Кузя решил и у этого странного человечка спросить, куда ему дальше путь держать. А человечек пыхтит, горшок тащит и его уже не слушает.
- Куда ты эту тяжесть волочешь? - спрашивает домовенок.
- Куда-куда! - проворчал он. - Туда, откуда радуга из земли вырастает.
Удивился домовенок. Он никогда не видел, как радуга из земли растет. Решил он тоже полюбоваться на это чудо чудное.
- Давай, - говорит, - я тебе помогу горшок тащить, а ты мне покажешь, как радуга рождается.
Гном недоверчиво посмотрел на Кузю. Может, он недоброе задумал? Возьмет и украдет его золото. Присмотрелся к нему повнимательнее: лицо доброе, волосы в разные стороны торчат, да еще и улыбается. Подумал гном и решил, что такой, наверное, и не знает, зачем золото нужно.
Гном был старый и устал таскать тяжелые горшки. А злой он стал оттого, что жизнь у него была - не сахар. Всю жизнь за ним жадные люди гонялись, добро его воровали, да еще и его норовили заставить их желания исполнять. Кому такое понравится? Почесал он голову под остроконечной шапкой, подумал и решил взять с собой Кузьку на волшебное место.
Тогда Кузя взялся за одну ручку кувшина, гном за другую, и потащили они горшок через кусты и колючки, чтобы радугу не пропустить. Долго ли, коротко, пришли они на поляну. А поляна - вся в волшебных цветочках и самоцветных камнях. Все сверкает разными цветами, переливается. Над каждым цветком вьется яркая бабочка, а под каждым лепестком - капелька росы. Кузя ахнул - никогда он не видел столько ярких красок.
- Вот тут и будет клад храниться, - сказал гном, - только не подглядывай.
И снова Кузе пришлось глаза зажмурить.
- Все, - вскоре сказал гном, - можешь смотреть.
Открыл Кузька глаза и увидел, что к полянке солнечный луч пробирается. Вот выглянуло ясное солнышко из-за деревьев, осветило поляну. И сразу же все засверкало-заискрилось яркими огнями. Лепестки цветов и бабочки отражались в капельках росы, а те искрились разноцветными лучиками. Лучики эти смешивались со сверканием камней-самоцветов, сплетались в яркие косы. А потом неслись по ветру вслед за ярким солнцем, в голубое небо.
- Радуга! - прошептал домовенок.
И вправду - разноцветная радуга ярким мостиком повисла над сказочным лесом, на радость всем его жителям.
- Как красиво! - радовался Кузя тому, что он теперь знает, как рождается радуга.
Жадный гном даже заулыбался, глядя, как Кузька прыгает по поляне и купается в разноцветных лучах. Он раскрыл свой сундучок и подставил его под лучи - пусть набирается про запас. Когда солнышко ушло, радуга снова спряталась под разноцветными лепестками до следующего раза.
Гном подобрал с земли зеленый блестящий камешек и протянул его Кузе:
- Вот, возьми на память о старом гноме. Это камень-самоцвет. Если вдруг тебе станет темно и страшно, достань этот камень - он осветит тебе дорогу.
Сказал так, хлопнул в ладоши и исчез. Только золотые искры в воздухе закружились.
- Ну вот, - огорчился домовенок, - я у него дорогу спросить не успел!
Вздохнул, оглянулся, положил камушек себе за пазуху и снова отправился в путь.
Глава 7
Крылья и смешинка
Идет Кузя все дальше в лес и думает: почему это ему в этом странном лесу народ все больше несчастный или злой попадается? И придумал. Ведь когда злой волшебник Бубуня радость у всех на земле отнял, Кузя ее только тем раздал, кого по дороге встретил. А сюда он не дошел, не добрался. Значит, здесь многие без радости остались.
Во беда-беда, огорчение! - завздыхал домовенок.
Жаль ему стало местных жителей и стал он придумывать, как им помочь. Не успел придумать. Услышал он тихий шепот и веселое хихиканье.
- Кто здесь? - спросил домовенок.
Опять кто-то задорно захихикал.
- Похоже, что кому-то в этом лесу и так радости хватает. Выходи - покажись, если хочешь - подружись, - предложил Кузя.
