Коля спрятал письмо в карман. Первое в своей жизни письмо, которое получил от своих личных друзей. Подумал, что, может быть, вернуться на почту и отправить своим личным друзьям ответ? Самопишущая ручка в кармане - готова к действию.
Написать можно об этом самом водяном велосипеде или про охоту на "лис".
У ребят есть маленькие приёмники с антеннами и наушниками. Ребята с этими приёмниками отыскивают шпионов - "лис", которые где-нибудь спрятались и ведут радиопередачу.
Шпионы, конечно, не настоящие. Это тоже ребята с передатчиками.
Игра такая.
Вот она и называется - охота на "лис", значит, на всяких шпионов, если бы такие объявились поблизости.
А может быть, написать, как разговаривал с Мадой?
Но с ней он ещё и не разговаривал, а неизвестно что: вроде с марсианским человеком объяснялся и не объяснился.
Лучше - про отряды, как они здесь живут в стеклянных домах. Ветер приносит в дома море, запах его. А ты лежи себе на кровати и дыши носом, словно кит.
Называется комфорт…
А по крыше домов можно ходить и даже в настольный теннис играть, потому что крыши плоские. А сколько здесь ребят фотокорреспондентов!
Тьма!
И все они работают в пресс-центре. Теперь-то Коля знает, что такое пресс-центр: там стенгазету делают и про международное положение разговаривают.
Туда даже мама ходит, рассказывает о Египте, где наши инженеры и рабочие помогают строить электростанцию.
Коля про всё это подумал, но сделать, написать об этом не сможет: Боря и Серёжа писали вдвоём, а он один должен.
Если только пойти к Ярославу Коринцу на фабрику "Умелые руки" и заказать письмо? Нет. Не на фабрику надо, а в пресс-центр.
Вот куда!
Но это будет нечестно. Хватит и того, что обманывает и говорит всем, что числится в первом отряде, а сам нигде не числится. Только в гостевом корпусе.
И друзей обманывать нельзя. Напишет письмо такой длины, какой сумеет.
А силы накапливаются. Мама говорит, что это от солнца и моря. Может быть, удастся вырасти немного. Ну, хотя бы повыше почтового ящика.
Надо будет и про это написать.
Светка тайно от него растёт в Москве. Как бы и правда не переросла!
Глава 3
Коля принял решение: начал ходить с первым отрядом. Подкараулит его и шагает сзади. Вроде случайно.
А со стороны похоже, что и действительно в первом отряде.
Пусть все видят и думают так. И Кристина пусть думает, и Ярослав, и Донна Рут, и тот мальчишка-ракетчик. Он ведь будет искать Колю в первом отряде…
Коля бегал к лазарету, но мальчишки не было. И в конце концов Наталия Ивановна сказала, что его увезли в город Гурзуф, в настоящую больницу. Ракета "Хабаровск" с двумя парашютами осталась у Коли.
Мады тоже видно не было: нянька поселилась у неё в палате и стерегла, боялась, чтобы не убежала из лазарета в отряд.
Так говорили в лагере.
Однажды Коля пошёл с отрядом на утреннее построение, где поднимают флаг и начинают лагерный день.
А что?
Мама с утра ушла в лазарет, а он пошёл на построение. Весь лагерь идёт на построение, и он пошёл. Со всех стеклянных корпусов выбегают ребята с барабанами и горнами. Только и слышны команды:
- Равняйсь!
- Смирно!
- Шагом марш!
Это отряды отправляются на костровую площадь.
Когда первый отряд шёл на построение, а сзади шёл Коля, вожатый отряда повернулся к нему и вдруг сказал:
- Ты что отстаёшь?
Коля не поверил своим ушам. С испугом подумал: шутит вожатый или не шутит?
- Ну да, ты! - продолжал обращаться вожатый.- Всё время отстаёшь! И потом, не являешься каждое утро. Вчера тебя не было и позавчера.
Неужели и правда числится в первом отряде? По-настоящему!
А как же иначе? Разве стал бы вожатый так разговаривать! На шутку это не похоже. И на путаницу не похоже, потому что Коля молчал, ничего сейчас не говорил и не добавлял тоже.
Командовал первым отрядом Саша-Аркаша. Коля вначале не знал, почему его звали Сашей да ещё Аркашей. А потом узнал.
Аркаша - это был псевдоним для стенгазеты. Это когда Саша выступал в стенгазете как писатель Аркаша. Но все в лагере быстро догадались про Сашу и его псевдоним Аркашу. Хотя псевдоним для того и бывает, чтобы никто про настоящее имя не догадался. Ну, а если и догадается, то не сразу.
А тут все сразу догадались. И теперь вожатый Саша был ещё и псевдонимом Аркашей.
- Подтянись! - скомандовал Саша-Аркаша.- И в строю не разговаривать.
Коля подтянулся. Начал шагать, как шагал весь отряд. Хотя от счастья ног под собой не чувствовал. Говорят такое про ноги, а это правда бывает: идёшь и не чувствуешь их от счастья. А только громкие удары сердца чувствуешь вместо ног.
