При удаче я оторвал бы ногу целиком, и боевой робот лег бы на землю бесполезной грудой железа. Если же заменить взрывчатку жидким топливом, можно зажечь корпус машины. Не так эффективно, как бомба, разумеется, но я обещаю, что у водителя начнутся очень большие проблемы с перегревом. И не думайте, что это просто! У каждой машины собственные слабые точки. Мой фокус не имел бы никакого эффекта на «Мародере». Их ноги слишком хорошо защищены. Но для некоторых машин со слабыми коленями — «Стингеров» и «Шершней», например, — это оружие может принести хорошие результаты. Особенно хорошо оно подходит для «Коммандос». У них такая дырка на колене, что вы можете засунуть туда весь заряд, не используя крюков! Вопросы?
Девушка, на которую сержант указывал раньше, встала и свела руки за спиной:
— Но как мы подберемся близко, сэр? Если прятаться в подлеске, разве нас не заметит водитель?
— Вы просто не знаете, как трудно вообще что-нибудь разглядеть с мостика. Иногда трудно разглядеть других роботов — не то что людей! Да, на машинах установлены инфракрасные сенсоры и круговые сканеры. У некоторых есть датчики движений и система компьютерного сканирования, но обычно водитель боевого робота ищет цели значительной величины. Он не обращает внимания на одиноких пехотинцев. Даже если он заметит кого-то прячущегося в кустах, девять случаев из десяти, что посчитает этот объект безвредным. Но все равно лучше работать в команде. Если машина двинулась за вами, вы бежите и отвлекаете водителя от вашего товарища, который в этот самый момент засовывает палки тому в колеса.
Зазвучал смех.
— О'кей, перерыв, — сказал Рэмедж. Он подошел к Грейсону.
— Вроде ты неплохо развлекаешься, — промолвил Грейсон.
Рэмедж был мрачен:
— Послушайте, капитан, можно я скажу по-простому?
— Разумеется.
— Все это собачье дерьмо. Вы-то это понимаете? Грейсон прикрыл глаза, он уже— несколько дней чувствовал, что такой вопрос будет задан.
— Ты о чем, сержант?
— Черт возьми, капитан, мы здесь готовим этих... сосунков к бойне! Как мы можем натаскать их за несколько дней против сил Дома Куриты?
— Сержант...
— В теории все можно объяснить. А в бою у них только пятки засверкают. Из них мало кто видел боевого робота в деле.
— Некоторые из них уже занимались этим. Кроме того, они добровольцы.
— Ну конечно, они добровольцы... Вслед за своими братьями и сестрами! Спаси меня Бог, они заглатывают все, что я им даю. Залезть на боевого робота с миной? Пожалуйста, запросто. Но они не знают, как часто водители видят кого-нибудь в подлеске и наступают ему на голову. Разумеется, любой может своротить робота при помощи голых рук и пары килограммов взрывчатки... Но черт возьми! Тот, кто делает это, как правило, идет по трупам своих же товарищей! Эти ребята просто не знают, что такое война! Мы забиваем им голову мечтами о славе, и они попробуют воплотить их в жизнь. Но для большинства из них это закончится смертью!
Грейсон посмотрел через плечо Рэмеджа на учеников, которые сгрудились у ноги «Стингера» и глазели, как водитель-мертвец вытаскивает отметки сумки из коленного сочленения, смеясь и перешучиваясь с ними.
За «Стингером» и учениками под светом люминесцентных ламп Грейсон увидел стройную фигуру Лори Калмар, крошечную на фоне чудовищного горба логгера. С этого расстояния он не мог расслышать ее голоса, но энергичные движения рук девушки говорили, что она в данный момент ругает верзандийского водителя. Еще дальше в пещере раздался грохот, возвещающий окончание тренировки рукопашного боя между двумя боевыми роботами — «Шершнем» Дебровского и местным «Стингером». «Стингер» валялся на полу.
— Ты прав, — сказал Грейсон. — Разумеется, ты прав.