Смотрел-смотрел, да так и не увидел никого. Пожал плечами и дальше пошел. Не успел и шага шагнуть, как у него из-под ног из густой травы выпорхнула стайка стрекоз - не стрекоз, бабочек - не бабочек. Закружились вокруг Кузьки, защекотали его, как пузырьки.
Кузька испугался, руками машет, отплевывается. А они покружились-покружились, отлетели подальше и расселись на тонких веточках, закачались.
Пригляделся Кузька к ним и видит: сидят перед ним на ветке крошечные детки. Сами тоненькие, как былинки, волосы желтенькие, как пушок одуванчика, а за спиной прозрачные крылышки. Сидели чудные существа на ветках, хихикали звонкими, как колокольчик, голосами да на Кузьку своими худенькими ручками показывали:
- Смотрите, какой смешной!
- Смотрите, какой чудной!
- Туловище, как пивной бочонок!
- Глаза, как пуговицы!
- Волосы, как стог соломы!
- Рот, как у лягушонка!
- И крыльев нету! - и снова смеяться.
- И ничего смешного, - обиделся Кузя, со всех сторон себя осматривая.
Крылатые дети подлетели поближе. Самый шаловливый приземлился Кузьке на голову и стал там барахтаться в волосах. Кузя поймал его и сжал в кулачке. Остальные взвились-всполошились:
- Отпусти! Отпусти! - и стали виться вокруг домовенка.
Кузя посмотрел на того, кто у него был в ладошке. Существо смотрело на него испуганными глазами, а крылышки его дрожали. Домовенку стало жаль малыша и он разжал кулачок. Существо вспорхнуло и присело на листик.
- Спасибо! Спасибо! - хором застрекотали остальные.
- Вы кто? - спросил у беспокойных крылатиков Кузя.
- Мы - эльфы! - снова хором ответили они.
- А я - домовенок, - представился Кузя. Эльфы снова запорхали вокруг. Они были от природы очень любопытны и набились домовенку за пазуху, в карманы, облепили сундучок, уселись на голову. А Кузя стоял и боялся пошевелиться - вдруг кого заденешь и обидишь.
Пострекотали так эльфы и разлетелись. Головы у них были маленькие и бестолковые, и они не могли долго интересоваться чем-то одним. Кузя посмотрел вслед и пошел за ними - вдруг эльфы его куда-нибудь да выведут. Только веселые эльфы летели быстро, а домовенок шел медленно и не успевал за ними. Да еще и сундучок, в котором волшебных историй заметно прибавилось, потяжелел и на плечи давил. И потерял Кузя из виду своих новых друзей, не слышит их веселый смех.
Догонял он, догонял, и вдруг слышит - кто-то тихонько плачет и на помощь зовет. Прибавил домовенок шагу - опять в этом несчастном лесу что-то случилось. И видит вдруг своих знакомых эльфов. Только половина из них в паутину попала. Запутались в липких нитях, ни рукой пошевелить не могут, ни крыльями взмахнуть. А остальные эльфы вьются вокруг, плачут, а помочь не могут - сами запутаться боятся.
А по паутине уже толстый и важный паук ползет, к жертвам своим подбирается, мохнатые лапки потирает, радуется: вот какой сытный мне обед попался!
У Кузи даже коленки подкосились - как он за бедных эльфов испугался. Но домовенок был не промах - и не такое в жизни видеть приходилось. Как подпрыгнет к пауку, как подскочит:
- А ну, - говорит, - мохнатый! Убирайся отсюда! А то я сейчас с тобой буду сражаться!
Не понял Кузю паук, не послушался. Самым сильным он считал себя в этом лесу, а к тому же с утра не завтракал. Не мог же он так запросто со своей добычей распрощаться, первого встречного послушать! Ползет себе дальше, челюстями клацает - эльфов пугает.
- Ах, так! - разозлился Кузька.
Сжал свои крепенькие кулачки, да как даст пауку по голове! Тот удивился, глаза вытаращил, подумал-подумал и обратно в кусты пополз, ворча по дороге. Конечно, обидно от такой вкуснятины отказываться!
Уполз злой паук. Уползти-то он уполз, а эльфы все равно в паутине запутались. Болтаются на нитках, несчастные такие, головы свои светлые повесили.
- Потерпите, братцы, я сейчас вас выручу! - подбодрил Кузя своих маленьких друзей и стал осторожно распутывать паутину.