– 21:00 – Восточный экспресс тронулся. 21:06 – молодые люди начали свое путешествие по поезду. Западный экспресс, в котором находились профессор и третий юноша, в этот момент стоял у платформы. А в 21:19…
Слайд-шоу остановилось. С экрана смотрел толстяк. Вуди помнил его. Он ел бутерброд.
…в 21:19 моими людьми был схвачен человек, который пытался сорвать стоп-кран. Полковник победно улыбнулся. Экран погас.
– Таким образом, давайте поблагодарим друг друга за потраченное время, и… пускай каждый вернется к своим делам. Тем более, что завтра мы открываем новую магистраль. Пышная церемония. Будет даже премьер. Дел невпроворот…
Полковник поднялся, обозначая конец встречи. Маркус не пошевелился.
– Я чего-то не понимаю, полковник, – протянул он. – Если злоумышленник был схвачен, отчего же остановился поезд?
– Техническая неисправность. Лопнул воздушный рукав. Через него воздух из тепловоза подводится к тормозным системам вагонов. Если рукав лопается – поезд автоматически останавливается, – ответил полковник. – Однако к делу это отношения не имеет. Важно другое. Восточный экспресс, в котором ехали ваши ребята, остановился вполне самостоятельно. В этот самый момент Западный даже не успел еще отойти от платформы. Таким образом, ваша теория – увы! – не стоит выеденного яйца. Поезда не всегда останавливаются попарно!
– А где находится эта платформа? – спросил Вуди, сам не веря, что отважился на вопрос.
– На Центральном вокзале, разумеется, – усмехнувшись, ответил полковник Стефенсон.
Он был последним, кто сообразил, что означает его ответ…
– Съемка велась четыре дня назад. То, что вы видите, – это центральный вход в зал ожидания с первого перрона. Обратите внимание на входящих, – комментировал он происходящее на экране, – справа в углу экрана для наглядности выведен таймер. Он отсчитывает время в обратную сторону. Нули на таймере соответствуют времени остановки поезда.
Все сидящие молча впились взглядом в экран. Камера явно стояла невысоко, поэтому лица входящих были хорошо различимы.
20, 19, 18,… – отсчитывал таймер. На лице Стефенсона блуждала рассеянная улыбка. Поток толпы на экране то нарастал, устраивая заторы, то ненадолго спадал. …08, 07, 06… Наконец на таймере появились нули. Изображение замерло. С экрана на них смотрел рослый мужчина с плоским скуластым лицом.
– Стоп-кадр точно совпадает со временем срыва стоп-крана, – глухо промолвил полковник, – последующие три дня мы соединили в один ролик. Смотрите.
Он щелкнул пультом. Снова в углу экрана побежали цифры: 20, 19, 18,… Снова народ, устраивая заторы, втекал в вокзал. …07, 06, 05,… На улице хлестал ливень. Давка у входа. Нули! На этот раз Скуластый застыл в паре шагов перед входом.
Вновь, стремительно меняясь, засеменили цифры… Дождя нет, но погода ветреная. Слева от двери припаркована машинка для мойки пола. Нули. Скуластый успел выйти фронтально на крупный план.
– Который теперь час? – спросил вдруг Маркус.
– Без четверти девять, – ответил кто-то, глядя, не отрываясь, на экран. Кажется, Джонни.
20, 19, 18, 17,…
– Вы обязаны его задержать, – сказал Маркус, обращаясь к полковнику.