Берег стал выше. Вместо зыбкого прошлогоднего дёрна теперь под ногами хлюпала глина. И её резкий земляной запах вытеснил прощальный аромат льда и снега. А может, это бил в нос запах серой глины, из которой девочка вылепила портрет, вероятно, своего отца?
Я искоса смотрел на девчурку, на её спутанные ветром и низкими ветками волосы, на мочки маленьких ушей, на синее платьице с аккуратной, почти незаметной заплаткой, на коленки, забрызганные глиной от беготни по лужам.
"Я буду любить тебя… Не буду курить по ночам, кричать на маму и выгонять за дверь разноухого Ваську… И когда придёт новая весна, у меня вырастут волосы… Пусть зелёные…"
Ничего этого я, конечно, не сказал своей спутнице. Я вздохнул и надвинул ей свою большую шляпу на самые глаза… Мы шли по непросохшей глине, ноги у нас разъезжались, и несколько раз мы чуть было не растянулись, но в последнюю минуту удерживали друг друга. То ли от этого скольжения, то ли оттого, что один из нас с трудом лепил, а другой с неприязнью рассматривал серого человека, мы оба очень устали. Девочка первая почувствовала это и сказала:
- А я умею писать воскричательный знак!
Она тут же пальцем на глине нарисовала палочку и точку.
- Зачем этот знак? - спросил я, делая вид, что не разгадал её словечка.
- Чтоб все слышали… когда очень надо, - ответила она.
И мы стали кричать "кто громче", чтобы испытать действие "воскричательного" знака.
Простились мы у глубокой лужи. Девочка присела на корточки и стала мыть коленки. Вода была холодной, но девочка тёрла коленки до тех пор, пока они не стали красными. Она распрямилась, вытерла руки о платье и протянула мне шляпу.
- Приходи на речку, - сказала она мне, как своему давнему приятелю, и побежала.
А я надел ещё тёплую шляпу и подумал, что от этого тепла и в самом деле могут снова вырасти волосы, как на деревьях вырастают листья…
Ранний гость
Наша компания ведёт свою историю с довоенных лет. Когда-то все мы учились в одном классе. В тридцать второй школе в Чернышевском переулке. С тех пор многое изменилось: и школы нашей не существует, и переулок стал называться улицей. Да и сама компания постарела, поредела, утратила былую лёгкость на подъём. Но случается, что кто-нибудь протрубит сбор, и весь доблестный девятый "А" соберётся на встречу Нового года у Нонны Гурьевой или у Тамары Шамониной, хотя Тамара - теперь весьма солидная тётя - училась на класс младше и попала в нашу компанию в порядке исключения.
На встречу Нового года обычно спешат как на поезд. Собираются торопливо, что-то обязательно не успевают, поглядывают на часы и подгоняют друг друга. Большинство гостей появляется в последние минуты. Едва успеют раздеться, облобызаться, а уже бьёт полночь.
Но не все люди бегут вдоль состава, сгибаясь под тяжестью багажа, не все прыгают на ходу в первый попавшийся вагон. Некоторые приходят за полчаса до отхода поезда. К таким людям относился наш однокашник Боря Максимов. Он ещё в школе отличался точностью: ни разу не опоздал на урок, за что учителя ставили его в пример, а ребята звали Хронометром.
Над ним, бедным, постоянно подтрунивали. О нём сочиняли разные небылицы. Говорили, что он на свиданье приходит за час до назначенного времени. И многое другое…
Странным человеком был этот Боря Максимов. Мы долго считали его недотёпой и увальнем. И вдруг он ошеломил нас. Это случилось в первые дни войны.
Мы не знали, что сделать для Родины в свои семнадцать допризывных лет. Строили планы, спорили, а Боря Максимов - куда ему спорить! - молчал. Но однажды он предстал перед нами в военной форме - гимнастёрка топорщится под ремнём, сапоги с непривычки гремят и шаркают, звёздочка над левой бровью. Он пришёл и говорит:
- Ребята, я ухожу на фронт. Отпустили из части проститься.
Вся наша компания так и ахнула. Получилось, что наш Хронометр поспел вовремя, а мы все опоздали. Мы рассматривали его как старшего, щупали гимнастёрку, трогали остроконечную звёздочку с алой эмалью. Спрашивали:
- Как тебе удалось?
Оказывается, пока мы чесали языки, он ежедневно ходил в военкомат и так всем надоел, что его наконец призвали.
Потом мы тоже попали на фронт. А Боря Максимов к тому времени уже командовал взводом управления на зенитной батарее. Пять сбитых самолётов… Он и с войны вернулся первым. Правда, в санитарном поезде, с осколочным ранением.
И вот теперь, на встречу Нового года, Боря Максимов опять пришёл раньше всех - в десять часов. Дверь ему открыл хозяйский сын - Эдик. Никто не ждал так рано гостей, никто даже не выглянул. Эдик открыл ему дверь и долго рассматривал раннего гостя.
- Вы кто? - спросил он, уверенный, что незнакомец ошибся адресом.
- Я - дядя Боря, - ответил Боря Максимов, - А ты Эдик?
То, что незнакомец знал его имя, внушило Эдику доверие: значит, не чужой.
