- Время точно не установлено, сэр. Поэтому мы должны рассматривать некоторый период.
- Если я виновен, - заявил Вэйлок, - то я знаю точный момент, если я не виновен, то вторжение в мою частную жизнь вам ничем не поможет.
- Но, сэр, - улыбнулся инквизитор, - мы на службе общества.
Неужели в вашей жизни есть нечто, что нужно скрывать от нас? Вэйлок повернулся к трибунам.
- Вы слышали мое заявление. Будете ли вы защищать меня?
Один из трибунов сказал:
- Мы разрешаем задавать вопросы, касающиеся только трех минут до и трех минут после устранения Джакинт Мартин. Я думаю, что такой период времени должен устроить всех.
- Хорошо, - сказал Вэйлок. - Я готов.
Он сел в кресло. Девушка принесла электроды, закрепила их на висках. Послышалось шипение, в шее стало покалывать. Это девушка ввела в мозг препарат.
Наступила тишина. Инквизитор расхаживал взад-вперед, трибуны сидели неподвижно.
Прошло две минуты. Инквизитор коснулся кнопки. Электроды запульсировали, в мозгу Вэйлока сформировались спирали, которые бешено крутились, постепенно сжимаясь в точку.
- Смотрите на свет, - сказал инквизитор. - Расслабьтесь. Больше от вас ничего не требуется. Расслабьтесь и ждите. Скоро все кончится.
Вэйлок смотрел на раскаленную добела точку. Сознание стало удаляться, покидать его. Вокруг слышались неясные голоса, двигались какие-то тени. Вдруг свет мигнул, яркое пятно стало рассасываться, размываться - и вот он уже в полном сознании.
Инквизитор стоял рядом, вглядываясь в лицо Вэйлока.
Вэйлок понял, что чтение мыслей ничего не дало. Трибуны смотрели в сторону, как бы стесняясь своей необычной роли, позволяющей им выслушивать сокровенные тайны людей. За ними стояла Джакинт Мартин.
Вэйлок привстал в кресле и гневно заговорил:
- Почему эта женщина была здесь? Это противоречит всем законам. Я потребую наказания для вас!
Главный трибун, Джон Фостер, поднял руку:
- Присутствие этой женщины, конечно, нежелательно. Но оно не противоречит законам.
- Почему бы тогда не производить чтение мыслей прямо на улице? Тогда все прохожие смогут удовлетворить свое любопытство.
- Ты не понял. Джакинт присутствует здесь по своему положению. Она сама убийца. Недавно зачислена в штат.
Вэйлок повернулся к Джакинт. Джакинт улыбнулась холодной улыбкой.
- Да. Я расследую собственное убийство. Кто-то совершил чудовищное преступление. Я хочу знать, кто это.
- Хорошенькое занятие для красивой женщины.
- Что делать! Но я не собираюсь заниматься этим все время.
- Есть у вас какой-нибудь прогресс?
- Он был бы, если бы не странные провалы в твоей памяти.
Инквизитор откашлялся.
- Вы не хотите дать нам информацию по своей воле?
- Какую? - спросил Вэйлок. - Я ничего не знаю о преступлении.
Инквизитор кивнул.
- Мы это выяснили. В вашем мозгу практически отсутствует информация относительно всего, что относится к данному делу. - Он отошел.
Трибуны поднялись с кресел.
- Благодарим, мистер Вэйлок. Вы старались нам помочь.
Вэйлок повернулся к трибунам:
- Благодарю вас за помощь.
- Это наш долг, мистер Вэйлок.
Вэйлок бросил взгляд на Джакинт, вышел из комнаты и направился к выходу. Почти сразу же сзади послышались ее легкие шаги. Вэйлок остановился и стал ждать девушку. Она подошла с выжидательной улыбкой.
- Я должна поговорить с тобой, Гэвин Вэйлок.
- О чем?
- Разве ты не знаешь?
- Я не могу сказать ничего, кроме того, что ты уже знаешь.
Джакинт прикусила губу.
- Но ты был со мной в ту ночь! Правда, я не знаю, как долго. Эта часть ночи мне совсем неизвестна. А в ней, может, и содержится ключ.
Вэйлок пожал плечами.
Она сделала шаг вперед, вглядываясь в его глаза.
- Гэвин Вэйлок, ты будешь говорить со мной?
- Если хочешь.
3
Они нашли укромное место в Голубом Боболинке, старой таверне, деревянные стены которой почернели от древности. На стене висела коллекция старых фотографий - знаменитости давно минувших лет. Официант принес им заказ и удалился, не сказав ни слова.
- Ну, Гэвин Вэйлок, - сказала Джакинт, - расскажи мне, что случилось в тот вечер?
- Я мало что могу сказать тебе. Ты все уже знаешь. У нас возникло взаимное влечение друг к другу, по крайней мере, мне так показалось. Мы посещали разные Дома развлечений и под конец пришли в Памфилию. Остальное ты знаешь от своих друзей.
- А где мы были до Памфилии?
Вэйлок, как помнил, перечислил все их приключения. С большим трудом он выуживал сведения из своей памяти и, наконец, добрался до встречи с Бэзилом.