Когда на линейке Саша-Аркаша докладывая про первый отряд, он доложил, что имеется один октябрёнок. Мухин Николай Николаевич.
Старшая пионервожатая приняла рапорт и ничуть не удивилась, что в первом отряде имеется Мухин Николай Николаевич.
Первыш боялся, думал: вдруг не разрешит? А Людмила Фёдоровна даже ни о чём не спросила Сашу-Аркашу и не удивилась.
На построении была Кристина со своим десятым отрядом, Донна Рут со своим четвёртым отрядом, и Ярослав Коринец со своим вторым отрядом, и все они сделали вид, что и не сомневались никогда, что он в первом отряде.
Коля решил: сразу после линейки побежит в гостевой корпус, заберёт подушку, одеяло и переселится в корпус первого отряда.
Мама занята, ей не до него. Она и не заметит, куда перебрался. Только вечером заметит.
А вечер - он ещё далеко!
Так и сделал - побежал к себе в корпус, схватил подушку, одеяло и ракету. Начал чувствовать под собой ноги.
Встретилась Людмила Фёдоровна. Спросила, куда он.
- В отряд иду.
- А зачем подушка и одеяло?
- Чтобы спать.
- В отряде всё есть. Подушку и одеяло отнеси обратно. Ракету можешь взять.
Коля понёс обратно подушку и одеяло. И тут встретился с мамой.
Вот уж не хотелось встречаться и всё объяснять! Лучше бы потом, когда переехал.
Мама тоже спросила - откуда и куда?
- Меня приняли в отряд.
- Кто тебя принял?
- Все. Я в первом отряде. На утренней линейке приняли и флаг подняли.
- Милый ты мой! - радостно сказала мама. - Я счастлива за тебя. Я горжусь тобой. - И мама обняла Колю вместе с одеялом и подушкой.
И Коля опять сделался таким счастливым, что перестал чувствовать ноги. Но вдруг заметил, что мама, несмотря на всю радость, чем-то расстроена. Очевидно, из-за няньки.
Международное обострение или конфликт?
Это папа так в шутку говорил, что у мамы обязательно будут международные обострения и конфликты с иностранной делегацией. А нянька - это иностранная делегация. Самая главная часть, как выяснилось.
Мама взяла у Коли подушку и одеяло.
Коля хотел спросить что-нибудь о "шахине", но постеснялся. Коля ведь промолчал, что бегал в лазарет и что вообще её видел. Поэтому заговорил совсем о другом. Сказал, что получил письмо из Москвы от Бори и Серёжи.
- И я получила письмо от папы. - И вдруг мама ещё сказала: - Ты хоть не балуйся. Чтобы я за тебя не волновалась.
- Конечно, - ответил Коля.
Так вот почему мама грустная. В письме, наверное, про Светлану, про её поведение: где-нибудь что-нибудь склеила языком или разбила, отгрызла, порезала ножницами.
Коля помог маме положить на место подушку и одеяло.
- А это у тебя что? - спросила мама, показывая на ракету "Хабаровск". –
- Ракета. Чужая. Отдать надо.
- В лазарете взял?
Коля кивнул. И сразу догадался, что про лазарет рассказала Наталия Ивановна.
Мада не знает, что Коля - это Коля. И мальчишка с гипсом не знал. Он, правда, знал, что Коля- Первыш. Знал его псевдоним.
А ведь "Первыш" действительно псевдоним… Так получается. Хотя Первышу никогда не приходилось выступать в стенгазете как писателю. Или ещё как-нибудь по-другому. Он самый маленький в классе - вот и получился такой псевдоним.
Удивительная история с этими псевдонимами… Ревякин ходил с псевдонимом "Бабушка", Тёма Новиков-с псевдонимом "Тарелка", а Петя Амосов даже с псевдонимом "Дурак" ходил. У него такой получился. Недолго, но ходил. Это когда он заполнил дневник и поставил числа - 32 января, 33 января, 34-е, 35-е.
- Мама, а какие слова нянька тогда всё кричала? - спросил Коля.
- Она столько слов кричит… Иди в свой отряд, милый. Главное сейчас для тебя - отряд.
Глава 4
У Коли появились штаны-тирольки, несколько великоватые, но ничего. Появился синий свитер, и появилась синяя пилотка.
Коля остался доволен собой, когда поглядел на себя в зеркало.
Большое зеркало было во Дворце пионеров, и он специально туда ходил. Вот бы кто-нибудь из корреспондентов снял его, чтобы получилась фотография, и он бы послал её друзьям пока что вместо письма.
С фотографиями ему не везёт. В школе корреспонденты обманули, фотографию не сделали и в стенгазете не поместили. Правда, в утешение он получил фотографию братьев Майоровых.
Мама, когда увидела его в форме, даже глаза прикрыла от удовольствия, вроде от яркого света.
- Очень ты нарядный. Поглядел бы на тебя папа!
Что - папа!..