Сердоликовая бухта
Сегодня - испытания на море.
Далеко ли пройдут радиоволны? Как будут влиять прибрежные скалы? Смогут ли ультракороткие волны огибать эти препятствия? В специальной литературе указывалось, что дальность действия передатчика ультракоротких волн на водной поверхности резко возрастает.
Крым. Коктебель. Вдали видна гора, где свили себе гнездо фанерные птицы - планеры.
На плоской крыше высокой каменной дачи стоят два голубых чемодана: один из них - передатчик с антенной, другой - патефон с набором пластинок.
У берега слегка покачивается легкая байдарка. На носу ее прикреплен гибкий прут антенны, рядом привязан маленький приемник, батареи уложены на дно лодки.
Солнце уже высоко, надо торопиться. В последний раз проверяем аппараты. Я сажусь в байдарку, надеваю наушники и отталкиваюсь от берега двусторонним веслом.
Направляюсь к скалистым уступам сурового Кара-Дага. В ушах рокочет марш. Байдарку слегка покачивает.
Пока всё в порядке. Останавливаюсь, записываю в дневник время и результаты наблюдений.
Медленно огибаю выступающие камни и разворачиваю лодку параллельно берегу.
Справа высится живописная стена Кара-Дага. Она вся расписана охрой и ультрамарином, как театральная декорация оперных постановок. Кое-где вкраплены оранжево-красные пятна, белеют известняки. Вершины гор обвиты зеленым кустарником.
Поворачиваю ручку, включаю приемник. "Не счесть алмазов в каменных пещерах…" - заливается тенор.
Подъезжаю ближе к берегу. Высокая скала скрывает лодку в своей тени. Здесь слышно слабее - тоже тень, но только для радиоволн.
С вершины горы скатывается камень; фонтаном брызг, алмазными искрами вспыхивает вода и захлестывает приемник. Медленно затихает голос. Тишина. Открываю крышку - лампы покрыты росой, на дне ящика колышется вода, как в аквариуме. Придется сушить приемник. Вынул его из ящика.
Жарко. Единственная тень - от прута антенны.
Вот она, Сердоликовая бухта. Пристаю к берегу - узкой полосе гальки у отвесной стены Кара-Дага. Прозрачная изумрудная вода. Розовые водоросли вырастают яблоневыми садами на золотом песке прозрачного дна. Проплывает маленький парашют медузы с лиловой каемкой по краям. Цветные камешки - халцедон, яшма разных Цветов и оттенков, с тонкими прожилками и без них - будто нарочно разложены пестрой мозаикой на прибрежной полосе. "Не счесть жемчужин в море полуденном…" - пищит голосок в телефоне.
Сердоликовая бухта. Видимо, она названа так потому, что здесь часто встречается этот оранжевый камень. Кто-то сказал, что он приносит счастье.
Мне повезло: на глубине двух метров бледно-оранжевым светом пламенеет большой кусок сердолика.
Нырнуть за ним - дело одной минуты. Редкий экземпляр, почти совершенно прозрачный, с тонким розовым рисунком. Что ж, оставим его "на счастье" и будем продолжать испытания.
А песня все еще слышна. Значит, надо ехать дальше.
До Золотых ворот добираюсь быстро; слышимость слабеет - горы на пути. Значит, действительно на предельных расстояниях даже небольшие отроги гор почти полностью задерживают радиоволны.
Решил возвратиться обратно. Солнце жжет немилосердно, а нужно плыть еще километров восемь, пересечь бухту вдали от берега. В телефонных трубках издевательски звучит "Зимушка- зима".
Поднимается сильный береговой ветер. Лодку относит в открытое море, волны стараются ее перевернуть. Веслом ставлю лодку поперек волны. От сильной качки противная тошнота поднимается к горлу.
Волны начинают захлестывать лодку. На дне ее перекатывается сердолик.
Ветер понемногу меняет свое направление. Упорно работая веслом, приближаюсь к берегу. Вот уже видна чахлая коктебельская зелень, перевернутые лодки на песке, одиночные фигуры курортников.
Уже надоело поворачивать лодку поперек волн. На всякий случай принимаю аварийные меры: отрываю от батарей шнуры, делаю петлю и привязываю ее к приемнику.
Приемник надеваю на себя.
Берег все ближе и ближе… Резкий удар волны опрокидывает лодку. Батареи и тетрадь скрываются под водой.
С приемником на шее плыву за лодкой, толкая ее впереди себя. Медленно подплываю к берегу, вытаскиваю лодку и валюсь на горячий песок.
Через час-другой очнулся. Было уже темно. Шурша мелкой галькой, волны плещутся у самых ног. Отнесло меня далеко в сторону.
Солнечная ванна была слишком горяча, а купание оказалось некстати.
Но зато я слышал свой передатчик далеко за горами, и это было самым главным.
