Константинов Андрей Дмитриевич - Травля лисы стр 4.

***

Партнеры вышли из универсама, сели в "фольксваген". И только здесь расхохотались, вспоминая "общение" с Иваном Ивановичем.

…Полковник Комаров обогнул стол, протянул руку:

Здравствуйте, товарищи офицеры. Давно вас жду.

Купцов и Петрухин представились. Комаров долго тряс руку каждому, заглядывал в глаза. Полковник был не слишком умен, но хитер, имел крепкую ментовскую закваску… а как бы он иначе до полковника дорос?

- Ну наконец-то, - сказал Комаров. - А то ведь один воюю.

- Но все-таки успешно воюете, - Купцов кивнул на лохотронщиков.

- А… эти-то? - сурово посмотрел на бригадира полковник. Он отлично понимал двусмысленность ситуации и догадывался, что товарищи офицеры все просекли. -…Эти-то? Залетные какие-то. А ну брысь отсюда, шпанята!

Шпанята поняли и направились к двери. Но у дверей стоял Петрухин.

- Прошу прощения, товарищ полковник, - сказал Петрухин. - А чего мы их отпускать будем?

- А что же мы с ними можем сделать? - удивился полковник.

- А очень просто: вывезти за город и от-мудохать дубинками.

- Э-э… это же незаконно, Дмитрий Борисыч.

- Херня какая, Иван Иваныч, - совершенно по-светски ответил Петрухин. - Они же жаловаться все равно не пойдут.

Дмитрий быстро соединил оторопевших лохотронщиков наручниками и увел, бросив на ходу: "Я сейчас, скоренько".

- Решительный, однако, у вас товарищ, - сказал Комаров.

- Дмитрий Борисыч? Да, решительный.

- А не он ли нынешней зимой своего напарника застрелил?

- Не застрелил, а ранил. Во время задержания вора-рецидивиста… Вы же понимаете, товарищ полковник, - сказал Купцов, глядя полковнику в глаза.

- Да, да, конечно, понимаю, - поспешно согласился Комаров. Врал он - ничего он не понимал в задержаниях, потому что всю жизнь просидел в кабинете. - Рецидивист, задержание… понимаю.

- А этих уродов он обязательно отмудохает по полной схеме. Можете не беспокоиться, Иван Иваныч. Больше они здесь никогда не появятся.

Именно это Ивана Ивановича и беспокоило, потому что с лохотрона он получал денежку. Небольшую, но стабильную. В принципе, "лохотронные" деньги погоды в бюджете Комарова не делали. Но жаден был Иваныч… ох, жаден.

- Может, - сказал он осторожно, - не стоит такими методами действовать? Может, я профилактическую беседу с ребятами проведу? Э-э… в воспитательных целях?

- Да я-то не против, - согласился Леонид. - Но Дмитрий Борисыч уже настроился на экзекуцию… в воспитательных целях.

Вернулся Петрухин. Довольный, сияющий.

- Я, - сказал он, - запер их покуда в грузовом отсеке "фолькса". Ты, кстати, Леонид, дубинку не брал?

- Не брал.

- Черт! А где ж она? Впрочем, не важно. У меня еще бейсбольная бита есть - ею даже сподручнее работать. Кости дробит - любо-дорого.

Полковник Комаров сказал: "Кхе", - и перевел разговор на другую тему:

- Ну вы орлы, ребята. Наслышан, как убийство в офисе подняли. Орлы. Показали класс, профессионализм.

- Пустое, - сказал Купцов. - Повезло, и все тут.

- Не скажите, Леонид Николаич. Весь город говорит о вашем раскрытии. Кто понимает, тот отдает должное мастерству. Буду счастлив с вами работать… Для начала хотел бы получить от вас план мероприятий на текущий год.

- План мероприятий? - переспросил Петрухин, и Купцов услышал в его голосе нотки нехорошие, опасные.

Он сразу вмешался:

- К сожалению, не готов еще план, Иван Иваныч. Мы ведь только-только приступили к работе.

- Ага… Ну, конечно. Дубинками легче махать, чем системно к делу подойти, - начальственно заметил полковник.

"Мудашев", - подумал Петрухин. Купцов сказал:

- Ну, кое-что мы все-таки сделали, Иван Иваныч. Вот, например, провели проверку личного состава на прошлые судимости.

- Я эту проверку давно провел, - снисходительно ответил Комаров.

- Вот как?

- Вот так. Это же, голубчик, азы оперативной работы.

- Понятно. Но мы с Дмитрием Борисычем обратили внимание, что среди персонала довольно много людей с судимостями, - сказал Купцов.

- А кто? Водители да грузчики. Так с них какой спрос?

- Согласен, - кивнул головой Купцов. - Ящики таскать можно с судимостью.

- Ну вот, - сказал полковник. Он очень быстро обрел прежнюю уверенность и вальяжность. - Шофера да грузчики… а среди среднего и старшего звена судимых, товарищи офицеры, нет. Так что вы впустую время потратили. И все потому, что вовремя не представились мне… дисциплинка!

