- Вот и у археологов так. Мы не клады ищем, не золото, не алмазы, мы ищем свидетелей древней жизни. Чем древнее, тем важнее, тем интереснее для нас. И эти неказистые горшки я не сменяю ни на какое золото более поздних времен. Понял теперь?
И все-таки он меня не убедил!
- А что, в древних могилах золото разве не попадается?
- Случается. Серьги, украшения всякие…
Вот я их и найду! Начну копать - и найду. Тогда посмотрим, что дядя Володя скажет: интереснее золото, чем какие-то глиняные горшки, или не интереснее!
Давно уже стемнело. Мы сидели вокруг костра. Пацаны притащили из деревни аккордеон, археологи пели под него разные песни. Про любовь, про всякие там страданья мне не понравились. Зато одна древняя песня - очень. Смешная такая:
Ты мою изодранную шкуру
Зашивала каменной иглой…
И дальше - как они вдвоем сжевали целый хобот мамонта. Вот аппетиты были, в древнее время! А Вера со Славой удивлялись, когда я миску каши с добавкой умял!
Вера сидела рядом со мной и тоже пела. Славу я не видел, - он был где-то сзади, - но зато очень хорошо слышал, как он хлопал себя ладонью: с темнотой комаров стало еще больше.
Спать дядя Володя взял меня в свою палатку. Я залез в спальный мешок, он задернул молнию до самого моего носа - и готово.
- Дядя Володя, - спросил я, - почему Слава все время ходит голый?
- А как по-твоему?
- Загорает?
- Ночью? - хмыкнул дядя Володя.
- Закаляется?
- И это тоже.
- А еще что?
- Еще фасонит - знаешь такое слово? Тут у него одна симпатия есть, вот он и старается. - Дядя Володя возился, устраиваясь в своем спальном мешке; у него был хуже моего, не на молнии, а на пуговицах. - А вообще, он парень ничего, только детства много.
- А это разве плохо? - спросил я. - Папа говорит, что у меня тоже детства полным-полно.
- Папы и мамы всегда преувеличивают. По-моему, ты весьма солидный мужчина.
- Вы шутите, дядя Володя, я знаю.
***
Как узнали, что здесь, в Малых Катках, было древнее поселение?
Однажды жена совхозного механика полезла в погреб. За кислой капустой или огурцами - точно не знаю. Взяла, что нужно, и уже хотела уйти, как вдруг фонарик высветил в стене погреба что-то белое. Она подошла, копнула: человеческий череп!
Выскочила наверх, полумертвая от страха, и такой крик подняла - все соседи сбежались. Мужчины сразу в погреб. Поскребли стену лопатой, а оттуда кости и какие-то вещи вывалились. Кто-то говорит:
- Дело нечистое. Айда за участковым!
Пришел милиционер, посмотрел:
- Эти кости, старые, мы за них не отвечаем.
Стал механик искать, кто же все-таки за старые кости отвечает. В рабочком сходил, в сельсовет. Нет ответственного за кости, никому они не нужны. Механик позвонил в город, в музей. Срочно прислали археолога - дядю Володю. А к тому времени у совхозной конторы стали рыть траншею для водопровода и нашли еще один скелет, а рядом - наконечники стрел. И другие находки были. Тогда дядя Володя решил, что так оставить нельзя, место очень уж скелетами богатое, надо приезжать с экспедицией…
Утром, когда я пришел вместе со всеми на место, то даже не поверил своим глазам. Что такое? Неужели вот они и есть археологические раскопки?
Однажды я видел в кинохронике, как работают археологи где-то на юге, в пустыне. Тракторы, вездеходы, даже вертолет у них свой был. Кругом все разрыто. В больших ямах торчат остатки каменных стен, вокруг них возятся рабочие. А главный археолог в темных очках и шортах стоит на вершине холма, как полководец, наблюдает, все ли делается, как нужно.
А здесь?
Две жалкие канавки, даже полторы, потому что одна еще не закончена. Кое-где в канавах ямки вырыты, неглубокие, двух метров не будет - в них нашли горшки. И ни тракторов, ни вездеходов, абсолютно никакой техники, если не считать ломов и лопат. И то, лопат в обрез, ни одной лишней, даже мне не хватило.
И дядя Володя на главного археолога нисколечко не похож. Шляпу напялил на себя какую-то рваную, копает наравне с другими, как будто он простой студент. Хоть бы очки противосолнечные надел, они же у него есть.
Кругом народ ходит - в совхозной конторе начало рабочего дня. Останавливаются, смотрят, посмеиваются. Но к самим траншеям им не попасть: вокруг места раскопок на кольях натянуты веревки. Мальчишки, конечно, с веревками не очень считаются, ныряют под них - и к ямам, где работают студенты. Но долго не задерживаются. Глянут - и сразу обратно за веревку. Потому что у нас есть своя добровольная охрана: двое здоровых деревенских ребят. И начальник охраны тоже есть. Ростом поменьше тех двоих, но такой глазастый - все замечает. Он утром приходит раньше всех, натягивает веревки на колья. Дядя Володя с ним за руку здоровается, как со взрослым, я сам видел.
