- Сижу я как-то в нашей синагоге вместе с отцом в праздник Рош а-шана. И тут наш хазан решил блеснуть. Он запел так громко и с такой натугой, что я не смог выдержать и вышел, чтобы дать отдохнуть ушам. Когда я вернулся, отец строго посмотрел на меня и сказал: - Не смей больше выходить, когда наш хазан так поет...,- затем улыбнулся и добавил: - Бросил меня здесь одного! Бери в таких случаях меня с собой!
Дети весело смеялись, радуясь первой за это время возможности отдохнуть и поближе узнать друг друга. До сих пор они только и думали о том, как выжить, и лишь сейчас, в свой первый субботний день на острове, смогли наконец спокойно посидеть на мягком песке, поговорить, послушать друг друга... Это словно уменьшало расстояние между их необитаемым островом и далеким домом, семьей, друзьями. Время пролетело быстро. После чтения минхи они вернулись на пляж для третьей Субботней трапезы - сеуда шлишит. Каждый нес к костру свой столовый прибор.
- Остановитесь! - вдруг закричал Шалом.- Стоп! Никому не двигаться!
6. Обретение Торы
- В чем дело? - спросил встревоженный Дани.
- Не двигайтесь! - твердо повторил Шалом.- Мы совершенно забыли. Ведь мы же несем!
- Ну и что тут такого? - спросил Гилад.
- Сегодня Суббота. Нам нельзя ничего нести. Это в Израиле вокруг каждого города есть эрув. Но здесь нам нельзя ничего носить.
Дети в замешательстве застыли на месте, держа в руках сосуды, чашки и ложки.
- Но ведь мы здесь живем,- продолжал Гилад,- это все равно, что перейти из спальни в столовую, А внутри дома можно носить.
- Но ведь это не дом,- возразил Ашер,- это открытое место.
- Вот именно,- поддержал его Шалом.- Поэтому нам нельзя переносить вещи в открытом пространстве с одного места на другое.
- Ну и что же нам теперь делать? - спросил Дани.- Эти вещи необходимы нам для еды.
- Минуточку,- проговорил Шалом,- кажется я знаю, как переправить их к нашему костру на пляже.
- Ты знаешь? - удивился Шмиль.
- Да. Дай мне еще минутку подумать.- Шалом наморщил лоб.- Смотрите, мы можем встать и по цепочке передавать эти предметы друг другу так, чтобы никому не приходилось ничего нести.
- Ты в этом уверен? - спросил Дани.
- Абсолютно.
- Похоже на жульничество,- неуверенно сказал Гилад.
- А вот и нет,- возразил Шалом.- Если очень нужно и у вас нет другого способа, то можно носить именно таким образом. Мне об этом говорил отец.
- И все-таки все выглядит так, будто мы хотим кого-то обмануть,- настаивал Гилад. Через минуту он добавил с отчаянием: - Я не уверен, сможем ли мы здесь вообще соблюдать все заповеди.
Этот спор было не так просто закончить. Пусть прошла Суббота, но ведь на следующей неделе наступит праздник Шавуот, а выхода они так и не нашли. Пришлось много потрудиться, чтобы закончить все хлопоты до начала праздника. Но Гилад все время недовольно ворчал, а Дани выглядел унылым.
На следующей неделе дети начали окружать свой лагерь кашерным эрувом. Время летело быстро, и они боялись не успеть. Все вздохнули с облегчением, когда Шалом вспомнил, что в отличие от Субботы, в этот праздник можно носить, и им не нужно спешно доделывать эрув. Разрешалось также готовить во время Йом Тов и подкидывать дрова в огонь. Это облегчало дело.
Тем временем дети собирали палки для эрува, надеясь завершить строительство до наступления следующей Субботы.
- Бесполезная трата времени,- возмущался Гилад.- Вместо того, чтобы возиться с этим эрувом, нам бы следовало позаботиться о действительно важной вещи!
- Ты считаешь, что эрув не важен? - с обидой спросил Шалом.
- Я этого не говорил,- возразил Гилад.- Но гораздо важнее построить хоть какое-нибудь укрытие.
- Пожалуйста, перестаньте спорить, - вмешался Шмиль.- Что толку пререкаться?
- Хорошо,- согласился Гилад,- но не забудьте, я вас предупреждал.