- Да, да. Вы правы, Иван Иваныч… А Фельцман? - спросил вдруг Купцов. Почти равнодушно спросил, но полковник Комаров понял: вот он, капкан-то.

- Фельцман? - как бы удивленно, как бы с трудом припоминая, спросил Комаров.

- Фельцман, - повторил Купцов. - Как же Фельцмана-то вы упустили?

- А что Фельцман? - пожал плечами Комаров. - Изя Фельцман - всего-то компьютерщик. Технический, так сказать, персонал.

- Не совсем так. Фельцман имеет доступ ко всем файлам. Фактически он знает больше, чем любой другой сотрудник фирмы.

- Какой же вывод вы, господин Купцов, из этого делаете?

- Сначала, Иван Иваныч, я подумал, что это ошибка. Небрежность, если угодно. А потом…

- Что? Что потом?

- Потом я узнал, что Фельцман - ваш хоть и дальний, но родственник.

"Вон он, капкан-то! - подумал Комаров. - Подставили, подставили с этой еврейской родней. Как знал, что нельзя устраивать Изю… как в воду смотрел. Аи, капкан!"

- Изя Фельцман? - задумчиво спросил Комаров. - Мой родственник?

Купцов молча положил на стол лист бумаги. Иван Иванович взял бумагу, надел очки. Прочитал быстро, швырнул лист обратно.

- Ловкие вы ребята, - сказал он. - В фирме без году неделя, а уже сожрать хотите… копаете под меня, подсиживаете.

- Нет, - ответил Купцов.

- А это что? - Иван Иванович кивнул на бумагу. - Явно подкоп под меня.

- Мы, Иван Иваныч, вовсе не хотим занять ваше место. Оно нам не нужно, - сказал Купцов. Полковник слушал, оттопырив нижнюю губу. - Мы просто хотим, чтобы вы нам не мешали.

- Меня на эту работу пригласил лично Брю… Виктор Альбертович, - с достоинством ответил Комаров.

- Мы знаем, полковник, что тебя пригласил Брюнет, - сказал Петрухин. - Потому и говорим с тобой уважительно. Иначе ты бы уже сейчас собрал манатки и покинул этот кабинет.

- А ты уверен? - спросил полковник.

- Нет, не уверен. Не могу исключить, что Брюнета более устроит компромисс и он решит не замечать твоих, полковник, шалостей.

- Это каких же шалостей?

- Истории с Фельцманом - раз. Лохотронщиков - два.

- Лохотронщиков я пресек и выставил с объекта.

- С лохотронщиков ты, Иван Иваныч, получал долю.

- Это, господин Петрухин, еще доказать надо, - произнес Комаров.

- Не надо, Иваныч… не надо. Мне Брюнет поверит на слово. А если и этого будет мало, мы с Леонидом Николаевичем проведем глубокую проверку твоей "работы" и, как ты сам понимаешь, что-нибудь обязательно найдем… Тогда - извини.

Комаров взял со стола и скомкал лист бумаги, который подал ему Леонид.

- Зачем вы ко мне явились? - спросил он.

- Помилуйте, - ответил Купцов. - Вы сами нас вызвали.

Бумажный комок пролетел через кабинет и упал в корзину для мусора.

- Чего вы хотите?

- Не мешайте нам работать, Иван Иваныч, - жестко сказал Купцов. - Пейте водку, получайте зарплату, но не лезьте в наши дела.

- Я… обдумаю… ваше… предложение, - медленно выговорил полковник. И добавил механически, по старой гувэдэшной привычке:

- Ответ вам сообщат.

***

Партнеры сидели в "фольксвагене" и смеялись. Почему, действительно, не порадоваться, когда одержана маленькая победа. Маленькая, но на самом деле важная… "Ответ вам сообщат".

Партнеры смеялись, вспоминая жалкие потуги полковника сохранить лицо… В переборку, отделяющую кабину от грузового отсека микроавтобуса, постучали.

- Едрен батон! - хлопнул себя по лбу Петрухин. - Я же про лохотронщиков совсем забыл.

Дмитрий выскочил из кабины, открыл боковую дверь грузового отсека, где сидели скованные наручниками бригадир и "задарочный". У "задарочного" на лбу налилась хорошая шишка. На Петрухина дыхнуло жаром - железная коробка без окон раскалилась на солнце. Оба лохотронщика сидели мокрые, как в сауне.

- Рекламная акция, - весело сказал Петрухин. - Дисконтные карты, дающие право на скидку… Вылезай, уроды!

Лохотронщики вылезли из "фолькса", Петрухин снял с них наручники.

- Если я еще раз встречу здесь вашу бригаду - пеняйте на себя. И крыше своей передайте… Кто крышует?

Оба "пленных" молчали. Петрухин вздохнул и сунул в нагрудной карманчик бригадиру листок бумаги.

- Здесь, - сказал он, - мой телефон. Ежели ваша крыша чего-то не поймет - пусть звонят.

Никто ему, разумеется, не позвонил.