…в шерстяном бору царил полумрак.
Николка чистосердечно признался, что за "недосугом" одеяло, пожалуй, месяца три не подвергалось никакой чистке…
Между тем, рост обоих путников перестал уменьшаться, вернее, дремучий бор перестал расти.
- Ну-с, - отметил врач, - мы достигли с вами предельных величин… Знаете ли вы, что мы сейчас мельче тех пылинок, которые бывают видны в солнечном луче?..
- Тогда, - с облегчением возразил Николка, - и все эти звери - существа микроскопические?..
- Конечно. Нормальный человек никогда не увидит их простым глазом…
Приятели продвигались по "девственной" чаще, держась за руки и беседуя шепотом из боязни потревожить многочисленных обитателей одеяла.
- И что же, - с ужасом воскликнул Николка, - все это зверье вызывает у человека болезни?!..
- Нет, мой друг, - успокоил врач, - все эти страшные бесформенные животные - простые одноклеточные организмы, существа в большей своей массе для человечества безобидные; нас, правда, сейчас они могут проглотить… А вот те, - добавил он, указывая на два изогнутых бревна, приютившихся под стволом громадного шерстяного волоса, - те для нас с вами нисколько не опасны, а человечеству приносят невероятный вред…
- Ишь ты! - недоверчиво произнес Николка, подходя к бревнам и безо всякого уважения ковыряя их пальцем. - Что же это за штуки?
- Это - знаменитые "палочки", вызывающие у человека туберкулез…
- Туберкулез?! - отскочил Николка, сразу проникаясь к "бревнам" должными чувствами. - Черт возьми, я не знал!..
- Не пугайтесь, - сказал Скальпель, усаживаясь на одно из бревен и знаком предлагая собеседнику сесть рядом. - Уверяю вас, нам эти "палочки" не страшны. Они попали в неподходящую среду, слишком сухую и лишенную питательных веществ; теперь они находятся в состоянии глубокой спячки…
- А как проснутся? - все еще беспокоился Николка.
- Не проснутся! Для этого надо, чтобы они попали в ранку на коже человека или в его легкие, или в кишечник…
- Как могут они туда попасть? - изумился Николка, сравнивая свою небольшую руку с размерами туберкулезных палочек.
- Вы, мой друг, - улыбнулся врач, - все забываете про наше особенное положение в сравнении с остальными людьми. Мы ведь невидимые глазом существа, и туберкулезная палочка для обыкновенного человека тоже совершенно невидима. Только в микроскоп ее можно увидать…
- Тогда - другое дело, - согласился Николка.
- Ну, так вот, - продолжал врач, небрежно и несколько демонстративно разваливаясь на своем ложе, - если это "бревнышко" попадет на поврежденную кожу человека, оно может вызвать у него кожный туберкулез - язвы, долго не заживающие… Если попадет в легкие - на сцену может появиться чахотка; в кишечнике же "палочки" вызывают кишечный туберкулез, обыкновенно кончающийся смертью…
Николка с большой злобой приглядывался к двум "бревнышкам", таким невинным и безобидным в настоящем их виде.
- Как же они попали в мое одеяло? - спросил он вдруг.
- Очень просто. Какой-нибудь чахоточный больной, будучи у вас в комнате, кашлянул или плюнул; в мокроте или плевке в воздух вылетели из его организма эти палочки… Может быть, сначала они попали на пол, а потом, когда жидкость, окружавшая их, высохла, они с током воздуха поднялись вверх… Ну а на одеяло опуститься им уже ничего не стоило… Та же пыль могла захватить их в своем падении…
"Пыль", действительно, сыпалась вовсю, и, если бы не мощный ствол, под которым расположились приятели, им было бы не до разговоров.
Николка с сердцем пнул одно из бревен и с удивлением заметил, что глянцевитая "кора" его подалась от удара внутрь и так осталась. Врач сейчас же пояснил это:
- Туберкулезная палочка сплошь обтянута воскообразной оболочкой, поэтому стенки ее так податливы, но благодаря своей оболочке она также весьма жизнеспособна и долгое время может сохраняться живой в человеческом теле, вызывая у него длительную, так называемую хроническую болезнь…
- Ах, чертяка! - все более и более распалялся Николка и искал чего-то глазами.
- Послушайте дальше, - спешил высказаться Скальпель, видя, что внимание собеседника начинает приковываться к чему-то другому. - Эта восковая оболочка - палка о двух концах: внутри человеческого организма она является хорошей броней для "палочки", на воздухе же, в особенности на прямом солнечном свету, она никуда не годится: туберкулезные палочки очень быстро погибают на солнце…
…и с яростью накинулся на бревнышки…
- Ладно, они у меня и без солнца погибнут, - ворчал Николка, останавливая глаза на каком-то предмете. - У меня в комнате солнца нет; сами знаете, фабричная стена торчит вместо солнца…
- Да, - согласился врач, - у вас в этом отношении неблагополучно… - И, вздохнув, добавил:
- Куда редко заглядывает солнце, туда часто заглядывает туберкулез и… врач…
Николка нашел, наконец, что надо: это был длинный твердый обломок, только что упавший сверху в двух шагах от приятелей.