Ночью снился приемник, розовые водоросли, медузы с сиреневой каемкой и оранжевый камень сердолик.
Это несколько эпизодов из практики молодого конструктора.
Глава шестая
В ВОЗДУХЕ
Сегодняшний радиоспециалист может испытывать свои конструкции не только на самолетах, планерах или воздушном шаре, как когда-то приходилось автору, а и в других условиях, куда более интересных и даже романтичных.
Мы пытались разгадывать тогда еще мало изученный нрав ультракоротких волн. В любом из этих испытаний встречались и забавные случайности и всякие беды, чем всегда полна беспокойная жизнь исследователя.
Впервые на планере
Первый полет, да еще на планере. Над горами и морем. Над долинами и виноградниками. Немножко боязно, но еще страшнее, если полет не состоится.
Мы дожидались полета уже несколько дней - не было ветра. А сегодня крепкий, надежный ветер, он будет нас держать, как на руках.
Летим втроем: пилот Степанченок, я и… приемник. Он впервые будет принимать передачу в воздухе.
Задача полета несложная: как далеко будет слышна передача, на каком расстоянии можно говорить с планером по радио, где будут слышны слова команды.
Длинный голый склон покрыт белыми черепками камней и высохшей серебристой травой. Внизу - зеленая чаща виноградников, луга, желтые пятна песков, белые линии дорог. И совсем близко - голубая огромная чаша моря.
В небе парят орлы и планеры.
У самого склона горы мы пока прикреплены к надежному штопору, ввинченному в землю. Тонкая блестящая змейка троса связывает нас с землей. Но вот к носу планера прикрепили толстый резиновый канат.
- Натягивай!
Стартеры в синих комбинезонах спускаются вниз по склону. Громко считают шаги, медленно натягивают резину гигантской рогатки. Планер дрожит от напряжения.
- Старт!
Пилот отпускает кольцо троса, связывающего планер с землей, и мы взмываем в воздух.
Незабываемый миг! Чувствуешь, будто у тгбя выросли крылья. Тишина. Только слышно шуршание, будто крылья скользят по плотному, осязаемому воздуху.
Ветер подбрасывает нас вверх, скрипят крепления крыльев, как весла в уключине.
Если закрыть глаза, то кажется, будто плывет наш планер по волнам, слышны те же взмахи весла.
Степанченок, лукаво прищурившись, спрашивает:
- Ну как?
- Могу летать хоть до завтра.
- Да я не про то. Как слышно?
Включаю приемник. Слышен рояль, как когда-то на моем самодельном приемнике.
Можно ли было в то время думать, что через несколько лет эти же звуки рояля я буду принимать на планере?
Внизу на радиостанции сменили пластинку.
- Хотите послушать? - Я протягиваю телефон Степанченку.
Он берет, осторожно надевает его и больше уже не отдает.
- Мне же надо проверить! - пытаюсь возразить я.
- Ничего, я буду говорить. Слышно прекрасно.
- Тогда отлетим подальше, километров на десять.
- Если за пределами склона есть восходящие потоки.
И вот Степанченок, искусно маневрируя, как бы пробуя брод, осторожно отрывается от воздушных струй у южного склона горы. Планер резко сползает вниз. Снова, как бы карабкаясь по невидимым ступенькам, возвращается обратно, с тем чтобы повторить свою попытку где-либо в другом месте.
Над шапкой горы Коклюк, распластав свои крылья, кружит орел. Будто живой планер повис в воздухе.
- Ишь, как его здорово держит! - замечает пилот. - Ну-ка, слетаем в гости к орлу.
Как только мы подлетели к горе, планер взмыл вверх, подброшенный мощным теплым ветром.
Легкое розовое облачко притягивает, словно магнит.
- Ну, как слышно? - спрашиваю Степанченка.
- Как дома. Сейчас "Веселый ветер" доигрывают. Скажи ему, чтобы иголку сменил.
- А это уже в следующий раз, сейчас со мной нет передатчика.
Планер резко повернул вправо, сделал крупный разворот и пошел по прямой. Затем снова поворот влево, небольшая передышка, и планер начал качаться с крыла на крыло.
- Что случилось? Управление заело?
- Нет, эти фигуры я делаю по приказу с земли. Они там проверяют, можно ли по радио инструктировать ученика. Здорово слышно! - Пилот передал мне наушники.
Мы оторвались от облачка и, постепенно снижаясь, пошли обратно. По земле бежали две тени - планера и орла. Орел оглядывался, поблескивая злыми желтыми глазами, и ринулся в нашу сторону. Сухой треск разодранной материи, резкий толчок - и птица падает камнем вниз.
Планер лег на левое крыло, быстро пошел на посадку.
- Что у вас там? - спрашивают с земли. - Если слышите, покачайте крыльями.