- Я - Эдик, - подтвердил мальчик и тут же доверительно сообщил: - А гости ещё не пришли.
- Что же делать? Буду… первым гостем.
- Хорошо, - после некоторого раздумья согласился Эдик и впустил Борю Максимова в дом.
Гость не спеша снял тяжёлое пальто, припорошённое снегом. Стянул с головы нерповую шапку и долго вытирал о половичок ботинки, словно расшаркивался перед хозяином. Потом он наклонился к зеркалу, поправил галстук и пригладил волосы. На Боре Максимове был строгий чёрный костюм, какие в наше время носят уже немногие. Гость одёрнул пиджак. Но приглашения пройти в комнаты так и не получил.
- Где твои старики? - спросил Боря Максимов, стоя под вешалкой.
- Мама - на кухне. У неё пироги горят, - доложил Эдик. - А папа залез в ванну.
- Что же, он другого времени не нашёл? - спросил дядя Боря.
Эдик посмотрел на него строго, укоризненно, как на рядового, обсуждающего действия начальника. Но ничего не сказал. И в комнату не пригласил.
- А ты чего не спишь-то? - спросил гость.
- Так ведь Новый год! Мне до полпервого разрешили… Дядя Боря, а вы почему раньше всех пришли? Боялись опоздать?
- Боялся. Я, брат, всегда боюсь опоздать.
- А я не боюсь, - признался Эдик. - Я однажды даже школу проспал. Не верите?
Дядя Боря поверил. И тогда мальчик спросил:
- А почему вы боитесь?
- Сам не знаю, - пожал плечами бывший Хронометр. - Таким уродился. Всё мне кажется, промедлю: приду, а поезд ушёл.
- Какой поезд? - удивился мальчик.
- Обыкновенный. Паровоз с вагонами.
Мальчик удивлённо посмотрел на гостя, обдумывая что-то своё. Потом он сказал:
- Мама тоже приходит раньше на поезд, чтобы занять получше местечко.
- Получше местечко?..
Дядя Боря тихо засмеялся. И Эдик смеялся, но в комнату гостя не приглашал. Так они и стояли в коридоре.
- Дядя Боря, а верно, что вы в танке горели? - неожиданно спросил мальчик.
- Нет, - ответил гость, - в танке я не горел. Я в телятнике горел…
- В телятнике… - разочарованно протянул Эдик, и губы его вытянулись трубочкой. - А я думал, в танке.
- Так ведь огонь один - что в телятнике, что в танке, - усмехнулся гость, но этот довод не подействовал на маленького хозяина.
Однако он спросил:
- А как вы в телятник попали?
- Шёл мимо. Смотрю, горит. Телята плачут. Мне жалко стало…
- Случайно попали, - уточнил Эдик.
- Случайно… Это было после войны. Я в пионерском лагере
физруком работал.
- Физруком? - Это заинтересовало Эдика. Он сказал: - Попробуйте, - и согнул руку в локте, чтобы физрук попробовал его мускулы.
Дядя Боря потрогал. И сказал:
- Железные!
Эдик порозовел от удовольствия. И доверительно сказал:
- В комнате не убрано. Мама не успела. А папа залез в ванну.
- Может быть, помочь маме? - предложил гость, но мальчику, видимо, не хотелось отдавать дядю Борю взрослым. Здесь, в прихожей, гость был полностью в его распоряжении, принадлежал ему.
- Не надо. Мама не любит, когда ходят на кухню, - сказал Эдик. - У неё пироги горят. Она сердится.
При этом мальчик повёл носом, желая уловить запах горелого.
- Пахнет, - подтвердил дядя Боря. - Останемся мы, брат, без пирогов.
Мальчик замотал головой и утешил гостя:
- У неё всегда горят, но не до конца.
- Ну, тогда всё в порядке.
- Может, принести кусочек? - с готовностью предложил Эдик.
- Подождём, - сказал дядя Боря.
- Подождём, - согласился Эдик. И, чувствуя всю полноту доверия, которое установилось между ним и гостем, спросил: - Дядя Боря, верно, вас в школе Хронометром звали?
- Сплетники! - с напускной сердитостью сказал Боря Максимов.
- Кто… сплетники?
- Твои старики!
Эдик засмеялся. И опять спросил:
- А почему?
- Потому что я никакой не хронометр. Просто никогда не опаздываю.
- В кино приходили за час до начала?
Вот чертёнок! Всё он знал. В подробностях.
- Я закурю, - сказал гость, - ты не возражаешь?
- Курите, дядя Боря.
И пока гость закуривал, маленький хозяин готовил новый вопрос, потому что дети не могут жить без вопросов.
- Дядя Боря, а что вы теперь делаете… раньше всех?
- Да ничего я раньше всех не делаю, садовая твоя голова! Это твои старики наплели на меня. Они ещё в школе плели… Я просто делаю то, что надо делать, как и все. И делаю… не раньше всех, а вовремя… Мы тут недавно нефть открыли…
- Раньше всех пришли? - обрадовался Эдик. - А другие опоздали.
- До меня в том месте побывало множество людей.
- Значит, вы не раньше всех?