- Это вы называете "пылью"? - спросил он ехидно, беря обломок в правую руку.
- Да. Это пыль, - подтвердил врач, - только нам с вами она уже не кажется пылью… Что вы хотите делать!..
- Нуте-ка, слезьте, - вежливо предложил Николка и, когда врач исполнил его просьбу, - он с большой яростью накинулся на "бревнышки", кроша их дубинкой из "пыли"… И успокоился только тогда, когда от них остались одни восковые лохмотья да куски слизи…
2. - Вано Сванидзе - источник электромагнитных волн. - Одеяльный "ландшафт". - Падающие "звезды". - Николка читает мысли Вано. - О психо-радиациях. - Друзья ссорятся. - Сюрприз из воздуха. - Обитатели испорченного мяса. - Амеба проглотила Николку. - Чудовищное побоище. - Друзья избавляются от двух опасностей
- Молодец! - иронически похвалил врач, молчаливо и с полным равнодушием следивший за избиением "палочек". - Мо-ло-дец!.. Подумаешь - подвиг совершил?!
Красный от физического напряжения и от чувств, достойных лучшего приложения, обернулся Даниленко взглянул и ахнул..
С ног до головы врач был покрыт клочьями зеленой слизи и настолько густо, что даже не пытался освободиться от нее.
- Подумаешь - подвиг совершил! - повторял он флегматично. - Две палочки уничтожил, а в одеяле их, может быть, сотни…
- Доктор! - воскликнул "победитель" в глубоком изумлении. - Да почему же вы не отошли? Ведь это я вас так залепил?!
- Вы, вы, друг мой. Нет сомнения - вы. А отойти я не мог, потому что в двух шагах уже ничего не вижу… Ну-ка, освободите меня: чертовски жжется треклятая слизь!..
Удерживая смех, Николка принялся с той же энергией, с какой сокрушал палочки, чистить уважаемого Скальпеля и, между прочим, спросил с лукавством:
- Вы еще не имеете намерения прекратить опыт?
- Как бы не так! - отвечал невозмутимый исследователь. - Не думаете ли вы, что я склонен впадать в уныние от таких пустяков? Мы еще побродим, побродим…
Но далеко брести не пришлось: громадная черная пропасть в самом начале пути преградила им дорогу.
- Вот какие сюрпризы скрываются в вашем одеяле, - философски заметил врач, - придется повернуть лыжи.
На их счастье, в атмосфере вдруг заискрились, заволновались частые, прерывистые излучения, наполнившие ярким синим светом даже самые укромные закоулки дремучего шерстяного леса.
- Ванька Сванидзе вернулся и зажег над столом лампу, - недолго думая, решил Николка и с завистью добавил:
- Сейчас, дьявол, чай будет пить…
- Гм… вы думаете, этот свет от настольной лампы? - пропустив мимо ушей намек о чае, спросил врач. - Но я же вам говорил, что обыкновенные световые колебания нам с вами более не доступны… И этот свет, сами видите, совсем не похож на электрический… Это - электромагнитные колебания…
- Ну-у… - недоверчиво протянул Николка, - разве Сванидзе приволок с завода электромашину?..
- Никакой машины не надо… Эти световые колебания исходят из головы вашего товарища…
- Га! Как от святого на иконке!..
- Я не смеюсь, - серьезно продолжал врач, - наш глаз в своем нормальном виде - не уменьшенном, как теперь - не способен улавливать электромагнитных колебаний, потому что он, так сказать, настроен самой природой, как антенна на радиостанции, на приемку волн только определенной длины, обыкновенных световых; а теперь мы, наоборот, вследствие громадного уменьшения нашего зрительного аппарата неспособны к восприятию световых волн, зато, как видите, воспринимаем какие-то другие в виде синего света…
Сильное освещение, разогнав тьму, представило глазам приятелей совсем иную картину, впрочем, не производившую отрадного впечатления.
Прежде всего, действительно, под их ногами зияла пропасть, где глубоко-глубоко внизу черной полоской блистала вода или какая-то другая жидкость.
- Ох, ох, в какой капитальной санитарной обработке нуждается ваше одеяло, - сказал по этому поводу врач. Вся почва состояла из переплетенных и спутанных между собой корней, бревен, перекладин и т. п.; конечно, все это были шерстяные волокна с примесью суконных, бумажных и пр., залетевших на одеяло с пылью.
Кругом высились тесной стеной великаны-стволы торчащие перпендикулярно вверх, то перекрещенные друг с другом, то почти касающиеся поверхности под разным наклоном.