мужа в храме. Мне пора домой, Кар...
- Я провожу тебя.
Они пошли, болтая о том о сем, а потом - словно ручей с камня на камень - разговор перешел на предстоящий день.
- Завтра мастер Хеси будет дарить храму свою новую скульптуру Аписа. Я хочу посмотреть...
- Аписа?! Сенетанх, ты сказала, что любишь меня?
- Люблю. Я всех люблю, а тебя - больше!
- Помоги мне спрятаться в твоем доме, а потом - проникнуть в храм и тоже посмотреть это зрелище. Прошу тебя!
- Хорошо, Кар.
- Ты очень любишь своего мужа?
- Он надоел мне.
- Гм... Тем лучше. Мы будем друзьями, Сенетанх.
Кар приметил еще одну поляну и обнял свою подругу. Месяц укоризненно глянул на него с небес: ведь Сенетанх торопится домой...
7
Рабы бога ["рабами бога" в древнем Египте называли высокий разряд жречества] - жрецы Птаха - готовились к торжеству. Среди приглашенных особым вниманием пользовались жрецы из заупокойного храма Хуфу. Последние привыкли к прочности и благоустройству своего храма и шепотом критиковали скудность и простоту обители небесного бога, покровителя мастеров, чей талант и труд овеществлялись главным образом в сооружениях погребальных.
В самом деле, храм Птаха был скромен. За двойными стенами в глубине внутреннего дворика со священным бассейном стоял дом на известняковом фундаменте. Его резной деревянный каркас выглядел нарядко, но все же это не камень... Плетеные тростниковые стены - конечно, подлинные произведения искусства, но и они много беднее ослепительных белых стен заупокойных храмов царей.
В чистых и тенистых комнатах было жарко и душно - несовершенная вентиляция не обеспечивала их воздухом. Другое дело - дренаж. Желоба вокруг крыши имели по углам отверстия, чтобы собранную влагу отдать множеству канавок, выложенных камнем, по которым в дни редких дождей мутные струи сбегали в объемистые кюветы с наклонным дном.