Джакинт запротестовала.
- Но ты многое пропустил!
Вэйлок нахмурился.
- Я не помню. Может, я был сильно пьян?
- Нет, Денис и Альберт утверждают, что ты был совершенно трезв и насторожен.
Вэйлок пожал плечами.
- Значит, тогда не произошло ничего такого, что произвело бы на меня впечатление и отложилось в памяти.
- И еще, - сказала Мартин. - Ты забыл сказать, что мы заходили в Дом Истины.
- Да? И это я не помню.
- Странно. Служитель хорошо запомнил тебя.
Вэйлок согласился, что это действительно странно.
- Хочешь услышать мою теорию? - спросила мягко Джакинт.
- Пожалуй.
- Я уверена, что в Доме Истины я узнала о тебе нечто такое, что ты хотел бы скрыть. И ты решил убить меня. Что ты скажешь на это?
- Мне нечего сказать.
- Ты ничего не сказал и во время чтения мыслей. - Голос ее стал горьким. - Самые интересные события почему-то отсутствуют в твоей памяти. Не знаю, как ты добился этого. Но я хочу узнать правду. И ты увидишь, что не смог извлечь выгоды из своего преступления.
- Что ты имеешь в виду?
- Больше я ничего не скажу.
- Ты странный человек.
- Я обычный человек, но с сильными чувствами.
- И я тоже.
Джакинт сидела неподвижно.
- О чем ты?
- О том, что распри между нами ни к чему хорошему не приведут.
Джакинт расхохоталась.
- Ты более уязвим, чем я.
- И, соответственно, более безжалостен.
Джакинт поднялась.
- Я должна идти. Но думаю, ты не забудешь меня. - Она быстро пробежала по ступеням и скрылась из виду.
На следующее утро Вэйлок направился в Паллиаторий. Примерно через час его вызвали к дидактору Граделле.
Он был холоден и суров.
- Я рассмотрел ваше дело. У вас нет никаких оснований занимать эту должность, и, следовательно, вы уволены.
X
1
Бэзил Тинкоп позвонил Вэйлоку через день после того, как его уволили из Паллиатория.
- Гэвин! Я боялся, что не застану тебя дома.
- Зря боялся. Я больше не работаю в Паллиатории.
Розовое лицо Бэзила превратилось в лицо обиженного ребенка.
- Плохо, Гэвин! Какое несчастье!
Вэйлок пожал плечами.
- Работа была так себе. Может, мне удастся найти что-нибудь получше.
Бэзил с сомнением покачал головой.
- Хотел бы я сказать то же самое.
- Значит, у тебя еще нет планов?
Бэзил вздохнул.
- В молодости я занимался стеклодувным делом. Я мог бы предложить несколько усовершенствований. А может, я вернусь на корабль. Я все еще не устроен и не уверен ни в чем.
- Только не бросайся на первую попавшуюся вакансию.
- Разумеется. Но я должен подумать о своем слопе, иначе надолго застряну ниже Серда.
Вэйлок налил себе чаю.
- Нужно все хорошо обдумать.
Бэзил махнул рукой:
- Обо мне не беспокойся. Я всегда останусь на ногах.
- Давай думать. Ты утверждал, что в Паллиатории необходим приток свежих мыслей.
Бэзил покачал головой.
- И какая от этого польза?
- Другое подобное заведение, - сказал Вэйлок, - это Актуриан. Может, мы наладим его работу так, что добьемся всеобщего признания.
Бэзил с сомнением потер нос.
- Любопытно. У тебя очень гибкий ум.
- Актуриан - не какое-нибудь святилище.
- Это просто основа всей нашей жизни!
- Точно. Подумаем над этим. Его основные операции установлены лет 300 назад. Можно ввести изменения, ведь основные уравнения те же самые, те же самые пропорции филов в обществе, тот же самый уровень рождаемости. Бэзил задумался.
- И что можно получить от изменения?
- Слушай… чисто гипотетически: предел численности населения основан на максимальной производительности общества в сфере материальных благ. Увеличение производительности может повысить допустимое число Вержей и Амарантов. Человек, который докажет это, повысит свой слоп.
Бэзил молчал, глядя в потолок.
- Но ведь такие вещи контролируются кем-то, кто заведует всем в Актуриане.
- А твой дидактор Бенберри помогал тебе лечить больных?
Бэзил покачал головой.
- Бедный старик Бенберри.
- И еще, - сказал Вэйлок. - Клетка Стыда.
- Отвратительно, - пробормотал Бэзил.
- Ужасное наказание, даже в те времена, когда не было Вейрдов.
Бэзил улыбнулся.
- Человек может повысить свой слоп, избавив Кларжес от Вейрдов.
Вэйлок кивнул.
- Несомненно. Но тот, кто предпримет действия в отношении устранения такого наказания, заслужит всеобщее одобрение и повысит свой слоп.
Бэзил покачал головой.
- Я не уверен. Кто протестует против такого наказания? А когда наказанный выходит из клетки в полночь, многие респектабельные граждане выходят посмотреть.