Спор вновь разгорелся накануне праздника Шавуот. Сперва Дани прочитал киддуш, а потом все уселись на праздничную сеуду. И вдруг неожиданно начал накрапывать дождь. Все смотрели друг на друга в полнейшей растерянности. Кто мог подумать, что в такое время года пойдет дождь?
- Мы забыли, что находимся не в Израиле,- сказал Ашер,- во многих местах дождь может пойти не только зимой, а когда угодно.
- Огонь! - вскричал Дани, вскакивая с места.- Дождь зальет костер!
Мальчики стали хватать горящие сучья и прятать их за большим камнем. Гилад быстро принес сухих листьев из лежавшей на пляже кучи. Через несколько минут дети стояли у нового костра, который теперь горел под навесом.
- Хорошо еще, что это случилось на Йом Тов, когда можно переносить огонь, а не в Субботу,- сказал Шалом.
- Но мы все-таки промокли,- проговорил Гилад.- Я вам говорил, что надо построить укрытие вместо этого эрува!
- Нам следовало строить и эрув, и укрытие,- сказал Рон.- Что ты имеешь против эрува. Почему он тебя так беспокоит? Ты все время ноешь, как только мы пытаемся соблюсти мицвот - заповеди.
- Я больше не могу, не могу,- выпалил Гилад,- и его круглое лицо покраснело.- Что у нас мало других проблем? Здесь все равно нет наших родителей, никто не может научить нас, как выполнять заповеди. Так больше нельзя!
- Почему ты замечаешь только то, чего у нас нет? - спросил Шмиль.- Смотри, мы здесь всего десять дней, а уже неплохо устроились. Благодаря Господу мы не утонули. У нас есть пища, у нас есть огонь. У нас есть уже очень много.
- Хватит трепаться,- огрызнулся Гилад.
- А это уже нехорошо,- проговорил Шалом спокойно,- сегодня Йом Тов, а мы ругаемся.
Дети молча слушали их. Когда кончился дождь, все побрели на пляж.
- По правде говоря, я тоже немного колеблюсь,- сказал Дани.- Может быть, в нашем положении не следует быть такими истовыми. Всем известно, что при опасности для жизни не обязательно соблюдать многие мицвот.
- Чья именно жизнь здесь в опасности? - спросил Ашер.- Какое это имеет отношение к нам?
- Ну, если наша жизнь и не совсем в опасности, то по крайней мере мы не имеем возможности свободного выбора. Я не думаю, чтобы Бог наказал нас за то, что мы не всегда следуем заповедям на этом острове.
- Правильно,- сказал Шалом.- Если нет выбора, то ничего не поделаешь. Например, у нас нет хлеба, поэтому мы не устраиваем лехем мишне в Субботу и на Шавуот. Но когда у нас есть выбор, как же не соблюсти все мицвот, какие мы можем?
- Так как мы толком не знаем соответствующих правил,- сказал Гилад,- я считаю, что нам надо быть осторожными, чтобы остаться живыми и невредимыми. Вернемся домой, снова будем во всем следовать Торе, А что мы делаем здесь, не имеет значения.
- Это не так,- проговорил Шмиль,- мы в таком же положении, как и все евреи, которые вынуждены обживаться на новом месте. У них обычно поначалу нет ни раввина, ни священных книг. Однако они не перестают соблюдать Тору!
- Я предлагаю сейчас же решить, как нам действовать,- заявил Дани.- Мне не нравится, что мы каждый раз начинаем спорить.
- Я не возражаю,- ответил Шмиль.- Мне кажется, надо соблюдать все, что мы знаем и можем. Как ты считаешь, Гилад?
- Я не знаю,- проговорил он сумрачно.- Я вижу, все согласны со Шмилем. В таком случае у меня нет выбора.
- Нет, у тебя есть выбор,- сказал Дани.- Никто не будет тебя принуждать. Я думаю, ты в состоянии решать сам.
- Я понимаю,- отвечал Гилад уже более мягким голосом.
- Послушай, Дани. Ты конечно прав. Но у меня остается какое-то странное ощущение. Что из всего этого выйдет? Может, мы напрасно создаем себе лишние проблемы? Как будто у нас их и так мало.
- Как ты можешь так говорить? - возмутился Ашер.