К нам заявляются не только любопытные. Многие приходят по делу. Приносят дяде Володе на консультацию всякие железки, кости, даже тряпочки.
- Вот, нашли вчера на огороде.
Дядя Володя осматривает внимательно:
- Сдайте в утильсырье.
И предупреждает:
Только сами ничего не копайте. Заметите что - мне скажите. Я приду и посмотрю.
У них здесь, в деревне, настоящая эпидемия - дядя Володя мне еще утром говорил. Все копают, все ищут, особенно мальчишки. А что ищут - сами не знают.
Пришла старушка одна. Сгорбленная вся, но веселая.
- Ах, детки, детки, почему я в ваше время не родилась? Вот бы я вам накопала костей! Как слышу по радио песню геологов, не могу, сердце вперед просится. А вот ноги не пускают, ноги старые… Вы в воскресенье работать будете или отдыхать?
- Поработаем, бабуся.
- Вот я к вам в воскресенье приду и накопаю. В будни, мне нельзя, в будни Феньке на работу, а мне с дитями. А в воскресенье Фенька дома. Приду к вам в воскресенье. И дядю своего приведу. Он хоть и не молодой уже, девятый десяток пошел, а еще бодрый. Поможем вам.
- Спасибо, бабуся, приходите, ждем.
- Эх, не в то время я родилась, не в то. Малой была, стали мы с мальчишками Чертов курган капать, вон тот, отсюда видать, кустарник на нем. Отец узнал - ремнем отодрал; не тревожь, мол, покойничков. А ведь кто знает, что в том кургане было? Еще дед, помню, сказывал, давным-давно там уздечку золотую выкопал один человек, богатый-пребогатый стал!
Дядя Володя рассмеялся:
- Ну, это сказки, бабуся!
- Нет, милый, не сказки - чистая правда. Только далеко она от нас, эта правда, вот и сказкой нам представляется.
Старушка ушла, а я все не мог забыть ее слова о сказках. Они странно перекликались со вчерашним разговором с Сашкой в поезде.
Я спросил дядю Володю:
- Разве в том кургане не могли быть золотые вещи? Он усмехнулся:
- Могли. Но уже и так все в деревне копают. А узнают еще про бабкино золото - представляешь, что будет?.. Вот кончим здесь, останется время - вскроем два-три кургана. Только я не очень надеюсь на ценные находки.
- Почему?
- В большинстве курганов уже до нас побывали. Не археологи - могильные воры, авантюристы всякие. Еще в восемнадцатом веке, в начале девятнадцатого. Сибирским могильным золотом вовсю торговали на российских ярмарках…
Тут его перебил Слава - он рыл яму неподалеку от нас, вместе со студенткой Ритой, - маленькая, молчаливая, тихая, никогда не смеется.
- Владимир Антонович! Еще один!
Я побежал к ним. Интересно, как они родятся, эти древние горшки?
Из земли выступал еле заметный круг. Дядя Володя нагнулся, посмотрел:
- Чуть расчистите - и накройте бумагой.
Если горшок сразу из сырой земли попадет на солнце, он рассыплется. Это я уже знал.
И вот Слава с Ритой принялись за горшок. Легли рядом с ним на землю и давай ковыряться. Ножичком, щеточкой. Осторожно, дыхнуть боятся. Потом сфотографировали горшок, замерили яму, план нарисовали, записали размеры.
Столько возни с простым горшком!
Наконец вытащили. Дядя Володя присел у ямы на корточки, наморщил лоб:
- И опять никаких костей! Что за могилы такие! Сожжение, что ли?
- Остались бы следы, - сказал Слава.
- А вы внимательно смотрели?
- Владимир Антонович! - Слава укоризненно покачал головой. - Слава богу, не первый уже год. Каждую песчинку перебрали. Верно, Рита?
Рита кивнула.
- Загадка! - дядя Володя тер подбородок. - Горшок есть, а его хозяина нет. Третий случай. И все на одном пятачке. Вот, вот и вот, - показал он. - Почти рядом.
Слава предложил:
- Надо объявить конкурс. За первое место - двойная порция щей, за второе - пачка "Казбека" из ваших запасов. Согласны, Владимир Антонович?
- Заметано!
- Братва! Перекур! - крикнул Слава. - И шевелите мозговыми извилинами.
Перестали капать. И тут же поступила первая идея:
- Летаргический сон. Горшок уже положили в могилу, а покойник взял да проснулся.
- Не пойдет! - сказал дядя Володя. - Тогда бы и горшок вытащили. По тем временам - слишком большая ценность.
Встал Слава, оперся о лопату:
- Сделано специально, чтобы создать трудности для будущих археологов. Претендую на второе место. Не гордый.
- Оригинально, но бездоказательно.
- Особый, еще неизвестный науке обряд, - тут же сделал Слава еще одну заявку.
- А по-моему, покойник просто исчез.
- О! Кто сказал? - спросил дядя Володя.
- Я, - подняла руку Вера.
- В этом что-то есть, Козлова. Остается только додумать, в каких случаях покойники исчезают.
Все стали думать; и я тоже. Но ничего путного никто так и не придумал. Снова взялись за работу.